Либерализм – враг свободы / 3. Лукавое дело СПС

Либерализм – враг свободы · ред. 2015 · раздел 6 из 7 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Либерализм – враг свободы — редакция ред. 2015 г.. Источник: dotu.ru:cef06f7d14fb8fbe.doc sha256 accb08e53aeb0a8f…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

3. Лукавое дело СПС

Конечно, слова, а также <u>порядок слов</u> отображают жизнь. Поэтому мы тоже обратимся к соотнесению слов с жизнью как таковой. Начнём с того, что термины «правые» и «левые» в политическом лексиконе возникли не на основании выявления реальной нравственности тех и других и соотнесения выявленной нравственности с объективной праведностью и правотой, а на основе того, что некогда в британском парламенте сторонники сложившегося в прошлом общественного устройства как-то сами собой сгруппировались по правую сторону, а сторонники преобразований — по левую сторону от прохода.

Сами понимаете, что такое определение «левизны» и «правизны» в политике — относительно, поскольку вдоль прохода можно смотреть и в одну сторону, и в другую. Вследствие такого подхода объективных критериев, кто в политике «правый», а кто «левый», — нет, и «правые» с той поры постоянно путаются (во всех смыслах этого слова) с «левыми» и наоборот. Поэтому обществу необходимы иные критерии, позволяющие определяться в том, кто из политиков действительно прав, а кто страдает «болезнью левизны»¹.

Соответственно миропониманию на основе русского языка правые обязаны вовсе не сидеть в парламенте справа: они обязаны быть праведными в смысле объективных качеств своей нравственности и этики и на этой основе они должны быть правыми (в смысле не ошибаться в выработке и проведении своей политики). И если соотноситься с праведностью и <u>правотой (в смысле безошибочности, адекватности оценок)</u>, то следует признать, что в нынешней политической реальности России СПС-овцы не удовлетворяют ни первому требованию, ни второму: т.е. они неправедны и ошибаются в оценках возможностей дальнейшего развития России и соответственно ошибаются в выработке и в проведении своей политики.

Эта неправедность и сопутствующая ей ошибочность разного рода проявляется двояко: во-первых, — в отношении СПС к другим политическим Идеям (концепциям организации жизни общества) и несущим их политическим партиям и их сторонникам, и во-вторых, — в отношении вождей партии к своим сторонникам — приверженцам «либерализма» и свобод личности.

Рассмотрение этого вопроса начнём с отношения СПС к другим Идеям и политическим партиям.

Как можно понять из слов А.Б.Чубайса, он прочитал и проанализировал программы всех более или менее известных политических партий России и не нашёл среди них ни одной партии, которая бы несла в своей программе что-либо такое, что качественно отличало бы её от СПС. Все партии, как можно понять из его слов, отличаются от СПС только непоследовательностью, ущербной ограниченностью и эклектичностью в провозглашении и осуществлении того, что А.Б.Чубайс называет «правой идеологией» и «правой политикой».

В своих оценках перечисленных им политических партий, приверженцы которых претендуют на то, чтобы дать России «Национальную идею», А.Б.Чубайс прав: действительно у всех перечисленных им партий в программах мешанина, включающая в себя взаимно несовместимые и попросту вредоносные компоненты, способные — в случае настойчивых попыток реализовать их в политике — привести региональную цивилизацию многих народов в границах России к новому краху государственности и хозяйства.

Однако если взглянуть пошире, то в данном случае исторически объективно жизнь течёт не совсем так, как он рассказал. В стране на протяжении тех же 12 лет, о которых говорит А.Б.Чубайс, существует и развивается в общественно инициативном порядке Концепция общественной безопасности (КОБ). Всё это время Материалы КОБ издаются типографским способом, распространяются на компьютерных носителях, представлены в интернете², вследствие чего сам факт существования КОБ достаточно широко известен в политических и политико-аналитических кругах, включая и такое зарубежье как ЦРУ и Гарвардский университет с его школой «советологии и кремлинологии» и «политического прожектёрства» на их основе. И в настоящее время материалы КОБ составляют теоретическую платформу Концептуальной партии «Единение»³.

Этот факт в его соотнесении со сказанным А.Б.Чубайсом о спектре политических партий России означает:

• Либо А.Б.Чубайс не знаком с материалами КОБ потому, что подчинённые ему референты и “аналитики” не доложили о том, что «правой» в его понимании идеологии есть объемлющая её альтернатива.

  Если это так, то А.Б.Чубайс — политическая марионетка, которой манипулируют остающиеся в тени кукловоды, практически полностью контролируя идущие к нему информационные потоки. Соответственно голосовать за марионеточный СПС — просто глупо.

• Либо А.Б.Чубайс что-то из материалов КОБ всё же прочитал, но не понял ни их содержания (этому могло помешать полученное им профессионально-экономическое образование, проистекающее из другой концепции устройства жизни общества), ни значимости КОБ для формирования будущего России и мира, и они быстро им забылись по причине «неактуальности» и несоответствия высказанных в них мнений тому, чему его научили в вузе.

  Если это так, то никакой концептуальной властности А.Б.Чубайса (даже ограниченной его приверженностью концепции «цивилизованного» рабовладения) быть не может, поскольку концептуальная властность не может опираться на неадекватные представления о происходящих событиях и спектре генеральных концепций устройства жизни общества и их модификаций. Это — тоже причина для того, чтобы не голосовать за СПС, которая вырабатывает свою политику на основе неадекватных представлений об истории и перспективах развития.

• Либо А.Б.Чубайс прочитал и понял какие-то материалы КОБ, но их содержание настолько нравственно неприемлемо для СПС, что вожди СПС предпочитают делать вид, будто «правая» в их понимании идеология уже безальтернативно принята Россией. И соответственно этому они прессуют политическую жизнь под этот «постулат», надеясь достичь состояния действительной устойчивости государственности на основе «либеральной» идеологии, эксплуатируя в своей политике то обстоятельство, что КОБ пока малоизвестна в обществе, а партия «Единение» «не раскручена».

  В такой ситуации упоминать о партии «Единение» и её теоретической платформе в программно-благодарственном выступлении, а тем более сопоставлять КОБ с идеологией СПС — было бы со стороны А.Б.Чубайса пропагандой КОБ и содействием «раскрутке» партии «Единение», что подрывало бы текущую политику СПС.

  Если это так, то вожди СПС плетут политическую интригу, манипулируют «электоратом», не чураясь прямого обмана, преследуя свои сиюминутные мелочно своекорыстные цели. И поскольку «лжи во спасение» не бывает (ложная информация не исчезает и спустя какое-то время на её основе неизбежно принимаются ошибочные решения, наносящие ущерб делу лгущих, а подчас и окружающим) они сами же взращивают проблемы, с которыми обществу придётся столкнуться в будущем. И это ещё одна причина для того, чтобы не голосовать за партию, во главе которой стоят лицемерные интриганы.

Однако у нас нет претензий к тому, что А.Б.Чубайс не упомянул партию «Единение» в своём выступлении и не посодействовал её «раскрутке», а тем самым — и пропаганде КОБ. Если кто-то из читателей придал именно такое значение сказанному выше об отсутствии реакции А.Б.Чубайса на материалы КОБ, то он ошибся: для нас это неупоминание КОБ и партии «Единение» — один из показателей концептуальной безвластности лично А.Б.Чубайса и не более того. И на это обстоятельство мы указали читателям настоящей работы, чтобы они подумали об этом сами.

Будь А.Б.Чубайс концептуально властен, он обязан был бы упомянуть и о КОБ, и о партии «Единение», и об отношении СПС и к КОБ, и к партии «Единение», поскольку есть ОБЪЕКТИВНАЯ причина, обязывающая лидеров СПС к этому, как в прочем и лидеров всех других политических партий.

* * *

В обществе на протяжении 12 лет устойчиво распространяется идеология (КОБ), порицающая идеологию СПС и других партий и претендующая на тот статус, который стало принято называть «Национальная идея». Соответственно, если в обществе есть реальные проблемы, которые История предъявляет к разрешению и о них говорится в материалах КОБ, то, — не дожидаясь времени, когда проблемы возьмут за горло, или общество расколется по идеологическому признаку, что чревато гражданской войной в самом тяжёлом случае, — необходимо выяснять: в чём ошибается КОБ, в чём ошибается СПС. А выяснив суть проблем и суть ошибок, всем необходимо заблаговременно освобождаться от ошибок для того, чтобы исторически своевременно разрешить проблемы.

В прошлом Истории было всё равно: объективно назревшие проблемы будут разрешены под знаменем «Православия, Самодержавия, Народности» под личным руководством государя императора Николая II — либо под знаменем «марксизма-троцкизма, Коммунизма-большевизма» под личным руководством сначала В.И.Ленина и Л.Д.Бронштейна (Троцкого), а потом И.В.Сталина. Точно также и ныне для Истории не имеет значения, под каким знаменем сформируется Идея, на основе которой общество сможет разрешить назревшие и назревающие проблемы, и под чьим персональным руководством государством они будут разрешены. Но те, кто ошибается, отрицая наличие объективных потребностей общественного развития и проблем, препятствующих развитию и обязывающих общество их разрешить, обречены в лучшем случае на политическое небытие.

И если безпартийная толпа имеет хотя бы некоторое право быть в неведении о содержании программ политических партий (просто в силу характера полученного ею воспитания), то «политический актив» общества, к которому принадлежат лидеры и члены партий, обязаны знать и понимать содержание не только программы своей партии, но и программы других партий; и в особенности программы тех партий, чьи воззрения на проблематику перспектив общественного развития представляют собой альтернативу идеологии собственной партии.

Это необходимо для того, чтобы социология в её развитии стала средством сплочения общества на основе преодоления межпартийных противоречий, которые (если исключить заведомое лицемерие и интриганство некоторой части политиков) возникают именно вследствие непонимания разными партиями тех или иных потребностей общественного развития. Только в этом случае политическая дискуссия способна защитить реальную политику от продавливания в неё заведомо жизненно не состоятельного вздора (подобно тому, как это имело место в годы перестройки⁴) вне зависимости от того, присутствует вздор в программах партий-оппонентов или в программе собственной партии или им одержим кто-то из вождей персонально.

Именно это обстоятельство и обязывает нас к столь подробному рассмотрению и комментированию программно-благодарственного выступления А.Б.Чубайса в С.-Петербургском Инженерно-экономическом университете.

* *\

*

Рассмотрев вопрос об отношении лидеров СПС к другим Идеям и политическим партиям, посмотрим на отношение лидеров СПС к своим же партийцам и потенциальному «электорату» — в большинстве своём безпартийным избирателям.

Один из лозунгов, под которым СПС пошёл в 2003 г. на выборы в Госдуму, — «Ниже налоги — выше доходы». Поскольку пикеты сборщиков подписей и агитации за СПС стоят рядом со щитами с этим лозунгом, то можно надеяться, что он появился не без одобрения вождей СПС. Во всяком случае из выступлений последних нескольких лет в телеэфире И.М.Хакамады (сопредседатель СПС) можно понять, что именно снижение налогов и необходимо для развития «малого» и «среднего» бизнеса.

И в связи с рассматриваемым нами вопросом об отношении лидеров СПС к рядовым партийцам и «электорату», мы решили проанализировать, как активисты СПС понимают последствия реализации этого лозунга в политике государства. Поскольку пикетчики — сборщики подписей и агитаторы — ловили прохожих прямо на улице, а прохожие в большинстве своём проходили мимо, иногда шарахаясь от СПС-овцев, нам оставалось только «подставиться» активистам и вступить в беседу на темы политики и социологии.

Но прежде, чем переходить к существу выявленного в беседе с активистами СПС, необходимо пояснить одно обстоятельство. Люди, которые в наши дни участвуют в разного рода агитационно-пропагандистских уличных пикетах, проводимых той или иной партией, относятся к одной из двух категорий:

• Одни действуют по своей идейной убеждённости в том, что если политика государства будет подчинена программе политической партии, которую они знают и с которой они согласны, то это хорошо. Если им за участие в партийной кампании заплатить, то многие из них откажутся от такой оплаты, а если даже и не откажутся, то оплата их участия в партийной кампании для них не главное. Главное для них — идеи и их воплощение в политику.

  Однако эта группа не однородна по своему составу:

<!-- -->

• в неё входят как люди, думающие, способные понять мнение других людей и соотнести его со своим собственным и с жизнью (что является необходимым для личностного и общественного развития),

• так и «маргиналы», которым что-то втемяшилось в голову и они стали этим одержимы и потому глухи ко всему остальному. А будь у них достаточно сил, то они предприняли бы попытку отпрессовать мир под свои «идеи фикс».

<!-- -->

• Другие — обыкновенные «политические наёмники»: сегодня он стоит за плату в пикете одной партии, а завтра на том же самом месте стоит за другую плату в пикете другой партии. Если ему не заплатить, то в партийной кампании он участвовать не будет.

  Однако большинство такого рода «партийных активистов» продажны не абсолютно, т.е. они не будут стоять в пикете под заведомо человеконенавистническим лозунгом, даже если им при этом гарантировать отсутствие уголовного преследования за «экстремизм» и т.п. Если лозунги более или менее нейтральны или по первому впечатлению при поверхностной оценке благонамеренны, то они, ощущая, что за нанявшую их на работу партию большинство всё равно не проголосует и потому партия не сможет прийти к власти и «наломать дров», относятся к такого рода приработку по принципу «с паршивой овцы — хоть шерсти клок», а к партии и её лидерам — с некоторой иронией. Они осознают, что, работая по найму на партию, идей которой не разделяют, они делают зло, но с их точки зрения это зло — «зло маленькое», и подчас — зло, куда меньшее, чем то зло, что сделали в прошлом и делают ныне лидеры нанявшей их партии.

Для избранной нами задачи тестирования пикетчиков СПС на идейную убеждённость и понимание взаимосвязи партийных идей и жизни «политические наёмники», зациклившиеся и зависшие в своих раздумьях о смысле жизни «маргиналы» не годятся. И нам повезло, мы в первом же подходе подставились идейным не маргинальным СПС-овцам: молодые люди в возрасте около 20 лет, студенты, у которых есть возможность провести весь день в безделье в агитационном пикете СПС, и если кто из прохожих готов их слушать, то они — со своей стороны — тоже готовы доказывать ему, что лозунг «Ниже налоги — выше доходы» при его воплощении в политику — неоспоримое благо.

Ниже передаём начало разговора. На предложение взять агитку отвечаем вопросом:

— И вы, что, думаете, что человек в здравом уме будет голосовать за партию с таким лозунгом? Вы действительно думаете, что снижение налогов оздоровит экономику?

— Конечно, ведь снижение налогов увеличит прибыльность бизнеса, а это позволит расширить производство, поднять зарплату, создать новые предприятия…

— Ребята, а вы понимаете, в чём разница между налогами и ссудным процентом в их воздействии на экономику и жизнь общества?

— ???? Нет…

Выяснилось, что идейные — «немаргинальные» — СПС-оцы не знают и не могут догадаться сами в темпе ведения беседы, что налоги от платежей ссудного процента по кредиту отличаются тем, что:

• налоги забирают у производителя в стоимостной (или натуральной) форме некоторую долю от реально им произведённого, после чего эта доля, если не разворовывается, то употребляется в интересах осуществления политики государства. Если при этом государство выражает интересы подавляющего большинства добросовестно трудящегося населения, то всё изъятое у общества в форме налогов, возвращается самому же обществу в форме разнородной государственно-организованной социальной защищённости личности и семьи. Иными словами, в таком государстве «налоговый пресс» никого не подавляет, поскольку всё изъятое в форме налогов, так или иначе, в той или иной форме возвращается самому же обществу.

• кредитование под процент — ростовщичество вне зависимости от того, занимается этим ростовщик-единоличник или организован «колхоз» ростовщиков под названием «банк», в котором одинаково ростовщичествуют и вкладчики, и хозяева банка. Ростовщичество порождает в обществе объём заведомо неоплатных долгов, распределённый некоторым образом среди физических и юридических лиц, который возникает вследствие отставания эмиссии средств платежа от роста общего объёма кредитной задолженности под воздействием ссудного процента (включая и процент по вкладам в банки); также ростовщичество является генератором роста цен вследствие того, что необходимость выплаты процентов относится на себестоимость, а производитель, желая избежать потери прибыли, повышает цену на продукцию, перекладывая свои издержки на покупателя.

  При этом ростовщичество высасывает в стоимостной форме из общества заранее оговоренную долю потенциально производимого, которая исторически реально почти всегда выше, нежели полезный эффект, достигнутый в результате взятия самой кредитной ссуды. Это происходит потому, что ссудный процент, если он превосходит темпы роста производства в обществе (а не на предприятии заёмщика), обусловленные ростом энергопотенциала, вовлекаемого в производство, однонаправленно перекачивает создаваемое обществом богатство в собственность корпорации ростовщиков.

  Вследствие этого:

<!-- -->

• с одной стороны — заправилы ростовщической корпорации в виде ссудного процента обретают постоянный легальный (в большинстве стран) источник доходов, не обусловленный их трудовой деятельностью ни в сфере непосредственно производства, ни в сфере управления трудовой деятельностью общества, который позволяет им обеспечить себе монопольно высокий уровень платежеспособности. Это монопольно высокая платежеспособность позволяет им в толпо-“элитарном” обществе заказывать и оплачивать такую политику, какая будет им желательна, в том числе и политику, направленную против самого общества;

• а с другой стороны — концептуально безвластное общество, потворствующее ростовщичеству, оказывается в заведомо неоплатном долгу на положении раба, невольника, заложника у надгосударственной международной корпорации кровопийц — расистов-ростовщиков (Ротшильды, Соросы, Гусинские, Березовские, Ходорковские, Смоленские и прочие — это историческая закономерность, запрограммированная господством над обществами библейской социологии) и их идейных вдохновителей («главраввинат» — толкователи жизни на основе Библии и Талмуда и разработчики политики, включая и политику ссудно-процентного кредитования и инвестиционную политику).

Соответственно положению корпоративно-монополизированного ростовщичества в кредитно-финансовой системе со ссудным процентом, который ничем не ограничивается и подчинён только произволу идейных вдохновителей корпорации ростовщиков, снижение налогов само по себе вовсе не гарантирует автоматического роста доходов предпринимателей, роста зарплаты наёмного персонала, роста производства, увеличения количества предприятий и здоровья экономики.

Для идейных активистов СПС узнать об этом неоспоримом факте экономической жизни общества было новостью.

Причины этого невежества и недомыслия идейных активистов СПС понять легко: молодые ребята, где-то учатся, а в учебном плане освещения этой проблематики нет; самим заняться разработкой проблематики социологии — нет свободного времени и сил, да и не допекло; а если СМИ обращают внимание на что-то подобное высказанному 16.10.2003 премьер-министром Малайзии Махатхиром Мохамадом при открытии встречи в верхах Организации исламская конференция⁵, то самая обыкновенная неосведомлённость в вопросах истории⁶ и текущей политики не позволяет понять того, что именно имеется в виду, насколько это соответствует положению дел, хорошо это или плохо, как к этому относиться и что делать дальше.

После этого для активистов СПС пришлось прочитать краткую лекцию о том, как осуществляется сборка народного хозяйства из множества частных производств и какую роль в этом процессе могут играть налогово-дотационная политика государства и кредитно-ссудная политика обособленных от государства так называемых «частных» коммерческих банков⁷.

Но вожди-то СПС — в отличие от низовых активистов — профессиональные политики, а Е.Т.Гайдар и А.Б.Чубайс к тому же и профессиональные экономисты. Это означает, что вожди:

• во-первых, не должны выдвигать вздорных жизненно не состоятельных лозунгов — конечно, если они осознанно не относятся к населению России как к «лохам» — дуракам, которые даны им в удел для того, чтобы их «стричь»; если же относятся как к «лохам» — тогда лозунги СПС вполне соответствуют этике его вождей.

• во-вторых, должны осуществлять внутрипартийную образовательную политику, дабы активисты и идейные сторонники СПС не попадали в дурацкое положение, если кто-либо вместо того, чтобы пройти мимо, вступает с ними в беседу, опираясь на альтернативно-объемлющие социологические воззрения, и в течение нескольких минут приводит их в изумление и прострацию.

Однако вопреки этому СПС ведёт свою политику по отношению к избирателям, злоупотребляя их невежеством и бездумьем. Как именно вожди СПС эксплуатируют невежество и бездумье потенциальных избирателей, рассмотрим на примере всё того же лозунга «Ниже налоги — выше доходы».

Понятно, что лозунг «Ниже налоги — выше доходы» ориентирован на мелких частных предпринимателей, которые с кредитными институтами постсоветской России в своём большинстве дел на протяжении последних 12 лет не имели (а кто имел, те в большинстве своём ими же и разорены) и не имеют: от 20 до 100 с лишним процентов годовых + 100-процентное и более залоговое обеспечение получаемой краткосрочной ссуды (почти при полном отсутствии долгосрочных (на срок до 5) лет инвестиционно-ориентированных кредитов) — это не то, что может себе позволить большинство частных предпринимателей для расширения своего бизнеса, а тем более для его начала. Вследствие этого в своей бухгалтерии и анализе хода бизнеса они имеют дело с ценами того, что сами покупают для нужд бизнеса, с зарплатой нанимаемого ими персонала, с арендной платой, рэкетом криминалитета и взяточничеством чиновничества, а также с налогами, и прибылью, конечно, если что-то останется после прокручивания капитала.

И поскольку при таком характере бухгалтерии, во-первых, в себестоимости их продукции нет ссудно-процентной составляющей и, во-вторых, они в большинстве своём не видят и не понимают взаимосвязей их бизнеса с макроэкономической системой народного хозяйства через ценообразование в целом, с точки зрения многих из них очень правдоподобно звучит утверждение: «Если государство снизит налоги, то это автоматически приведёт к существенному росту их доходов, что позволит им расширять бизнес на основе самоокупаемости и, соответственно, оздоровить экономику в целом»⁸.

Но ведь А.Б.Чубайс, Е.Т.Гайдар, — в отличие от подавляющего большинства частных предпринимателей, особенно мелких, и интеллигентов-абстракционистов — экономисты-профессионалы, которым в вузах читали в том или ином виде макроэкономику, из курсов которой они не могут не знать, что через механизм ценообразования в экономике взаимосвязано всё со всем⁹ — различие только в быстроте и пропорциях изменения всех цен при изменении цены на что-либо одно определённое. И в силу этих взаимосвязей всего со всем, уровень цен наиболее чувствителен: прежде всего — к ставке ссудного процента¹⁰; а потом — к ценам на первичные энергоносители и к тарифам на электроэнергию.

А пройдя в прошлом через должности вице-премьеров в правительствах России разных лет, они имели доступ к самой разнородной общественно-экономической статистике как отчётно-официальной, так и более близкой к реальности неофициальной аналитической. Поэтому они обязаны знать:

• какова была в 1992 — 2000 гг. динамика выдачи кредитов (количество, объёмы, сроки, ставки ссудного процента) и динамика роста просроченной задолженности по кредитам вообще и в её составе динамика роста задолженности по ссудному проценту;

• как были взаимосвязаны с динамиками кредитования:

<!-- -->

• динамика роста цен,

• эмиссия средств платежа и всяких их заменителей;

• динамика накоплений населения,

• динамика производства в отраслях и регионах,

• динамика спектров экспорта и импорта,

• динамика потребления продукции населением в регионах.

Более того, Е.Т.Гайдар обязан знать и понимать это так, как это знает мало кто другой, поскольку именно он на протяжении нескольких лет возглавляет созданный под него персонально так называемый «Институт экономики переходного периода».

Кроме того, есть ещё одно обстоятельство, относящееся не к финансовым, а к непосредственно организационно-технологическим взаимосвязям всякого административно обособленного частного бизнеса с макроэкономическим процессами, о котором вожди СПС никогда не говорят.

* * *

В нашу эпоху за какими-то редкими, почти единичными исключениями ни один продукт или услуга, которые мы потребляем, не могут быть произведены в одиночку ни кем. Производство всякой вещи или услуги, начиная от задумки и кончая предоставлением её потребителю, требует коллективного труда, направленного на производство самой вещи или услуги непосредственно, а кроме того — и труда, направленного на её производство опосредованно (производство и настройка технологического оборудования, создание сопутствующих необходимых условий, например, отопление помещений, воспроизводство, воспитание и обучение кадров, и т.п.).

И главное: этот характер производства и распределения продукции¹¹ требует поддержания в работоспособном состоянии «средств сборки» макроэкономики из множества микроэкономик — административно обособленных предприятий. К «средствам сборки» множества микроэкономик в макроэкономическую системную целостность относятся:

• кредитно-финансовая система вкупе с разного рода специализированными рынками,

• система стандартизации и сертификации продукции и производств,

• законодательство и

• в конечном итоге — культура и психология общества в целом.

Иными словами, производство, распределение и потребление в обществе образуют собой целостную систему. Она складывается исторически и включает в себя технологические процессы в качестве скелета, который обрастает системой сопутствующих нравственно обусловленных взаимоотношений людей (идеологических и проистекающих из идеологии отношений — неформализованных традиционно-правовых и юридически кодифицированных, финансовых и прочих; политэкономия называет их «производственными отношениями»).

Однако вопреки этому исторически сложившаяся экономическая наука Запада и России не рассматривает указанную макроэкономическую системную целостность в качестве объекта управления.

Вследствие этого экономическая наука не может сказать ничего внятного ни о целеполагании в отношении этой системной целостности, ни о средствах управления ею, ни о процессах настройки средств управления на поддержание самоуправления в соответствии с избранными целями этой системной целостности в общественно приемлемом биосферно допустимом режиме.

Вне этой исторически сложившейся и развиваемой людьми системной целостности всякое частное предпринимательство (тем более производство) может существовать только в формах примитивного натурального хозяйства. Т.е. оно может быть примерно таким, каким оно было, начиная с каменного века примерно до XIII — XV веков.

* *\

*

Это означает следующее:

Эффективный (в смысле используемых технологий и проектно-технического уровня продукции) мелкий и средний бизнес в наши дни может существовать и развиваться только, если эта система устойчиво функционирует на основе высоких (для своего времени) технологий и организации, что по существу предполагает здоровье «крупного» бизнеса — государственного и частно-корпоративного, — чьи оборотные средства, текущие доходы и накопления, способны поддерживать развитие фундаментальной науки и на её основе — обновление продукции, технологий и организации производства и сбыта.

Иными словами, дело обстоит совсем не так, как можно подумать на основании пропаганды СПС, будто бы мелкий бизнес в своём массовом развитии непрестанно порождает эту системную целостность народного хозяйства государств и трансгосударственных макроэкономических систем корпораций, регионов, человечества. Эпоха, когда частный бизнес, вырастая из мелкого в крупный, действительно порождал макроэкономические системы, длилась несколько веков и завершилась в Европе — к середине XIX, а в США, Японии и России — к началу ХХ века, в большинстве бывших колониальных стран — в середине ХХ века. С той поры мелкий бизнес возникает в недрах системной организационно-технологической целостности народного хозяйства (при расширении производства в той или иной отрасли) или прививается к ней усилиями предпринимателей-новаторов, что при расширении ими дела может привести к возникновению новой отрасли.

И если сопоставлять организационно-технологическую целостность народного хозяйства СССР, а также и образовавшихся при его распаде государств, включая Россию, с уровнем, достигнутым США, Японией, Западной Европой, то ни СССР конца 1980‑х гг., ни Россия конца 1991 г. не могут быть охарактеризованы словами «матрёшечная республика» или какими-то другими словами, выражающими презрение обывателей высокотехнологических стран к «банановым республикам», хотя было бы ложью идеализировать застойное прошлое. Многое действительно оставляло желать лучшего, но вовсе не по причине бесплодия фундаментальной науки или изобретательской мысли (они были на уровне мировых достижений, а в ряде случаев и выше), а вследствие несостоятельности экономической науки СССР, несостоятельности социологии и психологии в целом, и обусловленной этим управленческой несостоятельности ЦК КПСС, Госплана, Совмина СССР¹² и соответственно — управленческой несостоятельности органов общегосударственной власти России при её государственном обособлении в процессе распада СССР.

К тому же изрядная часть государственных стандартов СССР на продукцию была по своим требованиям во всяком случае не ниже, а некоторые стандарты были жёстче, нежели стандарты на продукцию аналогичного назначения зарубежных государств, что обеспечивало более высокий уровень безопасности при пользовании советской продукцией (конечно, при соблюдении её производителями требований стандартов)¹³.

Т.е. при адекватном управлении макроуровня эта системная целостность могла бы не рухнуть, как это произошло в ходе реформ, а обрести новое качество, породив в своих недрах общественно полезный производительный и организационно-обслуживающий малый и средний частнопредпринимательский бизнес, чему в СССР препятствовала партийно-государственная бюрократия.

Но вопреки всему этому на протяжении нескольких лет в прошлом, когда <u>именно тема обрушения промышленности</u> была животрепещущей в политических дискуссиях, лидеры СПС настаивали на своей непричастности к обвалу отечественной промышленности и объясняли его не характером проводимых ими в России реформ, а неконкурентоспособностью отечественной промышленности после открытия российского рынка для зарубежных фирм. Это означает, что реформаторы либо осознанно врали, либо действительно не знали реального положения дел, не видели и не понимали возможностей дальнейшего развития макроэкономической системы России без обрушения её промышленности и сельского хозяйства. Так или иначе, но именно реформаторы почти окончательно удушили системную целостность народного хозяйства оказавшейся под их властью России, потворствуя на уровне государственной политики ростовщичеству коммерческих банков и биржевым спекуляциям. Чтобы показать это, обратимся к конкретным — общеизвестным — фактам.

Так отечественный авиапром по своей культуре проектирования и производства, по научно-техническому заделу на будущее, был не только конкурентоспособен к началу 1990‑х гг., но по уровню некоторых своих разработок на десятилетия обгонял многих зарубежных конкурентов. В частности, вертолёты «Ми-8» и их модификации, начиная с 1962 г. по настоящее время, зарекомендовали себя очень хорошо и по своим лётно-техническим данным, и по эксплуатационным показателям, и по низкому уровню аварийности при нормальном техническом обслуживании¹⁴. «Ми-26» — вообще не имеет за рубежом аналогов и обладает наивысшей грузоподъёмностью среди серийно производимых машин. «В-12» (самый большой из созданных к настоящему времени вертолётов, с расположением двух несущих винтов на поперечной рамно-крыльевой конструкции), построенный ещё в советское время в нескольких экземплярах, обладает грузоподъёмностью свыше 40 т, что делает его просто уникальным по возможностям использования в строительно-монтажных работах на перспективу в ближайшие 10 — 15 лет.

Эта продукция не только конкурентоспособна за рубежами России по настоящее время, но реально была продаваема в советские времена везде, где этому не препятствовало руководство НАТО или СССР. Так, что её разработчик (КБ им. М.Л.Миля) и работающие с ним в технологической связке заводы могли бы процветать и в России. Тем не менее к началу 2000‑х гг. вся эта технологическая связка оказалась на грани банкротства на радость зарубежным конкурентам¹⁵. Причина этого вовсе не в высоком уровне налогообложения, а в том, что отечественный авиапром, как и его поставщики-смежники (т.е. почти все прочие отрасли промышленности), не выдержал падения покупательной способности своих оборотных средств вследствие нарастания ссудно-процентной составляющей в ценах всего, что появлялось на российском рынке, и задолженности по взятым кредитам предприятий отрасли¹⁶.

Отечественный торговый и рыбопромысловый флот к 1991 г. был не самым последним в мире по тоннажу, по численности, по техническому уровню¹⁷. В бытность СССР работа торгового и рыбопромыслового флота была одним из источников валютных поступлений. Иными словами то, что осталось России после распада СССР¹⁸, могло бы работать вполне рентабельно и давать работу судостроению, судоремонту, пищевой промышленности. Однако на протяжении последних лет рыбаки на обветшавших судах вынуждены заниматься браконьерством для того, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А атомные ледоколы в лучшее время навигации возят туристов на северный полюс для того, чтобы заработать деньги для осуществления северного завоза перед самым ледоставом на сибирских реках. Причина всех этих неурядиц та же — падение покупательной способности оборотных средств вследствие нарастания доли ссудно-процентной составляющей в ценах всего, что появлялось на российском рынке.

Также невозможно поверить и в то, что сельское хозяйство и строительная промышленность России якобы не выдержали конкуренции с зарубежными фирмами, появившимися на российском рынке: строительная промышленность столкнулась с неплатёжеспособностью её постоянных заказчиков, чьи оборотные средства тоже потеряли покупательную способность в ходе реформ точно так же, как и её собственные оборотные средства, и как оборотные средства сельского хозяйства.

То есть всё это говорит о том, что:

Обрушение системной целостности народного хозяйства России в 1992 — 1996 гг. — прямое следствие потворства самих младореформаторов на уровне государственной политики корпоративно организованному международному ростовщичеству и биржевым спекуляциям.

Кто из младореформаторов был ставленником антинародных сил, осознанно и целенаправленно работавшим против своей Родины, а кто выполнил антисоциальный заказ сдуру потому, что его в вузе обучили извращённым представлениям о макроэкономике и её связям с микроэкономикой (у этих есть шанс переосмыслить то, чему их научили в вузах и освоить альтернативные воззрения¹⁹), — значения не имеет, поскольку мы сейчас занимаемся не разработкой и обоснованием пунктов обвинительного заключения против лидеров СПС за содеянное ими в прошлом; мы занимаемся анализом возможностей дальнейшего развития — т.е. выявлением реальных проблем и способов их разрешения.

И как показывает анализ программно-благодарственного выступления А.Б.Чубайса в его «альма матер», сам СПС — одна из проблем России потому, что его вожди то ли пафосно лгут, осознавая этот факт и злоупотребляя невежеством многих россиян в вопросах социологии и экономики, то ли сами находятся в плену ложных представлений, от которых самостоятельно освободиться не могут потому, что этому препятствует опьянение неправедно полученным богатством²⁰ и якобы не ограниченной властью денег.

4. Либералы — не свободолюбцы:\

либералы — поработители

===============================

4.1. Определимся в терминах:\

Что есть либерализм и что есть свобода

В ранее приведённом нами фрагменте выступления, А.Б.Чубайс сказал:

«Слова, как известно, как и язык отражают жизнь. Это касается, например, слова «либерал». Вот старшее поколение, наверное, помнит, что лет 10 — 15 назад слово “либерал” всегда произносилось вместе с прилагательным «гнилой». «Гнилой либерализм», «гнилой либерал». А в наше время спорят: кто настоящий либерал, а кто ещё не настоящий либерал, также появляются “несгибаемые” либералы, которые обвиняют остальных недолибералов, что им нужно исправиться и подтянуться до настоящих либералов».

В этот спор либералов между собой мы втягиваться не будем, поскольку мы хотим пояснить прежде всего “несгибаемым либералам” и “недолибералам”, почему к ним в русском языке прилипли эпитеты «гнилой» и т.п., а сами они предпочитают в России именовать себя «либералами», а не «свободолюбцами».

На наш взгляд, дело в том, что называющихся «либералами» пугает сам русский язык, которого они толком не знают и не понимают. В частности, в русском языке есть такой оборот речи «буквальный смысл». Он проистекает из того, что буквы древней азбуки русского жречества, на основе которой была создана более молодая кириллица, были не только обозначением звуков, но были и своего рода иероглифами, каждый из которых нёс свой смысл. И поскольку в тексте буквы следуют «валом» друг за другом, то и текст в целом, и всякое слово в нём можно истолковать побуквенно и послогово, проявив при этом некий скрытый в слове более глубокий смысл.

Это касается и слова «СВОБОДА», одно из толкований буквального смысла которого таково:

С+овестью ВО+дительство, БО+гом ДА+нное.

Совесть — чувство Мhры (Божиего Предопределения бытия) как таковое, неразрывно сопряжённое с той составной частью личностной нравственности, которая совпадает с праведностью²¹. Праведность — нравственность, которую Бог избрал для Себя сам, и которую каждый может воспроизвести в себе и которой может следовать в жизни, если желает быть праведным. Соответственно вследствие обусловленности совестью свобода — не вседозволенность, поскольку предполагает определённое нравственно-этическое долженствование, необходимость — своего рода ограничения²².

И для того, чтобы все эти взаимосвязи смыслов «не давили на психику» тем, кто вольно или невольно (т.е. осознанно или бессознательно) склонен творить вседозволенность, препятствуя свободе других, предпочтительнее именоваться «либералами».

Высказав это, обнажим алгоритмику «либерализации» и билибердизации психики. Как сообщает Большая советская энциклопедия (изд. 3, т. 14, стр. 398):

«ЛИБЕРАЛЫ (от лат. liberalis — касающийся свободы, свободный), в первоначальном значении свободомыслящие, вольнодумцы; иногда люди, склонные к излишней снисходительности²³. Л. называют также последователей и сторонников либерализма и (в более узком смысле) членов либеральных партий в ряде бурж. государств».

При внедрении в русский язык созвучий «либерал» и т.п. и при возведении их в ранг общеупотребительных слов русского языка — вследствие того, что в языке, их породившем, они имели смысл «касающийся свободы», то в русском языке появляется удобное для приверженцев вседозволенности понятие специфической «как бы свободы» — “<u>свободы”, не обусловленной совестью</u>.²⁴

Этот результат является следствием того, что всякому иноязычному слову, не имеющему в их родном языке определённого исторически устоявшегося смысла, люди придают значение каждый соответственно своим представлениям²⁵.

Соответственно, если не вдаваться во взаимосвязи со словарём и грамматикой русского языка свободы и вседозволенности как объективных явлений в жизни общества, то в миропонимании некоторых людей на основе искусственно внедрённых “слов” «либерализм» и т.п. исчезает различие свободы и вседозволенности как жизненных явлений. Поэтому один из симптомов безсовестности, т.е. либерализма — специфическая «любовь к закону», выражающаяся в безотносительной к обстоятельствам (для этого требуется совесть) абсолютизации принципа: «всё, что не запрещено законом, допустимо».

Вследствие таких свойств либерализма какая-то часть свободолюбцев в некоторых обстоятельствах (подчас целенаправленно искусственно созданных) может утратить ощущение реально происходящего и оказаться под властью безсовестных «либералов», став соучастниками исполнения политических проектов, принадлежащих хозяевам и вдохновителям “невинных” «либералов».

Однако, точно также не вдаваясь во взаимосвязи со словарём и грамматикой русского языка свободы и вседозволенности как объективных явлений, те люди, которые чуют различие свободы и вседозволенности в жизни и ощущают взаимосвязи русского языка с соответствующими этим словам жизненными явлениями, безусловно точно сопровождают искусственно внедрённые в русский язык “слова” «либерализм» и т.п., определениями «гнилой» и более грубыми, указывающими на нравственное нездоровье и этическую нечистоплотность, свойственные в России «либералам»²⁶. И как видно из предыдущих разделов настоящей работы, младореформаторы дали в прошлом, и дают в настоящем множество подтверждений тому, что они — истинные россиянские либералы, т.е. безсовестные.

Если же безсовестных либералов больше, чем один, то они порождают в обществе «либерализм» как явление в жизни общества. Большая советская энциклопедия (изд. 3, т. 14, стр. 396) поясняет систему взглядов, на которую ссылается либерализм, как социальное явление:

«Либерализм — система взглядов, согласно которым социальная гармония и прогресс человечества достижимы лишь на базе частной собственности путём обеспечения достаточной свободы индивида в экономике и во всех других сферах человеческой деятельности (ибо общее благо якобы стихийно складывается в результате осуществления индивидами их личных целей)».

Это истолкование «либерализма» во многом похоже на понимание явления, именуемого «соборность» в материалах КОБ²⁷. Однако либерализм вследствие своей безсовестности — не свобода в соборности.

Соборность порождается людьми так:

* * *

Человек, веруя Богу и стараясь удерживать себя в непосредственном сокровенном диалоге с Ним по Жизни, во-первых, должен поддерживать своей волей и подвластными ему ресурсами деятельность других людей, если находит, что они — со своей стороны — тоже стараются действовать в русле Божиего Промысла — это требует от человека быть совестливым; и, во-вторых, должен способствовать вхождению в соборность (действующих в пределах границ попущения Божиего) других людей на этих же принципах — своеволия в русле Божиего Промысла в меру искреннего понимания Промысла каждым из них, однако не подавляя и не извращая волю других, доверяя Богу течение событий в их и своей жизни — это обязывает человека быть свободным самому и поддерживать свободу и устремлённость к свободе других.

При этом Бог — Творец и Вседержитель, — обладая всеведением, включая и абсолютное предвидение последствий, посредством Своей безраздельной власти распределяет информацию среди всех субъектов так, что всегда открыта возможность к тому, чтобы их личностные воли (т.е. все воли без каких-либо исключений), выражающие осмысленное отношение к Жизни каждого из них, взаимно дополнили друг друга в соборности, сливаясь в ней в единую внутренне бесконфликтную коллективную волю, выражающую Божий Промысел и осуществляющую Царствие Божие на Земле и в Мироздании.

Если же такого слияния воль воедино в русле Промысла не происходит, то ошибка порождения всякой личностной воли (в том числе и безволие) и коллективной воли множеством субъектов всегда лежит в пределах Божиего попущения ошибаться, хотя при этом:

• некоторые субъекты достигают пределов попускаемого им Свыше и, исчерпав попущение, заканчивают свой жизненный путь, показывая другим пример того, как не надо жить;

• другие же, оказавшись в попущении и праведно реагируя на происходящее с ними попущением Божиим, развиваются личностно и возвращаются в Русло Промысла, и по достижении определённого личностного развития оказываются способными устойчиво удерживать себя при человечном типе строя психики (и соответственно — в соборности) и развиваться далее на этой основе.

В таком понимании соборность — не цель, внешняя по отношению к психике личности, но подспорье дальнейшему личностному развитию, действующее как один из факторов общего всем «внешнего мира», доступное каждому, однако требующее от этого «каждого» определённого минимума власти над самим собой.

* *\

*

То есть соборность — и следствие свободы человека как личности, и основа свободы личности. И соборность — не либерализм, поскольку в ней общее благо складывается не «само собой» стихийно-хаотично²⁸, как это видится разноликому атеизму, а представляет собой результат Вседержительности и свободы людей, чья воля выражает осмысленное отношение к Жизни каждого из них. Безсовестный же либерализм — препятствие на пути людей и человечества в целом к свободе и соборности.

4.2. Экономический либерализм\

как средство порабощения людей и народов

Свобода — явление многогранное, и одна из её граней — это экономическая свобода личности в обществе и экономическая свобода общества в целом. Но и либерализм тоже явление многоликое, и, проникая в сферу экономической деятельности, либерализм препятствует в ней достижению свободы как личностью, так и обществом в целом.

Как было отмечено ранее, производство, распределение и потребление в обществе образуют собой целостную систему. И в политэкономической области исходный вопрос, с постановки которого начинается путь к экономической свободе, следующий:

Кто именно заявляет своё право собственности на целостную систему народного хозяйства?

Но чтобы ответить на него, необходимо раскрыть содержание понятия «право собственности на средства производства». В материалах КОБ понятие «право собственности на средства производства» содержательно раскрывается единственно как право управления производством и распределением продукции либо непосредственно, либо через доверенных лиц²⁹.

Понятие права на такие объекты собственности, как земля, её недра, вóды и другие природные ресурсы содержательно раскрывается только, как право организовать труд людей с использованием этих природных ресурсов; а также как право ограничить доступ к непроизводственному их использованию (например, для отдыха и т.п.).

Право (в смысле субъективное право, учреждённое и поддерживаемое обществом) и стоимость — категории, присущие социальной организации, а не природе. При покупке такого рода прав оплачивается всегда результат трудовой деятельности человека: в прошлом, в настоящем или возможный в будущем результат. Либо оплата «стоимости природных ресурсов и благ», которые стоимостью как объективным природным свойством не обладают, представляет собой ограничение номинальной платежеспособностью тех или иных физических или юридических лиц возможностей пользования природными ресурсами и благами, а также создание источников для оплаты работ, способствующих их воспроизводству силами самой природы.

Понятия частной и общественной собственности связаны с общественным разделением профессионализма и его воспроизводством при смене поколений в общественном объединении труда. Они содержательно раскрываются через то, как формируется круг управленцев.

Собственность частная, если персонал, занятый обслуживанием средств производства в их совокупности, не имеет осуществимой возможности немедленно отстранить от управления лиц, не оправдавших их доверия, и нанять или выдвинуть из своей среды новых управленцев.

Собственность общественная, если управленцы, утратившие доверие, не справившиеся с обязанностями по повышению качества управления, немедленно могут быть устранены из сферы управления по инициативе персонала, занятого обслуживанием данной совокупности средств производства, основой чего является условие: социальной базой управленческого корпуса не может быть замкнутая социальная группа, вход в которую закрыт для представителей и выходцев из иных социальных групп; социальной базой управленческого корпуса должно быть всё общество, поскольку только в этом случае в управленческий корпус могут войти действительно лучшие.

Если же мы соотносим содержание понятия собственность на средства производства с системной целостностью хозяйства региона, государства, то естественно, что эта системная целостность — достояние всех и каждого, т.е. общественное достояние³⁰, поскольку в поддержании её работоспособности как функциональной целостности в преемственности поколений участвует, если не весь народ, то хотя бы его трудящаяся часть, т.е. — не уклоняющееся от работы большинство общества. Иными словами, по отношению к этой <u>системе в целом как к объекту собственности</u> право частной собственности должно быть тождественно праву общественной собственности, и это утверждение — не наш словесный выверт, необходимый нам для осуществления популистской пропаганды какого-то «неокоммунизма», а реальный факт:

• который либо признаётся всеми нравственно здраво мыслящими людьми как основа жизни общества и всякого человека в обществе,

• либо который большинство общества не осознаёт, а некоторое меньшинство, злоупотребляя невежеством большинства, присваивает это право исключительно себе и тем самым обращает всех прочих в зависимых от этого меньшинства бесправных невольников-рабов. Это рабство, хотя и осуществляемое не грубой силой и непосредственным запугиванием, а опосредованно — через поддерживаемые обществом социальные институты.

Вследствие второго обстоятельства заявить своё право собственности на эту систему в целом — мало³¹. Своё право необходимо уметь осуществлять в том числе и в условиях, когда исторически вполне определённые силы, пытаются узурпировать это право всех и каждого исключительно для себя, обратив всех прочих в своих подневольных рабов³².

И либерализм, его идеология, при непротивлении ей общества (при согласии с нею по умолчанию, выражающемся в отсутствии возражений) создаёт и воспроизводит в обществе условия, в которых такая узурпация власти над производственно-потребительской системой становится возможной и осуществляется безпрепятственно.

Дело в том, что либерализм (по крайней мере, искренний) не видит этой системной целостности (не искренний же делает вид, что не видит её), а в своих экономических теориях прямо учит, что реально существуют только фрагменты этой системной целостности — объекты частной собственности тех или иных физических лиц и корпораций.

Эти учения проистекают из до ужаса примитивных представлений о «целостности вообще» и представляют собой возведение в ранг «всеобщего» (философская категория) <u>частного явления целостности</u>, когда у вещественного тела имеется внешняя граница, отделяющая его от других вещественных объектов или выделяющая его в среде, и эта граница — единственная внешняя граница. При переносе претендентом в собственники такого подхода на объекты, которые он может присвоить себе (или уже присвоил), то всё, что в принципе можно окружить своим забором («забор» и «забираю» — однокоренные слова), — целостность. А если имеется два забора, то уже две целостности и т.д.

Если же требуется понять, что некий алгоритм³³ (объект информационно-метрический по своей сути) или реализующая его совокупность действий — тоже целостность, носителем которой в жизни может являться не одно целостное вещественное тело (или не один объект, окруженный забором с табличками «Частная собственность»), а множество разнородных материальных носителей, взаимно объемлющих и взаимно проникающих друг в друга, то понять такое на основе представлений о целостности исключительно как об объекте, окружённом со всех сторон тем или иным «забором», — в принципе невозможно³⁴.

Но именно из такого рода «заборно-оградительных» представлений о <u>целостности как жизненном явлении в разных его проявлениях</u> проистекают все экономические теории либерализма о сакрально-непостижимом значении свободы частного предпринимательства на основе «частной собственности», которая в истории большей частью представляет собой <u>как бы свободу, не обусловленную совестью</u>, так или иначе принуждать других людей к труду, неправедному по поставленным целям и средствам их достижения.

Такого рода слепота, ослепляющая и других, если они безчувственно, бездумно-доверчиво соглашаются с <u>предлагаемым им в качестве истины</u>, хорошо видна и в выступлении А.Б.Чубайса:

«Мы считаем, что есть базовые ценности³⁵ под названием частная собственность, свобода³⁶, есть государство, которое и призвано для того, чтобы эти базовые ценности защищать. И конечно, было бы наивно считать, что везде, где бы они ни появились, там сразу же всё блестяще, всё цветёт и пахнет. Это конечно не так. Но есть обратная очень интересная закономерность: там, где их нет, этих самых базовых ценностей, частной собственности, свободы, там точно ничего не получается, никаким способом. Где, собственно, их нет? Северная Корея, Куба… Собственно бежит уже с этого корабля Китай, и сейчас уже подошёл к самой базовой проблеме рынка под названием “частная собственность”, и ясно, что решит эту проблему. Вообще эти ценности сами по себе наивно считать западными ценностями: почему западными? Япония — это что, Запад? Или новая Зеландия с Австралией, — Запад? Или очень динамично развивающийся Таиланд? Ценности — они не западные, они общечеловеческие. Что запрещает нам использовать эти самые общечеловеческие ценности? Порох тоже изобрели не мы, а китайцы, но это не мешает всем использовать его достаточно эффективно. С другой стороны нам говорят: “Что вы, дорогие друзья! Вообще предпринимательство и частная собственность — это совершенно не русские ценности”. Если они не русские, то кто такой Демидов, который производил чуть ли не половину чугуна в стране в начале XVIII века. Наверное, американец, скорее всего. Правда, в Америке в это время никого кроме индейцев вообще не было, а Демидов был и строил заводы на Урале, частные и эффективные. А кто такие Мамонтов и Морозов, а кто такие русские предприниматели, частные бизнесмены, которые реально к первой мировой войне вывели страну по абсолютному большинству параметров на лидирующие показатели в мире³⁷, а ведущие крупнейшие инвестиционные проекты в стране, в России, — частные железные дороги, которые строились на акционерном капитале? Это что всё, из Америки? Наше это всё. Другое дело, что в России, конечно же, никогда идея делать деньги не станет национальной идеей, — и не надо. У каждого народа есть перечень собственных приоритетов. В России всегда ценности связаны со справедливостью, с истиной, правдой, — это всегда будет выше. Но из этого уже не следует, что всё, что связано с деньгами, с бизнесом, с частным предпринимательством, надо выкинуть и отдать это нашим врагам империалистам. Давайте, наконец уйдём от этих крайностей. Абсолютно ясно, что мы можем и должны вернуть в Россию те базовые ценности, которые в России развивались эффективно и с большими результатами, с которыми наша страна, так уж сложилось, 80 лет пыталась бороться и, естественно, проиграла, потому что не могла не проиграть. Эти ценности в российском климате будут приживаться не очень просто».

Если со всего этого стряхнуть некоторую эмоциональную взвинченность А.Б.Чубайса, лживый пафос и риторические вопросы, уводящие от сути затрагиваемых им явлений, то жизненно значимого смысла останется не очень много.

Начнём с того, что понятие «частная собственность» в этом контексте обретает ещё одно значение — часть целого. При этом она находится в единоличной или корпоративной частной собственности (в ранее определённом смысле управления производством и распределением) предпринимателей, которые в свою очередь представляют собой только часть общества, отличающуюся от остального общества по своему правовому положению. Т.е. это — «заборно-оградительные» в чистом виде представления о частной собственности, не позволяющие увидеть многоотраслевую производственно-потребительскую систему общества как целостность.

Далее необходимо отметить, что Демидов не единолично производил «чуть ли не половину чугуна в стране в XVIII веке»: были десятки тысяч рабочих, о которых А.Б.Чубайс забыл упомянуть, а по существу — которыми пренебрёг, точно так же, как ранее ими пренебрегал и основатель дела и клана сам Демидов — Никита Демидович Антуфьев (1656 — 1725).

Это — пренебрежение к сотрудникам-непредпринимателям — наиболее ярко выражается в вопросах ориентации производства на те или иные цели и в разделении между предпринимателями и сотрудниками-непредпринимателями доходов и представляет собой главную характеристику той части общества, которая именуется экономическим либерализмом «частными собственниками и предпринимателями»³⁸.

Что касается эффективности такого рода заводов в России, то она до 1861 г. обеспечивалась тем, что без крепостного права и полиции, которая постоянно ловила беглых, они работать не могли; а в некоторых отношениях жизнь на каторге была благоустроеннее и здоровее, нежели на частных заводах, особенно с вредными для здоровья технологиями химии и высоких температур³⁹. Собственно, вследствие такого характера производственно-потребительских отношений предпринимателей и непредпринимателей рабочие демидовских заводов на Урале и приняли участие в пугачёвском бунте как непосредственно — участвуя в боевых действиях, так и опосредованно — снабжая пугачёвцев производимым заводами оружием⁴⁰.

То же касается и всех прочих упомянутых и не упомянутых А.Б.Чубайсом столпов российского частного предпринимательства эпохи империи. От того, что было в XVIII веке в период расцвета промышленности на труде крепостных, российское предпринимательство в начале ХХ века отличалось тем, что крепостное право было упразднено, а принуждение работающих к труду за нищенскую зарплату (если не считать «рабочую аристократию» — малочисленную группу высокооплачиваемых наиболее высококвалифицированных рабочих) обеспечивалось ещё более ужасным положением безработных и «волчьебилетников»⁴¹.

Завершилась эпоха такого частного предпринимательства революциями 1917 г. и гражданской войной, в которой приверженцы такой как бы свободы частного предпринимательства, не обусловленной совестью, потерпели поражение, а общество предприняло попытку организации производства, распределения и потребления на иных принципах. Поэтому, прежде чем ратовать за безсовестный либерализм в экономике как залог светлого будущего, полезно озаботиться тем, чтобы не наступить на те же самые грабли ещё раз.

Тем не менее, кто-то может возразить: “Вы бы ещё на предпринимательство в эпоху каннибализма сослались — царизм, тоталитарное общество, отсутствие демократии. А тут же вам ясно и прямо сказано: «Свобода, есть государство, которое и призвано для того, чтобы защищать базовые ценности», в том числе и эту самую свободу. Мы же строим гражданское общество⁴², а не тоталитарную деспотию, — и не надо приписывать другим людям того, что они вовсе не имели в виду, так, как это делаете вы.”

Но в действительности такого рода возражения несостоятельны. Дело в том, что экономический либерализм не любит говорить о некоторых общественно значимых аспектах предпринимательства в сфере банковской деятельности. Если рассматривать право собственности на целостность производственно-потребительской системы общества как право управления ею по полной функции управления, то оно неразрывно оказывается связанным с поддержанием работоспособности средств сборки макроэкономики из множества микроэкономик, к числу которых принадлежит и кредитно-финансовая система.

Одно из требований экономического либерализма — «независимость Центрального банка от государства». Это ещё один пример того, что жизненно значимо как назвать явление, и что именно подразумевать под данным ему названием.

«Независимость Центрального банка» в либеральном идеале — это административная неподчинённость Центрального банка государству. Центральный банк и его персонал, конечно обязаны соблюдать, действующее законодательство, но ни один государственный орган и ни одно должностное лицо в государстве не в праве дать директивное указание в отношении осуществления Центральным банком эмиссионной и кредитной политики. В либеральном идеале и руководство Центрального банка назначается не государством, а выдвигается и признаётся в таковом качестве частными предпринимателями банковского сектора экономики.

Хотя степень юридического оформления и воплощения в жизнь (на основании закона или вопреки ему) этого либерального идеала в разных государствах разная, но чем она выше — тем более выраженно Центральный банк представляет собой экстерриториальное представительство международных корпоративно ростовщических сил на территории этого государства⁴³.

Такой подход к деятельности Центробанка:

• с одной стороны — подаётся обществу как забота о равноправии частных предпринимателей в разных сферах деятельности на основе принципа «равноудалённости государства» от каждой из них;

• с другой стороны — и об этом экономисты-либералы предпочитают не говорить⁴⁴ — является средством подчинения государства трансгосударственной ростовщической мафиозно организованной корпорации на основании того, что хотя все частные предприниматели в этом случае казалось бы обладают равными юридическими правами с прочими предпринимателями, но предприниматели-банкиры являются исключительными собственникам кредитно-финансовой системы, если под осуществлением прав собственности на неё понимать управление эмиссией средств платежа и их заменителей и управление кредитной политикой⁴⁵.

  Поскольку кредитно-финансовая система представляет собой одно из средств сборки макроэкономики из множества микроэкономик, то мафиозно монополизированное управление эмиссионной и кредитной политикой представляет собой управление межотраслевыми пропорциями мощностей макроэкономики, производством и потреблением продукции в отраслях и регионах, т.е. представляет собой осуществление права собственности на макроэкономическую систему в целом. Наличие ссудного процента в системе создаёт для банковского сектора источник самофинансирования, не зависимый от производственно-потребительской деятельности общества и не обусловленный ею: т.е. банки через ссудный процент не соучаствуют опосредованно в прибылях кредитуемых ими предприятий, и не подстраховываются от возможных убытков вследствие неуспешности своих заёмщиков в их бизнесе, а управляют уровнем рентабельности во всех отраслях и регионах независимо от общества, от его потребностей в продукции, успехов науки, техники, технологий, организации производства и системы распределения продукции. Зато общество оказывается в полной зависимости от того, поддержит ли банковская система работоспособность макроэкономики в целом и тех или иных её отраслей и регионов, либо обрушит их, вопреки жизненным интересам общества.

  Соответственно, и все обыватели (включая и предпринимателей небанковского сектора), составляющие общество, и государство, порождаемое обществом, оказываются на положении невольника у мафии предпринимателей ростовщического банковского сектора.

Подчинённость ростовщическому банковскому сектору одинаково характерна для всех типов государственности, если государственность признаёт либеральный миф о необходимости обеспечить административную неподчинённость Центробанка органам государства и соглашается с тем, что ссудный процент — «цена кредита», а доходы банка от платежей заёмщиками процентов по кредиту, аналогичны доходам, получаемым в других секторах экономики теми, кто продаёт реально производимые ими продукты (товары и услуги). На положении заложника и невольника одинаково оказываются и монархии, и республики, и деспотии, и диктатуры.

Демократии же при наличии ссудного процента в кредитно-финансовой системе и неподчинённости Центробанка государству перестают быть народовластием при самых изощрённых демократических процедурах и их неукоснительном соблюдении в жизни, просто потому, что:

• банкиров общество не избирает и не переизбирает ни прямо, ни опосредованно;

• как частные предприниматели они не отвечают за общественно вредные последствия своей эмиссионной и кредитной политики ни в уголовном, ни в административном порядке;

• свой «частный бизнес» они получают и передают на общих основаниях: в порядке наследования частной собственности или в порядке её купли-продажи; кто-то создаёт с нуля.

Всё сказанное выше о всевластии ростовщической мафии над экономикой общества, допускающего ростовщичество, можно показать и математически (т.е. бухгалтерски) строго на основе межотраслевых балансовых моделей продукто- и финансового обмена во многоотраслевой производственно-потребительской системе.

Если кому для того, чтобы согласиться со сказанным необходимо свидетельство авторитетных профессионалов, то есть и они:

«Сэр Josiaph Stamp, бывший президент Bank of England, также предостерегал относительно власти банковского истеблишмента: “Если вы хотите остаться рабами банкиров и оплачивать издержки собственного рабства, позвольте им продолжать создавать деньги и управлять кредитом страны” (3).

Президент James Garfield придерживался того же мнения: “Кто управляет объемом денег в любой стране, тот является полновластным хозяином всей промышленности и торговли” (4).

Д-р Кэррол Квигли в своей книге “Трагедия и надежда” подробно рассказал об этих целях банковского истеблишмента:

“... силы финансового капитала имеют далеко идущую цель, не менее, чем создание мировой системы финансового управления в частных руках, способную господствовать над политической системой каждой страны и мировым хозяйством в целом. Система должна управляться центральными банками мира в феодальном стиле, действующими сообща, согласно тайным соглашениям, достигаемым во время частых личных встреч и совещаний” (5).

Представлял себе власть банковского истеблишмента и Томас Джефферсон, пытаясь остеречь Американский народ в отношении цикла деньги-долг: “На каждом поколении лежит обязанность выплачивать свои собственные долги по мере их образования — принцип, который, если бы он выполнялся, предотвратил бы половину всех войн в мире.”

И: “Принцип траты денег, которые заплатит последующее поколение, называемый консолидированием долга, есть ни что иное, как в огромном масштабе обманутое будущее” (6).» (“Невидимая рука или Введение во взгляд на Историю как на заговор”, гл. 12, — русский перевод 13 издания книги американского политолога Ральфа Эпперсона⁴⁶).

И этим же целям и методам закабаления всех и каждого верен и А.Б.Чубайс в своём программно-благодарственном выступлении.

Но особенно занудно скучную «пикантность» либерализму А.Б.Чубайса придаёт то обстоятельство, что соответственно канонам иудаизма он — еврей, поскольку мама его — еврейка. Как показано в Приложении в комментариях выступлению Махатхира Мохамада на саммите Организации исламская конференция 16.10.2003 г., в библейском проекте именно на евреев возлагается миссия распространения и поддержания рабовладения на основе международной монополии на ростовщичество в глобальных масштабах. Если об этом проекте вспомнить, то особый смысл приобретают и слова в последнем цитированном нами фрагменте программно-благодарственного выступления А.Б.Чубайса:

«…в России, конечно же, никогда идея делать деньги не станет национальной идеей, — и не надо. У каждого народа есть перечень собственных приоритетов. В России всегда ценности связаны со справедливостью, с истиной, правдой, — это всегда будет выше. Но из этого уже не следует, что всё, что связано с деньгами, с бизнесом, с частным предпринимательством, надо выкинуть и отдать это нашим врагам империалистам. Давайте, наконец уйдём от этих крайностей. Абсолютно ясно, что мы можем и должны вернуть в Россию те базовые ценности, которые в России развивались эффективно и с большими результатами».

Если в России властвует либерализм, то он мечтает вырастить вожделенный для него русско-иудейский симбиоз:

• делать деньги никогда не станет национальной идеей в Русской многонациональной цивилизации;

• делать деньги и осуществлять посредством их власть — это интернациональная идея, запрограммированная в психику иудеев (в том числе и на бессознательных уровнях).

• «у каждого народа» (т.е. у интернацистов-иудеев и у народов русской многонациональной цивилизации) свой перечень собственных приоритетов. А перечень приоритетов это — всегда и упорядоченность приоритетов по значимости, которая у интернацистов и у местных не совпадают.

Соответственно этому «раскладу» экономический либерализм предлагает для России социально-экономическую конструкцию: пусть русские работают и делают дело, а интернацисты-ростовщики пусть делают деньги и оплачивают работу тружеников всех национальностей в России по своему пониманию справедливости.

Это понимание справедливости ростовщиками, отличное от свойственного труженику понимания справедливости, следует соотнести и с особой радостью либералов по поводу присвоения агентством «Мудис» России «инвестиционного рейтинга». Последнее означает, что Россия признана местом, в котором интересы иностранного и международного капитала достаточно хорошо защищены⁴⁷. И соответственно в финансовом балансе России ещё одна графа «Выплата дивидендов иностранным инвесторам и получение дивидендов от вложений российского капитала за рубежом» будет представлять особый интерес, поскольку она будет оказывать тем большее влияние на наше благосостояние, чем больше придёт в Россию иностранного капитала и чем больше мы будем платить дивидендов; что касается получения дивидендов россиянами, то для большинства россиян это «не светит» — во-первых это зависит не от них самих, а от мировой ростовщической мафии, узурпировавшей право собственности на системную целостность народного хозяйства не только России, но и США, Европы и многих других регионов; во-вторых, у идейных вдохновителей этой мафии в отношении России и россиян — другие планы.

И это сопоставление умолчаний А.Б.Чубайса⁴⁸, предостережений Корана и авторитетного банкира Дж.Стэмпа, материалов КОБ обнажает истинный смысл ещё одного предвыборного лозунга СПС:

«Отнять и поделить» или «Работать и зарабатывать»?

Явная глупость («Отнять и поделить») не вникающей в суть взаимосвязей макро- и микроэкономики части электората предлагается для того, чтобы её отвергли и с безумным энтузиазмом самоотверженно впряглись в работу на мировую ростовщическую мафию и выплату дивидендов иностранным инвесторам, “зарабатывая” при этом для самих себя «фантики», покупательной способностью которых в либеральной экономике будут управлять другие — мафия тех, кто сам не производит ничего полезного. Это — проект порабощения России и россиян — как наёмных сотрудников, так и предпринимателей вне зависимости от величины и мощи их бизнеса.

Но хвала Богу, в России не все либералы: есть и свободолюбцы…

5. Экономическая свобода\

и государственность гражданского общества

=========================================

Экономическая свобода личности и общества в целом — это не безсовестный либерализм, для которого норма — вседозволенность, ограничиваемая им теми пределами и формами, в которых вседозволенность не мешает мафиозно организованному паразитизму на труде и жизни других людей; а деньги для либерализма значимы как носитель покупательной способности и средство осуществления вседозволенности.

Экономическая свобода — это удовлетворение в настоящем потребностей личности, семьи и общества в целом в продуктах питания, одежде, жилье, бытовых и образовательных услугах, в свободном времени для личностного развития, дружеского общения с другими людьми и воспитания детей, а также гарантия возможностей удовлетворения этих потребностей в будущем, что достигается на основе труда самих же людей. То есть:

Экономическая свобода — это необходимость добросовестно трудиться и открытая возможность трудиться при общественных гарантиях потребления жизненно необходимых продуктов, получаемых от многоотраслевой производственно-потребительской системы общества.

В этом определении нет ничего нового. Утверждение о том, что право каждого человека потреблять производимое в нормальном обществе должно быть обусловлено его же обязанностью добросовестно трудиться, — высказывалось на протяжении всей истории человечества.

И.В.Сталин о правах и свободе личности в одном из данных им интервью высказался так:

«Мне трудно представить себе, какая может быть “личная свобода” у безработного, который ходит голодным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб⁴⁹. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода⁵⁰» (из беседы с председателем газетного объединения Роем Говардом 1 марта 1936 г.).

И за две тысячи лет до наших дней апостол Павел, хотя он так и не смог освободиться из-под власти библейского проекта порабощения всех⁵¹, тоже писал о необходимой для нормальной жизни общества обусловленности права потреблять обязанностью добросовестно трудиться:

«⁷ … мы не бесчинствовали у вас, ⁸ ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, — ⁹ не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам⁵². ¹⁰ Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2-е послание апостола Павла Фессалоникийцам, гл. 3).

В древности, когда человек мог жить единоличным трудом, а торговля представляла собой натуральный продуктообмен эта нравственно-этическая норма поддерживалась в жизни общества сама собой «автоматически»: не работал — нет продукта ни для самого себя, ни для обмена. Если жили общиной, то древняя община отличалась от крестьянской общины России времён её ликвидации в столыпинских реформах тем, что она сама могла изгнать тех, кто был неугоден в жизни её духу⁵³. Поэтому бездельники и лодыри были вынуждены либо обуздывать свою лень и трудиться как все, либо они изгонялись из общины. И соответственно этому и при общинной жизни возможности продуктообмена с внешними по отношению к общине экономическими системами и возможности потребления продуктов собственного производства тоже были обусловлены трудом самих же общинников.

Здесь необходимо подчеркнуть, что слово «труд» в этом контексте подразумевает труд непосредственно производительный либо труд управленческий, т.е. организацию и контроль за трудом непосредственно производительным и использованием произведённой в труде продукции.

Т.е. труд — понятие более узкое, нежели «деятельность вообще» (включающая и деятельность, цели которой её участникам неведомы) или «целесообразная деятельность вообще». Паразитизм на труде — это тоже деятельность, и подчас — деятельность высокоорганизованная, требующая изрядной интеллектуальной мощи, самодисциплины, знаний и навыков.

Но паразитизм на труде от труда отличается тем, что:

• если из процесса трудовой деятельности изъять какой-то входящий в него составной частью труд, то:

<!-- -->

• качество производимого продукта падает,

• падает выработка на одного занятого, или же

• продукт вообще не может быть произведён;

<!-- -->

• если из процесса трудовой деятельности изъять какой-то частный вид деятельности, представляющий собой паразитизм, то:

<!-- -->

• качество продукта растёт,

• выработка на одного занятого растёт,

• может измениться целеполагание в отношении трудовой деятельности и соответственно — может измениться спектр производимой продукции, как по номенклатуре производства, так и по объёму по тем или иным позициям номенклатуры.

Последнее утверждение об изменении спектра производства при изъятии из совокупной деятельности паразитизма необходимо пояснить.

Если обратиться от производства к потреблению продукции и услуг в обществе, то выяснится, что потребление характеризуется своими пропорциями, обусловленными двояко: с одной стороны, — характером возникновения в обществе потребностей как таковых (т.е. вне связи с какими-либо ограничениями возможностей их удовлетворения) и, с другой стороны, — ограничениями, налагаемыми системой распределения⁵⁴ производимой продукции на удовлетворение этих потребностей. При этом все потребности людей и общественных институтов распадаются на два класса:

• биологически допустимые демографически обусловленные потребности — соответствуют здоровому образу жизни в преемственности поколений населения и биоценозов в регионах, где осуществляется производство продукции для их удовлетворения или потребление продукции населением. Они обусловлены биологией вида Человек разумный, культурой и полово-возрастной структурой населения;

• деградационно-паразитические потребности, — удовлетворение которых причиняет непосредственный или опосредованный ущерб участникам производства, потребителям, окружающим, потомкам, а также разрушает биоценозы в регионах производства или потребления продукции. Они обусловлены первично — извращениями и ущербностью нравственности, вторично выражающимися в преемственности поколений в традициях культуры и в наследственности.

Хотя некоторые виды продукции — в зависимости от уровня производства, стандартов качества и уровня потребления — могут переходить из одного класса в другой, однако для многих видов продукции, производимой нынешней цивилизацией, отнесение их только к одному из двух классов однозначно. Это отнесение носит объективный характер в силу возможности выявления причинно-следственных связей между видом продукции и последствиями её производства и потребления⁵⁵; субъективными могут быть только ошибки в отнесении того или иного вида продукции к одному из двух названных классов (в том числе при определённых уровнях производства и потребления), но жизнь такова, что с последствиями ошибок неизбежно придётся столкнуться именно в силу объективности разделения всех потребностей и продукции на два названных класса.

Основанием для торговли во все времена и во всех регионах является невозможность по тем или иным причинам осуществить эффективное управление продуктообменом директивно-адресным способом: т.е. выдачей персонально адресных указаний руководителем кому, что, когда и как делать, с кем и как взаимодействовать⁵⁶. В результате продуктообмен между хозяйственными системами, каждая из которых управляется директивно-адресно, объективно порождает то, что принято называть «стихией рынка», а также и виды деятельности — трудовой и паразитической, — которые осуществимы только в этой «стихии рынка» и на её основе.

Одним из объективных свойств «стихии рынка» является то, что она уничтожает обусловленность личного или коллективного права потреблять продукцию необходимостью трудиться. То есть «стихия рынка» открывает паразитам возможность потреблять без необходимости трудиться.

Вследствие этого «стихия рынка» объективно становится убежищем и рассадником паразитизма. В основе этого лежит то обстоятельство, что меновая торговля⁵⁷ порождает статистику «лёгкости — затруднительности» попарного обмена (например, «рыба ⇒ зерно», «рыба ⇒ железо», обратные сделки — «зерно ⇒ рыба», «железо ⇒ рыба» и т.п.) продуктов друг на друга. В этой статистике выделяются продукты, редко обмениваемые на какие-то другие продукты непосредственно, и продукты, обмениваемые на другие наиболее часто, т.е. почти гарантированно. Эта статистика удобообмениваемости продуктов выделяет в меновой торговле товары денежной группы, которые начинают играть роль продукта-посредника в меновой торговле переводя рынок из режима продуктообмена по схеме «товар ₁ ⇒ товар ₂» на продуктообмен по схеме «товар ₁ ⇒ деньги ⇒ товар ₂».

Но поскольку «стихии рынка» свойственны колебания цен, обусловленные разного рода природными (сезонные) и социальными факторами (мода, изменения в культуре и т.п.), то открыта возможность к тому, чтобы извлекать деньги из купли товаров с целью последующей перепродажи тогда, когда цены рынка станут выше, чем в момент покупки, а также к так называемой «торговле деньгами», т.е. ростовщичеству и манипулированию обменным (или «обманным» — как правильно?) курсом валют. Эксплуатация этих возможностей представляет собой злоупотребление — паразитизм, поскольку такого рода операции для осуществления производственного продуктообмена не нужны и во многих случаях прямо ему препятствуют, разрушая производство, а кроме того — перераспределяют спектр потребления продукции в ущерб труженикам:

• как за счёт их непосредственного обездоливания путём перераспределения совокупной покупательной способности общества «в свою пользу» средствами, позволяющими управлять «стихией рынка», и это вынуждает тружеников работать больше, лишая их свободного времени, необходимого каждому человеку для личностного развития, общения с другими людьми, воспитания детей;

• так и за счёт переориентации производственных мощностей общества на удовлетворение деградационно-паразитического спектра потребностей, от которого страдает всё общество — и “элита”, и “простонародье”, поскольку «рыночный механизм» подстраивает производство под платёжеспособный спрос (известная формула «спрос рождает предложение»).

На каком-то этапе исторического развития паразиты консолидируются на основе антиобщественных интересов и уже на организованной основе начинают управлять «стихией рынка» в своих целях и в ущерб интересам непосредственных тружеников. В Библии эта идея власти над миром на основе ростовщического паразитизма нашла своё вполне определённое выражение в словах. А последующее развитие цивилизации протекало так, что паразитизм и управление макроэкономическими системами как целостностями — переплетены и взаимно проникают друг в друга.

Но общество может защититься от паразитизма на нём, пути которому открывает «стихия рынка», уничтожившая автоматизм обусловленности права потреблять обязанностью добросовестно трудиться. Для этого людям необходимо взять управление хозяйственной (макроэкономической) системой общества, включая и её «стихию рынка», на себя через порождаемые обществом институты, и прежде всего, — через государство.

Марксистский тезис о государстве как об инструменте угнетения правящим классом всех прочих — оказал своё воздействие на всю европейскую и российскую культуру, а через неё — на представления о государстве, что находит своё выражение в негативном отношении многих людей к государственности и работникам государственного аппарата: тупые, бездушные бюрократы, алчные в ущерб интересам всего остального общества — это свойственно многим государствам на протяжении истории. Такая государственность только мешает жить, а иной люди вообразить не могут.

Однако марксистский тезис — только исторически более поздняя модификация либерально-индивидуалистических представлений о государственности исключительно как об инструменте подавления личности корпорацией чиновников, для обезвреживания которой по мнению либералов государственность должна быть сделана по возможности как можно менее властной и предоставлять всё больше полномочий «частной инициативе».

Что касается «частной инициативы», то она может оказаться мафиозно организованной и более властной, нежели либеральная государственность, лишённая либералами дееспособности⁵⁸. Так либерализм сам же порождает фашистские диктатуры, которые потом безжалостно уничтожают гнилых либералов. Поэтому либеральная государственность всегда — предтеча фашистских диктатур⁵⁹ или ширма на фашистской по своей сути и мафиозной по своей организации надгосударственной власти⁶⁰.

И это приводит к вопросам:

• Что такое всё же государственность?

• Какое общество — гражданское общество?

• В каких взаимоотношениях государственность и гражданское общество могут быть?

Вопреки либеральным и марксистским представлениям о государственности, в действительности:

Государственность возникает из необходимости профессионального управления делами общественной в целом значимости, от течения и состояния которых зависит благополучие, а подчас и право на жизнь каждого из людей и того общества в целом, которое порождает государственность.

Поэтому, пока общество будет испытывать потребность в профессиональном управлении теми или иными делами общественной в целом значимости, от течения и состояния которых зависит благополучие, а подчас и сама жизнь, каждого из людей, — всё это время общество будет порождать государственность как систему профессионального управления в преемственности поколений.

Все же неприятности, которые государственность в процессе своего функционирования преподносит или способна преподнести личности, тому или иному общественному классу и обществу в целом, — порождены нравственностью и этикой, культурой в целом, господствующими в этом обществе, и вовсе не являются неотъемлемыми свойствами государственности как общественного института. Поэтому:

Если Вы хотите жить под управлением человечного государства — станьте человеком (носителем человечного строя психики⁶¹), сдерживайте волевым порядком свои собственные паразитические наклонности и искореняйте их, перестраивая свою нравственность, и опирайтесь на принцип «государство — это я», поддерживая в этом других. И чем больше в обществе людей, которые своею волей этому следуют, признавая это же <u>право, как обязанность</u> за каждым другим членом общества, — тем ближе общество к тому идеалу, который именуется «гражданское общество».

Но заявление «государство — это я» обязывает к концептуальной властности в глобальных масштабах, поскольку оно — через полную функцию управления и концептуальную властность — проистекает из предназначения всякого человека быть наместником Божиим на Земле. Соответственно, вопреки всему, что болтают либералы о гражданском обществе, гражданское общество — общество людей, живущих в соборности в ранее определённом смысле этого явления. И соответственно, вопреки всему, что болтают библейски “православные” о соборности — соборность не альтернатива «гражданскому обществу», а явление объемлющее, т.е. — включающее в себя и гражданское общество как временный аспект соборности при жизни людей на Земле.

Если общество этого не понимает, то хотят люди того либо же нет, но общество, в котором они живут и частью которого являются, оказывается холопско-криминальным:

• холопами в нём являются те, кто будучи концептуально безвластен сам, лоялен концептуальной власти, господствующей над обществом;

• в криминалитет же попадают те, кто, будучи концептуально безвластным, не лоялен господствующей над обществом концептуальной власти, или же кого господствующая над обществом концептуальная власть и верные ей холопы, воспринимают в качестве врагов вне зависимости от того, есть к этому реальные основания либо же их нет.

И все неприятности, которые доставляет государственная власть людям в истории, — выражение холопской пакостливости. С другой стороны, неприязнь к государственности как к системе власти — тоже выражение холопской пакостливости, только не властной, а оппозиционной.

Человек, а не холоп, заинтересован в том, чтобы государственность была властной и выражала в своей политике его волю. А для этого надо каждому прилагать усилия к тому, чтобы стать гражданином, как это предлагал Н.А.Некрасов ещё в XIX веке в стихотворении “Поэт и гражданин”, наполнив его определение термина «гражданин» — «Отечества достойный сын» — реальным содержанием концептуальной властности.

Понятия «подданный» и «гражданин» — не синонимы. И многие, кто юридически числится гражданами тех или иных государств, гражданами, — т.е. концептуально властными людьми, — не являются, поскольку представляют собой более или менее верноподданных власти правящих корпораций этих государств.

Но если помнить о том, что государственность изначально — институт (по-русски — учреждение), порождённый обществом для управления на профессиональной основе делами общественной в целом значимости, от течения которых зависит жизнь личности, семьи, и общества в целом, то кредитно-финансовая система как средство сборки должна быть подчинена государственности. А государственность, в свою очередь, должна быть подчинена её гражданам — носителям концептуальной власти, а не международным ростовщическим и идеологическим антинародным мафиям.

Соответственно такому подходу следует признать, что банковская система в целом (вне зависимости от того как возник тот или иной банк, кто персонально возглавляет управление им), — является общественным достоянием⁶². Поскольку общество в целом заинтересовано в устойчивом функционировании банковской системы⁶³, то встаёт вопрос об источниках её финансирования. Поскольку ссудный процент оказывает вредоносное воздействие на платёжеспособный спрос населения и предприятий, уничтожая их покупательную способность, то ссудный процент не может быть источником такого рода финансирования.

Поэтому источником финансирования в минимально необходимом объёме деятельности банковской инфраструктуры (канцелярские принадлежности, оргтехника, коммунальные услуги, зарплата минимального штата персонала на среднем для общества уровне) может быть госбюджет и система фиксированных тарифов на банковские услуги, построенная так, чтобы была исключена возможность автоматического перетекания прав собственности к воротилам банковского сектора за счёт ущерба, наносимого им производящему сектору экономики, как то имеет место при наличии свободного ссудного процента. Налогообложение банковского сектора эту задачу решить не может.

Дополнительные доходы банки могут получать, соучаствуя в реальных прибылях, получаемых взаимодействующими с ними предприятиями производственного сектора общественного хозяйства. Это требует развития в банках эффективных инженерно-экономических служб, персонал которых мог бы анализировать те инвестиционные проекты, с которыми в банки обращаются предприниматели. Это путь построения производственно-финансовых групп, в которых обеспечивается единство интересов производственного и банковского секторов экономики.

При этом эмиссионная и налогово-дотационная политика государства должна обеспечивать развитие экономики в режиме роста благосостояния населения на основе снижения цен — это один из залогов экономической свободы и отсутствия финансово-экономического принуждения к подневольному труду. При этом в обществе должно быть достаточно рабочих мест, а минимальная зарплата при полном рабочем дне должна покрывать демографически обусловленные потребности человека. Максимальные доходы, идущие на личное и семейное потребление должны быть ограничены уровнем, исключающим переход семьи к жизни в развращающей роскоши при штате домашней прислуги. Жилище (включая и приусадебный участок), с которым семья не может управиться своим трудом, вследствие чего нуждается в штате постоянной прислуги, — избыточно, а её образ жизни — паразитизм на обществе и воспроизводство холопства, прежде всего, — в прислуге. Конечно:

Это всё требует реорганизации кредитно-финансовой системы и изменения законодательства о финансово-хозяйственной и предпринимательской деятельности и о работе по найму.

В условиях же действия либерального законодательства, обществу и граждански мыслящим государственным деятелям остаётся одно — так называемое «избирательное применение» законодательства: если кто-то из банкиров, олигархов, и прочих частных предпринимателей или интеллигентов-идеологов — либерал в ранее выявленном смысле этого слова, то пусть отвечает по закону на полную катушку — за неуплату налогов, за вождение автомобиля в нетрезвом виде, за нарушение экологических норм, за мошенничества и т.п. — был бы либерал, а статья найдётся, и юридически грамотные обвинители найдутся.

И важно не то, чтобы антинародный олигарх или иной либерал-интеллигент «сел», а то, чтобы не было ему ни минуты покоя, и под стрессом и непрестанным юридическим давлением не мог бы он либеральничать, соучаствуя в порабощении народов России и человечества.

Частные предприниматели в России должны быть не только честными, но и совестливыми. Только тогда они действительно станут лучшими в мире⁶⁴.

Концептуальная власть — самовластна и надзаконна, а в ряде случаев для неё не значимо, какое законодательство применять: важно истолковывать существующие его статьи в соответствии с избранной концепцией организации жизни общества и его хозяйственной деятельности.

Но если высказанные выше соображения об экономической свободе и способах её осуществления в русле Концепции общественной безопасности, кому-либо не нравятся, то ему не следует обольщаться: отвергая их концептуально безвластно, он поддерживает безсовестный либерализм — доктрину глобального расового мафиозно организованного рабовладения, распространяемого и осуществляемого посредством ростовщичества.

К произведению · Каталог