Либерализм – враг свободы / 2. Головокружение от “успехов”

Либерализм – враг свободы · ред. 2015 · раздел 5 из 7 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Либерализм – враг свободы — редакция ред. 2015 г.. Источник: dotu.ru:cef06f7d14fb8fbe.doc sha256 accb08e53aeb0a8f…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

2. Головокружение от “успехов”

Явление концептуальной власти в истории человечества — объективная данность. Термин «концептуальная власть» следует понимать двояко: во-первых, как тот вид власти (если соотноситься с системой разделения специализированных властей), который даёт обществу <u>концепцию его жизни как единого целого в преемственности поколений</u>; во-вторых, как власть самой концепции (Идеи) над обществом (т.е. как информационно-алгоритмическую внутреннюю скелетную основу культуры и опору для всей жизни и деятельности общества).

В первом значении — это власть конкретных людей, чьи личностные качества позволяют увидеть возможности, избрать цели, найти и выработать пути и средства достижения, избранных ими по их произволу целей, внедрить всё это в алгоритмику коллективной психики общества, а также и в устройство государственности.

Если люди необходимыми для концептуального властвования личностными качествами не обладают, то они концептуально безвластны и концептуальная власть (как в первом, так и во втором значении этого термина) властвует над ними.

Быть и казаться (а тем более изображать из себя) — разные вещи. Для политика казаться концептуально властным или изображать концептуальную властность — значит подвергать себя самого и своих концептуально безвластных приверженцев опасности повторить жизненный путь многих общественных групп, потерпевших в прошлом крах или сгинувших в физическое или политическое небытие.

Все концептуально безвластные — заложники концептуальной власти. Именно по этой причине в обществе концептуально безвластных людей невозможны ни демократия, ни права человека.

Высказав кратко эти основные положения, дающие представление о сути концептуальной власти в жизни общества, вернёмся к контексту выступления А.Б.Чубайса, в котором содержится рассмотренный нами тезис, подразумевающий концептуальную властность. И из общего контекста постараемся выяснить, обеспечивает ли концептуальную властность А.Б.Чубайсу, а вместе с ним хотя бы активу СПС (работающему на эту партию от щедрот души, а не по найму, т.е. не по финансово-экономическому принуждению к «сотрудничеству»), высказанное им понимание: состояния общества; причин, которые привели общество к этому состоянию; возможных вариантов дальнейшего течения событий; возможностей и средств оказания управляющего воздействия на дальнейшее течение событий так, чтобы в России действительно воцарилась свобода и демократия.

«У нас здесь в институте была кафедра истории партии, заведовала ей Князева Галина Васильевна, ныне покойная. Мы не очень, честно говоря, любили её лекции, она всегда читала по бумажке, но вот базовая формула, которую она всегда формулировала, звучала так: “Основным содержанием современной эпохи является великое историческое противостояние двух общественно-экономических формаций: капитализма и социализма”. Она была права, противостояние завершилось, социализм проиграл».

Однако преподаватели кафедр истории КПСС и научного коммунизма, заявляя нечто подобное тому, что запомнилось А.Б.Чубайсу: “Основным содержанием современной эпохи является великое историческое противостояние двух общественно-экономических формаций: капитализма и социализма”, — были не правы. Соответственно, соглашаясь с их неправильным по его существу мнением о характере глобального противоборства в ХХ веке, не прав и Анатолий Борисович.

Облик и содержание глобальной политики¹ в ХХ веке определило транснациональное, трансгосударственное противоборство в глобальных масштабах не двух, названных А.Б.Чубайсом, а трёх концепций общественно-экономического устройства, их приверженцев и подвластных им сил:

1. Политически активных приверженцев исторически сложившегося капитализма Евро-Американского образца и его формальной демократии и колониальной системы.

2. Политически активных приверженцев идеалов социализма и коммунизма как общества, в котором нет места паразитизму одних на жизни и труде других (тем более нет места системно организованному паразитизму), в котором свобода каждого (а не вседозволенность по способности) — основа и гарантия свободы всех в преемственности поколений.²

<!-- -->

3. Политически активных паразитов-лжекоммунистов:

• заявляющих о своей приверженности идеалам социализма и коммунизма (в смысле, указанном пункте 2);

• образовавших в так называемых «социалистических государствах» партийно-государственную верхушку³, обособившуюся от остального общества и противопоставившую себя народу своими вседозволенностью и монопольно высоким потребительским статусом;

• верхушку, которая при попустительстве подавляющего большинства населения их стран создала под именем «социализма» систему мафиозно-корпоративного рабовладения.

При этом каждая из названных сил, проводя свою политику, предпринимала действия к тому, чтобы обе ей противостоящие силы взаимно уничтожили друг друга, и вовлекала в свою деятельность и подчинила ей во всём мире множество концептуально безразличных людей⁴ и «конформистов»-приспособленцев⁵. Но делали они это не вполне самостоятельно. Дело в том, что выше названы не все без исключения политически активные силы, а только те, которые наиболее зримо выразились в политической жизни мира. Поэтому в умолчаниях осталась библейская «мировая закулиса», которая, упреждающе взращивая концептуально безвластную свою исполнительную периферию самого разного политического толка, в ХХ веке достаточно успешно манипулировала в своих интересах всеми названными политически активными силами⁶.

И те, кто помнят жизнь в СССР, должны согласиться с тем, что идеалы — одно, а историческая практика их воплощения в жизнь — другое⁷. В соответствии с этим в СССР все недовольные жизнью относились взаимоисключающе к одной из двух категорий:

• одни были недовольны тем, что построение социализма и коммунизма как общества, в котором каждый человек свободен от паразитизма на его жизни и труде, официально провозглашено целью государственной политики, вследствие чего в обществе воспроизводятся новые поколения, хотя бы отчасти приверженные этому идеалу, которые вступая в активный возраст, действительно работают на воплощение этого идеала в жизнь, по какой причине СССР — пусть медленно, — но продвигается к настоящему (а не показному) социализму и коммунизму, в котором им — паразитам — нет места.

• другие были недовольны тем, что в процессе коммунистического строительства имеют место как ошибки, так и злоумышленное вредительство, которые в совокупности дискредитируют идеалы социализма и коммунизма реальной неблагоустроенностью жизни и злоупотреблениями власти в СССР и в других так называемых «странах социализма».

В первую категорию попадали прежде всего те, кто нёс в себе нравственно-психологическую склонность (возможно и не осознаваемую ими самими — бессознательно-автоматическую склонность) к тому, чтобы состояться в качестве паразита-мироеда — доморощенного Ротшильда или Рокфеллера, чему не давали проявиться принципы государственной организации жизни общества и хозяйственной деятельности в СССР.

А наряду с ними в эту же категорию <u>недовольных социализмом как таковым</u> попадали и впавшие в самообман и бездумные до наивности люди. Они, не прочувствовав на собственной шкуре жизни в условиях дикого частнособственнического капитализма (рабочий день по 18 часов без выходных, без «социального пакета», без пенсий по инвалидности и старости, со штрафами до 40 % и более процентов зарплаты⁸), были убеждены, что капитализм «развитых стран» второй половины ХХ века (смягчивший режим по отношению к так называемому «простому человеку» из страха перед реальным социализмом и имитирующим его фашизмом) — истинное царство свободы личности на основе институтов демократии.

Вторая категория недовольных — недовольных ошибками и злоупотреблениями в ходе строительства социализма и коммунизма, — если её определять не по внешним признакам отношения к той или иной государственности, была во все исторические времена, во всех странах, а не только в СССР. В неё повсеместно в преемственности поколений входят люди, для которых одинаково неприемлема как участь раба, так и участь рабовладельца вне зависимости от того, осуществляется ли рабовладение грубой силой и запугиванием, либо оно носит «цивилизованный характер», обрекая (через власть над людьми социальных институтов и культуры в целом) одних на участь рабов, а других на участь рабовладельцев⁹.

И высказав это, мы объективно приходим к двум определяюще значимым утверждениям:

ПЕРВОЕ: Субъект, который полагает, что утверждение о наличии в обществе людей, которым одинаково неприемлема и участь раба, и участь рабовладельца, представляет собой пропагандистский миф, — неизбежно сам в каких-то ситуациях ведёт себя как покорный чужой воле раб; в каких-то других ситуациях — как рабовладелец или надсмотрщик (менеджер), стремящийся подчинить своей воле и воле своих хозяев других; а в каких-то ситуациях он «теряется» и, не зная, как себя вести, становится недееспособным.

ВТОРОЕ: поскольку и за рабом, и за рабовладельцем, если они довольны своей участью (в том числе и в случае, когда не ощущают и не осознают своего невольничьего положения), не может быть признано достоинство состоявшегося человека, то соответственно общечеловеческие взаимоотношения товарищества, свобода личности — область, закрытая для раба-рабовладельца им же самим, а он сам является охранником и распространителем системы рабовладения.

Высказанное относится и к А.Б.Чубайсу, поскольку в его согласии с парностью политических сил в глобальном противоборстве ХХ века выражается то, что людей, не приемлющих систему рабовладения по её сути, в кругу его общения либо не было и нет; либо он их не распознал в таковом качестве; либо он трусит и не смеет о них не то что говорить на публике, но даже размышлять наедине с собой: т.е. он сам не принадлежит к этой категории и, будучи рабом-рабовладельцем, опасается затрагивать опасную для системы рабовладения тему, способствуя её воспроизводству в будущем в новых формах.

С такими личностными нравственно-психологическими качествами:

• возможно быть ограниченно концептуально властным*,* приспосабливая к историческим обстоятельствам концепцию «цивилизованного» рабовладения в «плюшевых перчатках»;

• или, будучи рабом-рабовладельцем, подвластным концепции «цивилизованного» рабовладения*,* в ней можно преуспевать в качестве менеджера-надсмотрщика, удерживая под её властью других людей и распространяя её власть далее в пространстве и во времени.

Собственно обе эти стороны одной медали А.Б.Чубайс как одни из лидеров СПС и являет во всей своей политической деятельности, включая и программно-благодарственное выступление в С.-Петербургском Инженерно-экономическом университете:

«Социализм полностью проиграл это противостояние, и величайшая империя всех времён и народов просто перестала существовать.

Я пока не даю никаких оценок, я просто констатирую факты. Факты, которые должны быть осмыслены, и из которых должны быть сделаны правильные выводы. В моём понимании есть два фундаментальных вывода из нашей собственной, совсем не такой давней, истории. Вывод номер один: тот образ жизни, та модель ценностей, та общественно-экономическая формация, которую Россия несла миру, провалилась вместе с её идеологией, вместе с её этикой, вместе с её экономикой¹⁰. Страна проиграла всемирное противостояние 20-го века. Да, наверно мы были обречены на это поражение, потому что сами ценности были ложными¹¹. Но нельзя забывать о том, что развал страны — это безусловно личная трагедия для миллионов людей¹². Это в любом случае то, за чем человеческие судьбы, за чем отданная жизнь, за чем загубленная жизнь. И не понимать и не чувствовать это — означает не понимать и не чувствовать собственной страны. Это очень важно, и это то, что мы должны для себя абсолютно ясно и определенно зафиксировать. Но останавливаться на этом, зацикливаться на этом и всерьёз считать, что три мужика собрались в Беловежской пуще и развалили великую державу, — это означает вообще ничего не понимать в собственной стране, а самое главное — полностью оказаться неспособным к тому, чтобы вырабатывать будущее собственной страны. Это первый вывод.

Второй вывод, не менее важный, который, как мне кажется, вообще как-то забыт. Забыт вот за этим ложным спором между коммунистами и антикоммунистами, патриотами и западниками, вывод о том, что Россия была лидером, весь ХХ-й век вращался вокруг России, Россия втягивала в свою орбиту десятки стран и сотни миллионов человек, да иногда силой оружия. Этот вывод называется — уникальное российское лидерство¹³. Этот вывод не перечеркивает ничего из того, о чём я говорил перед этим. Этот вывод сам по себе настолько важен, настолько фундаментален, что мы обязательно вернёмся к нему чуть-чуть позже, когда будем говорить о наших задачах на будущее.

(…)

Двенадцать лет в стране ведётся правая политика. В стране, которая не предрасположена к этому. Мало того, совершенно очевиден вывод о том, что эта правая политика, эта правая идеология вытащила страну из тяжелейшей катастрофы в переходный период. Россия приняла эту идеологию и приняла её необратимо.

Попробую аргументировать вышесказанное. Я уже вторые выборы занимаюсь таким странным делом: анализирую программы политических партий, которые идут на выборы. Я думаю, я один такой в стране, кто читает программы политических партий. Честно читаю почти все, кроме там партии “Слон”, партии “Выхухоль”, не помню какие там ещё. Вы знаете, что поразительно? Ни одна из тех фракций, которые сегодня формируют российскую политическую элиту, — и оппозиционные, и правящие, и правые, и левые, и ультралевые, и те, кто что-то весит на политической сцене, — ни одна из этих фракций не требует отмены парламентской демократии, ни одна из них не требует отмены принципа разделения власти, ни одна из них не требует отказа от выборов органов исполнительной власти, ни одна из них не требует восстановления государственной собственности на средства производства, ни одна из них не требует запрета частной предпринимательской деятельности. Что коммунисты говорят про частную собственность? “Мы за многоукладную экономику, сосуществование разных форм собственности”. А я вот помню: товарищ такой был, Ленин его фамилия, так вот он говорил вроде бы иное: “уничтожение частной собственности”. Ребята, вы куда-то уехали в сторону. Не странно ли? Не странно. Это мы их заставили уехать. Потому что в сегодняшней России принята правая идеология, хотя пока что об этом прямо не сказано. В сегодняшней России пытаться выступать по базовым идеологическим позициям с противоположной линией просто глупо.

Считаю, что это абсолютно фундаментальное заявление. Это изменение в политической структуре, это изменение в языке. Послушайте, что говорят сегодня, какими терминами пользуются наши друзья коммунисты. Это же совершенно поразительно, когда выступает Г.А.Зюганов и говорит: “в нашей партии все трудящиеся массы против антинародного бюджета, поскольку его доходы направляются на покрытие дефицита, выплату долгов международным валютным спекулянтам, а непроцентные расходы на поддержку отечественного производителя не растут”. Ты слова откуда выучил? Кто тебе их рассказал? Грамотный стал. Очень хорошо, замечательно. Искренне рад, значит научили.

Слова, как известно, как и язык отражают жизнь. Это касается, например, слова «либерал». Вот старшее поколение, наверное, помнит, что лет 10 — 15 назад слово “либерал” всегда произносилось вместе с прилагательным «гнилой». «Гнилой либерализм», «гнилой либерал». А в наше время спорят: кто настоящий либерал, а кто ещё не настоящий либерал, также появляются “несгибаемые” либералы, которые обвиняют остальных недолибералов, что им нужно исправиться и подтянуться до настоящих либералов.

Все это, как я уже сказал, по моему глубокому убеждению означает необратимость принятой Россией правой идеологии в российской новейшей истории. Это факт, от которого нужно отталкиваться каждому, кто хочет понять будущее и выработать стратегию продвижения в это самое будущее. Это, собственно, есть последняя часть нашего разговора, которой я хотел посвятить время.

Где мы сегодня находимся, и что в этом самом будущем нас ждет? У меня в голове такой образ есть. Была у нас вековая драка с Западом. Закончилась. На мосту над рекой собрались, нас сбросили с моста, мы долго летели, очень больно ударились, пошли вниз под воду, почти дошли до дна. Каким-то чудом оттолкнулись от этого самого дна. По дороге, по моим подсчетам, трижды мы чуть не захлебнулись. Но в итоге всё-таки вынырнули, отплевались, отдышались, оглянулись по сторонам и задали себе вопрос, а собственно мы кто, мы где? Задали себе этот самый вопрос, классический, исторический, который является принципиальным вопросом под названием «задача национального самоопределения», «задача национального самосознания». Вообще-то на этот вопрос должна отвечать элита¹⁴, которая ради этого существует. Но у нашей элиты есть проблема: она падала вместе с нами и тоже довольно сильно ушиблась разными местами. В общем надо прямо сказать, что часть её просто перестала быть элитой, значительная часть просто не пользуется реальной легитимностью, не пользуется реальным признанием своего народа¹⁵. Но других элит у нас нет, как говорил один классик, поэтому давайте послушаем, что нам говорят эти элиты, отвечая на этот вопрос. Я проанализировал всё, что существует сегодня на этот счёт. Есть несколько ответов о том, кто мы и куда мы должны двигаться дальше.¹⁶

Ответ первый. Вперёд — т.е. назад в СССР. Да здравствует международная пролетарская солидарность и колбаса по 2,20. Может я не прав, уж так совсем примитивизируя этот взгляд, но мне даже не хочется всерьез об этом думать. Колесо истории закономерно, оно в одну сторону едет, а в другую не едет¹⁷, вот что хочешь делай — ни в какую¹⁸. Нет такого сценария, не существует¹⁹.

Другой взгляд — национал-патриотов, проще говоря, русских фашистов. Иногда поактивней, иногда поглубже. “Россия для русских”, и т.д. Особенно один боец, сын юриста на этом фронте отличился с лозунгом: “Мы за бедных, мы за русских”. Вот такой вот бедный сын юриста. Если всерьёз об этом говорить и хоть как-то это анализировать, то совершенно понятно, что в многонациональной и многоконфессиональной России более эффективного способа уничтожения страны просто не существует. Именно поэтому этот подход я не хотел бы анонсировать.

Есть ещё одна школа «евразийства». С очень хорошими корнями, фундаментальная (кн. Трубецкой, Лев Гумилёв). Лидеры-евразийцы правильно почувствовали, что сугубо национально-патриотический — это антигосударственно. Но как только дело от отрицания доходит до классического “что делать”, особенно в сфере экономики — хочется рыдать.

Ещё одна школа, четвертая, недавно возникшая, которая называет себя “Преемство”, призывает преодолеть “разрыв исторического времени” — т.е. советский период, и вернуться назад к российским истокам. Поскольку среди её основателей — мой родной брат, к тому же старший, — а к старшим я всегда относился уважительно, — постараюсь уйти от критических оценок.

Что из этих четырёх продуктов, предлагаемых на интеллектуальном рынке, предлагает нам сегодня власть? Она предлагает самое простое и самое нелепое. Называется: “всё сразу”».

Но поскольку выявленная ранее троичность политических сил, схлестнувшихся в глобальном противоборстве в XX веке, — объективная историческая данность, то всё в выше приведённом фрагменте выступления можно назвать «головокружением от “успехов”», поскольку оно представляет собой разного рода интеллектуальные построения А.Б.Чубайса, соответствующие представлениям о противоборстве в ХХ веке капитализма и якобы состоявшегося в СССР социализма.

Если же вспомнить о третей силе, которой неприемлемо рабовладение в принципе, то необходимо обратить внимание на некоторые обстоятельства, о которых А.Б.Чубайс не сказал, и обсудить их.

К произведению · Каталог