Справочник по межкультурному взаимодействию / 6.2. Аналитика: для чего это нужно и как это делается. Проблемы востребованности аналитики и подготовки аналитиков-профе

6.2. Аналитика: для чего это нужно и как это делается. Проблемы востребованности аналитики и подготовки аналитиков-профе

Справочник по межкультурному взаимодействию · раздел 14 из 16 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Справочник по межкультурному взаимодействию. Источник: dotu.ru:9f42d6e3b57308a1.doc sha256 97540ede0a5b8ebb…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

6.2. Аналитика: для чего это нужно и как это делается. Проблемы востребованности аналитики и подготовки аналитиков-профессионалов

Начнём с сугубо утилитарного вопроса, ответ на который не терпит пустословия: Когда возникает потребность в аналитике и в её результатах? — Тогда, когда мы сталкиваемся с теми аспектами нашей деятельности или внешними по отношению к ней процессами, от течения которых зависит наша деятельность и её результаты, и в отношении которых действует принцип «кто знает — тот поймёт, а кто не знает или не понял — это его проблемы: подчас очень тяжёлые или даже убийственные». Т.е. потребность в аналитике возникает при нехватке и отсутствии достоверной информации, необходимой для успеха деятельности, и невозможности её получить.

Кроме того, потребность в аналитике возникает и тогда, когда требуется верифицировать разведданные. Плохая аналитика может оценить достоверные разведданные как ложные, а дезинформацию, заботливо подсунутую противником, — как достоверные сведения, полученные из надёжных источников.

В большинстве случаев потребность в аналитике возникает, когда речь идёт об управлении социально-экономическими и политическими процессами регионального, общегосударственного, континентального и глобального уровней, течение которых оказывает своё воздействие на нашу деятельность, на её перспективы, на её результаты. Но потребность в эффективной аналитике в таких ситуациях политиками и предпринимателями в большинстве случаев не осознаётся, и в результате отсутствия аналитики и адекватной управленческой реакции на неё возникает ущерб — вплоть до необратимо катастрофического.

————————

Так в 1998 г. примерно до начала июня многим предпринимателям было бы полезно знать, что страна идёт к дефолту. Откуда они могли об этом узнать? — Из фразы, которую тогдашний премьер-министр России В.С. Черномырдин произнёс в интервью, данном им Российскому телевидению в Давосе в январе 1998 г.: «… мы вынуждены¹ поднять ставку рефинансирования центробанка до 43 %» (до этого были не менее вредные для экономики 21 %). Это интервью было показано всей стране, но мало кто понял, что это — уведомление о предстоящем неизбежном дефолте.

Потом 23 марта В.С. Черномырдин покинул пост главы правительства, и премьер-министром стал молодой С.В. Кириенко (1962 г. рождения), на пребывание которого в должности премьера и пришёлся дефолт. Опять же мало кто понял, что смена премьера была осуществлена для того, чтобы авторитет В.С. Черномырдина, занимавшего определённое положение в определённых иерархиях, не был подорван дефолтом, к которому неотвратимо шла страна, если бы В.С. Черномырдин продолжал возглавлять правительство в период запрограммированного дефолта и его последствий. В итоге С.В. Кириенко, чьё образование и собственный опыт работы на тот момент времени не позволяли ему эффективно выполнять обязанности главы правительства, принял должность премьера, а вместе с нею спустя несколько месяцев принял на себя и всё недовольство населения после того, как произошёл дефолт, а репутация В.С. Черномырдина во мнении многих по-прежнему продолжала и продолжает оставаться безупречной.

Но более того, когда в 1998 г. внимание потенциально заинтересованных лиц обращали на интервью В.С. Черномырдина и говорили об убийственности для реального сектора экономики повышения ставки рефинансирования с 21 до 43 % годовых, это не воспринималось ими как предостережение о неизбежно надвигающейся финансовой катастрофе, к которой надо заблаговременно подготовиться.

Кроме того, следует обратить внимание на то, что Б.Н. Ельцин с подачи своих аналитических служб, подготовивших текст его Послания Федеральному собранию 1998 г., 17 февраля 1998 г. заявил: «Катастрофа, многократно обещанная критиками курса, не состоялась, и уже ясно, что не состоится» (Послание, Введение). И это было сказано за полгода до уже неизбежного дефолта, на который был взят курс повышением ставки рефинансирования в январе 1998 г., против чего Б.Н. Ельцин как минимум не возражал. Об этом повышении ставки рефинансирования в Послании Федеральному собранию Б.Н. Ельцин тоже сказал: «Добавлю, что мы ещё не вышли на запланированные низкие уровни процентных ставок. Более того, в январе пришлось повысить ставку рефинансирования». — Т.е. это всё сказано главой государства без адекватного понимания им последствий политики центробанка ровно за полгода до дефолта, состоявшегося 17 августа 1998 г.

И это означает, что аналитическая деятельность в администрации президента, в ФСБ, в Минфине, в центробанке в эпоху Б.Н. Ельцина была запредельно неэффективной (либо эффективной, но вредительской), что и открывало широкие возможности для манипулирования ими и страной в целом извне в целях нанесения в ходе гибридной войны за безраздельное мировое господство как можно большего ущерба России её геополитическими противниками, конкурентами и ТНК. Кроме того, есть ещё два безответных вопроса:

• Первый — о том, кто в государственной власти России тех лет был осведомлён о предстоящем дефолте и готовился к нему, чтобы на нём разбогатели они сами, их родственники и друзья?

• Второй — о том, почему за прошедшее после дефолта 1998 г. время депутаты Государственной Думы, члены Федерального собрания РФ, члены Общественной палаты не сделали ничего для того, чтобы изменить системообразующие принципы организации и управления хозяйственной системной и финансами страны? — т.е. это приводит к вопросу о том, кто из них персонально некомпетентен и слабоумен, а кто является агентом влияния спецслужб иностранных государств и транснациональных корпораций и политических мафий?

Приведённый пример — иллюстрация того факта, что без эффективной аналитики и её востребованности государственной властью и бизнесом в условиях глобализации, которая по сути давно уже является гибридной войной за безраздельное мировое господство, государственный суверенитет и развитие общества стали невозможными.

Ещё несколько примеров неспособности вести аналитическую работу и оценивать её результаты имели место в советском прошлом:

• «Косыгинская экономическая реформа», проводившаяся на основе околоэкономической демагогии Евсея Григорьевича Либермана (1897 — 1981) при отсутствии управленчески состоятельного научно-методологического обеспечения, привела СССР к научно-техническому отставанию от передовых капиталистических государств, катастрофическому снижению темпов экономического развития. Это отставание и неэффективность экономики стала стимулом к таким же научно-методологически необеспеченным реформам перестройки², приведших СССР к краху.

• Внедрение в СССР единой системы ЭВМ (ЕС ЭВМ) — пиратское заимствование электронно-вычислительных машин США серий IBM 360 и 370 в надежде пользоваться и разработанным для них программным обеспечением, что в США в последствии было расценено как успешная стратегическая диверсия, в результате которой были убиты научные, проектно-конструкторские и технологические школы в отраслях промышленности СССР, работавших на производство электронно-вычислительной техники и средств коммуникации.

Убеждённость руководства ВМФ СССР во главе С.Г. Горшковым в том, что США не смогут добраться до секретного оборудования советской дизель-электрической подводной лодки К‑129³, затонувшей в марте 1968 г. в Тихом океане на глубине около 5 600 м, поскольку такая глубина была недостижимой для осуществления подводно-технических работ имевшимися к тому времени средствам. Сообщения же о том, что США создают принципиально новые средства с целью подъёма этой лодки, были оценены «аналитиками» ВМФ как дезинформация. В итоге в США был построен корабль «Гломар эксплорер» под легендой его предназначения «для проведения геологоразведочных работ в океане на больших глубинах». Однако это был носитель принципиально новой технологии судоподъёма (см. рис. ниже) и осуществления подводно-технических работ на больших глубинах, и с его помощью США смогли добраться до обломков К‑129 и что-то поднять, о чём не сообщают до сих пор⁴.

Хотя эта ошибка в аналитике и не имела сколь-нибудь значимых негативных последствий, если не считать застоя в развитии в СССР средств для подводно-технических работ на больших глубинах, но она характерна для той эпохи, поскольку была не единственной ошибкой аналитиков и заказчиков аналитики в СССР.

*[В оригинальном издании здесь расположен рисунок/схема. Иллюстрация не включена в данный выпуск: ожидает визуальной и правовой проверки. Файл источника: image46.jpeg]*Стратегия развития авианосных кораблей в СССР, исходившая из противоестественной убеждённости главкома ВМФ СССР С.Г. Горшкова в том, что корабль, вооружённый самолётами вертикального взлёта и посадки, может быть по своим боевым возможностям на уровне авианосцев с катапультным взлётом и посадкой самолётов на аэрофинишёры либо превосходить их. Поэтому в угоду главкому ВМФ и его окружению с начала 1960‑х гг. до конца всей советской эпохи подавляли и изгоняли с Флота и из ВПК всех несогласных с этими противоестественными бреднями. Реально же радиус боевого применения палубного Як‑38, не имевшего к тому же бортовой РЛС (она была навесная, т.е. входила в состав боевой нагрузки, а не в состав конструкции самолёта), при вертикальном взлёте был менее 200 км, и при этом боевая нагрузка составляла 1 тонну (до 2 тонн при взлёте с разбегом⁵), поэтому по боевой эффективности он уступал всем катапультным самолётам флотов НАТО. Но кроме того он уступал и своему вертикально взлетающему аналогу — британскому Хариеру⁶, и даже советскому палубному вертолёту Ка-29; при этом из 231 построенных самолётов Як‑38 48 были потеряны вследствие отказов техники: понятно, что такой самолёт и корабли его носители не могли не вызывать восторга у руководства ВМС США. Соответственно в ВМФ СССР Як-38 получил прозвище «голубь мира», а в НАТО — «forger» («фальшивомонетчик»).

В результате бредни С.Г. Горшкова были воплощены в пять с половиной⁷ весьма дорогостоящих кораблей проектов 1143.1 — 1143.6, в их авиационное вооружение и средства обеспечения базирования и боевой подготовки, но это всё реально не увеличило сколь-нибудь существенно обороноспособность страны и боевую мощь её флота.

Научно-техническая стратегия развития подводных лодок как класса боевых кораблей времён С.Г. Горшкова, в которой по неведомым причинам характеристики скрытности, от которых зависит сама возможность применения подводных лодок в качестве эффективного оружия⁸ и их боевая устойчивость, были принесены в жертву: 1) требованиям обеспечения аварийной непотопляемости и выживания людей в затонувшей лодке⁹, 2) наличию двух ходовых энергетических установок, якобы необходимых кораблю в целях повышения его надёжности, 3) превосходству в скорости хода¹⁰. В результате верности неадекватной иерархии требований к проектированию подводных лодок к началу перестройки АПЛ СССР отставали по шумности от АПЛ США примерно на 30 дБ¹¹, что было по сути стратегическим научно-техническим поражением СССР, приведшим к тому, что возможности боевого применения АПЛ СССР были обусловлены исключительно искусством каждого из их командиров, а не техническим уровнем самих кораблей, за создание которых многие получили ордена и звания, учёные степени и прочие блага. После публикации Тома Стефанека в ВПК СССР имел место скандал, который замяли. Расследование причин отставания ВМФ СССР от США в акустической скрытности АПЛ не было доведено до выявления и устранения системных причин, повлекших это научно-техническое поражение СССР, в том числе и потому, что СССР перестал существовать: никто из адмиралов и гражданских «темнил» отечественной военной и кораблестроительной науки не пострадал. Но избавились от тех, кто желал устранения системных причин, порождающих такие поражения страны¹². А в военно-морской печати США того времени были публикации на тему «что делать с обнаруженными советскими лодками в угрожаемый — непосредственно предшествующее началу военных действий — период?», и давался ответ на этот вопрос: топить.

*[В оригинальном издании здесь расположен рисунок/схема. Иллюстрация не включена в данный выпуск: ожидает визуальной и правовой проверки. Файл источника: image47.jpeg]*Ещё один пример неудачной аналитики связан с историей авиации в «холодной войне». Когда в июне 1956 г. начались систематические полёты американских стратосферных разведывательных самолётов U‑2 (на фото слева) над территорией СССР, выяснилось, что они на своей рабочей высоте 21 км недосягаемы для советских истребителей и успешно обходят позиции ракет ПВО стороной. Тем не менее, одному из лётчиков на МиГ-19 (потолок 16 км, а «в прыжке» — около 20 км) удалось выйти на визуальный контакт с одним из U‑2 и сопровождать его некоторое время. U‑2 «шёл на два километра выше, чем динамический потолок <МиГ‑19>. Он <МиГ‑19> выходил, как бы прыжок совершал, разгонялся, запрыгивал и потом опускался. Он сумел разглядеть этот U-2, но сделать ничего не смог. И таким образом, получилось, что, когда приземлился, он говорит: "Вы знаете, я видел такой самолет". Ему говорят: "Нарисуй". Он нарисовал. Посмотрели, показали в Москве ведущим разработчикам техники, конструкторам, они сказали: "У него что-то с головой не то. Такой самолет создать невозможно". Летчика списали. Это реальная история»¹³.

Однако несколькими годами ранее в ЦРУ и инженеры в фирме «Локхид» во главе с Келли Джонсоном (создателем U‑2 и F‑104) не знали вердикта советских авиаэкспертов и конструкторов, и самолёт, который по мнению советских специалистов было «невозможно построить»¹⁴, США построили и производили серийно. Но после того, как 1 мая 1960 г. в районе Свердловска (ныне Екатеринбург) U‑2 Фраэнсиса Гэри Пауэрса был сбит новой ракетой и Пауэрс попал в плен, осмотр обломков его U-2 подтвердил правильность рисунка уволенного лётчика и выявил отставание отечественной авиационной промышленности в создании высотных авиадвигателей, бортовой радиоэлектроники и технологий авиастроения.

В этом эпизоде из истории отечественной авиации судьба уволенного лётчика — норма отношения бюрократов в послесталинском СССР и в постсоветской России к тем специалистам, которые оглашают неудобную для бюрократов правду. Как уже сообщалось, когда в середине 1980 г. когда выяснилось, что новейшие советские атомные подводные лодки катастрофически проигрывают по акустической скрытности новейшим американским АПЛ, то бюрократические мафии, под чьею властью была эта сфера деятельности в СССР, начали гонения на тех, кто выявил эту проблему и настойчиво привлекал к ней внимание. Потом история повторилась с теми, кто выявил проблемы с использованием основного оружия на АПЛ стратегического назначения одного из новейших для того времени проектов.

В двух последних случаях КГБ не защитил от гонений специалистов, указавших на проблемы, а тех, кто подавлял их, даже не припугнули, не говоря уж о том, что не привлекли к ответственности за проигрыш в гонке вооружений (вспоминаем демотиватор про С. Довлатова, приведённый в разделе 1, и понимаем, что комментарий к словам С. Довлатова — жизненно состоятелен и актуален).

Не лучше, чем в отраслях промышленности и в Вооружённых силах СССР обстояло дело с аналитикой и в КГБ при Совете министров СССР. На сайте RT («Russia Tooday на русском» — Россия сегодня) 3 декабря 2021 г. опубликовано интервью С. Князева и С. Лобанова с Николаем Сергеевичем Леоновым «В старые времена такое называли смутой»: экс-начальник аналитического управления КГБ о ликвидации советской спецслужбы»¹⁵.

«Николай Леонов был призван на службу в органы государственной безопасности СССР в 1958 году. До этого он окончил МГИМО, несколько лет проработал в Издательстве иностранной литературы. После окончания школы КГБ Николай Леонов проходил службу во внешней разведке. В 1983 году он был назначен заместителем начальника советской разведки, а в 1990 году — начальником аналитического управления КГБ СССР. В 1991 году генерал-лейтенант Николай Леонов ушёл в отставку из органов госбезопасности. В дальнейшем он преподавал в МГИМО, был депутатом Госдумы и занимался публицистической деятельностью».

Если коротко, то воспоминания многих чекистов, получавших денежное довольствие в «конторе» в 1960 — 1970‑е годы и позднее — в годы перестройки и реформ 1990‑х годов, производят впечатление, будто читаешь воспоминания генералов и командиров армии государства, разгромленного в войне противником в хлам, о том, какие они были молодцы и какие победы над врагом они одержали. Это интервью по характеру другое — признание несостоятельности КГБ СССР, повествование о том, как чекисты не понимали ничего из того, что происходило в стране, и как это было обусловлено деятельностью внешнеполитических субъектов, и как чекисты, не понимая ничего, не смогли сохранить страну и направить её на путь развития.

Н.С. Леонов принадлежит к поколениям «романтиков ХХ съезда» (1956 г.) и революции на Кубе (1 января 1959 г.):

«Атмосфера в КГБ после ХХ съезда КПСС была достаточно чистая. Наша служба была честным служением Родине. Ничего отрицательного в той обстановке, в которой я лично начинал служить, не ощущалось. Существовала определённая героика, повышенное чувство патриотизма, желание находиться на активном участке фронта, вместо того чтобы протирать штаны в бюрократических структурах».

Т.е. когда по всему СССР прошли слухи о Новочеркасскских событиях 1 — 3 июня 1962 г., завершившихся расстрелом толпы, собравшейся на площади города, за которым последовало назначение виновных и смертные неправосудные приговоры в отношении них, — сотрудники КГБ об этой трагедии, учинённой высшим руководством страны во главе с Н.С. Хрущёвым¹⁶, ничего не знали и ничего отрицательного в той обстановке не ощущали — в их большинстве. — Хорошо было поставлено дело с внутриведомственной секретностью и дисциплиной: не болтай, о чём не говорится в пропаганде официальных СМИ и о чём не рассказали на ведомственной политинформации, — и никто из «соратников по невидимому фронту» тебя «не заложит» вышестоящему начальству, и ты успешно дослужишь до почётной немалой пенсии, даже если и не сделаешь большой карьеры и, тем более, — не обеспечишь безопасности развития общества и государства.

• Иллюстрация этой атмосферы и масштабы интересов в деятельности КГБ той эпохи хорошо показаны в мультфильме «Шпионские страсти»¹⁷.

• Альтернатива этой атмосфере показана в пьесе Г. Мдивани «Твой дядя Миша»¹⁸.

И так спокойно, переживая «определённую героику и повышенное чувство патриотизма, не протирая штанов в бюрократических структурах», чекисты-патриоты дожили до перестройки. Н.С. Леонов:

«Перестройка была всеобщим бардаком. Какая перестройка? Во что перестраиваться? Никто ничего не мог понять: ни сам организатор перестройки (генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв. — RT), ни те люди, которых он в это втянул. Это был настоящий бедлам, поэтому в разведке (Первое главное управление КГБ СССР. — RT) не понимали, что делать. Не было озвучено никакой внятной, понятной, доступной служившим в разведке людям концепции происходившего. Когда сотрудники спрашивали, что такое перестройка, им отвечали: «А вы сами думайте, как перестраиваться». Вот в такой атмосфере мы и находились в перестроечные годы.

Бардак в умах наверху трансформировался в двукратный и троекратный бардак внизу. Основным желанием во время перестройки было замереть и подождать, чем это всё закончится».

Гражданин генерал-пенсионер, это Вы о чём? Как это «не понимали»? И почему «не понимали»? — Вы все — чекисты всех уровней — обязаны были понимать, что такое «перестройка», не только в силу службы в КГБ: 1979 году в издательстве «Молодая гвардия» тиражом в 200 тысяч экземпляров вышла книга «ЦРУ против СССР», написанная историком Н.Н. Яковлевым по просьбе и при поддержке председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова. В 1981 году тиражом в 100 тысяч экземпляров вышло второе издание книги. В период, когда Ю.В. Андропов возглавлял и партию, и государственную власть (конец 1982 — начало 1984 гг.) было выпущено ещё несколько изданий этой книги, в том числе и на национальных языках некоторых союзных республик. Совокупный тираж разных изданий этой книги в СССР превысил миллион экземпляров. В ней много чего есть, что необходимо знать и понимать для успешной работы компетентных органов. И среди всего в ней приводятся выдержки из Директивы Совета национальной безопасности США 20/1 от 18.08.1948 «Цели США в отношении России» — далее соответствующие фрагменты текста этой книги:

«Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум:

а) Свести до минимума мощь Москвы;

б) Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России.

… Мы не связаны определённым сроком для достижения своих целей в мирное время.

… Мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события… Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события… Как правительство, мы не несем ответственности за внутренние условия в России…

… Нашей целью во время мира не является свержение Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые не прийдутся им по вкусу. Возможно, что оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть — это их, а не наше дело…

…Речь идёт прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля.

…Не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим.

…Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей нынешней советской территорией, то мы должны потребовать:

а) выполнение чисто военных условий (сдача вооружений, эвакуация ключевых районов и т.д.) с тем, чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;

б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира.

…Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:

а) не имел большой военной мощи;

б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира;

в) не имел серьёзной власти над главными национальными меньшинствами;

г) не установил ничего похожего на железный занавес.

В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов»¹⁹.

Там же приводятся и выдержки из Директивы СНБ-68 от 30.09.1950 г.:

«…сеять семена разрушения внутри советской системы с тем, чтобы заставить Кремль по крайней мере изменить его политику… Но без превосходящей наличной и легко мобилизуемой военной мощи политика “сдерживания”, которая по своему существу политика рассчитанного и постепенного принуждения, не больше, чем блеф.

…Нам нужно вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разрушить иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и возстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах.

…Помимо утверждения наших ценностей, наша политика и действия должны быть таковы, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы, срыв замыслов Кремля — первый и важный шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, что это обойдется дешевле, но более эффективно, если эти изменения явятся результатом действия внутренних сил советского общества…

Победу, наверняка, обеспечит срыв замыслов Кремля постепенным увеличением силы свободного мира и перенесение её в советский мир таким образом, чтобы осуществить внутренние изменения советской системы»²⁰.

Т.е. несколько миллионов граждан СССР на основании сообщаемого в этой книге поняли, откуда возникли идеи перестройки и к чему она ведёт, и некоторые даже обвиняли М.С. Горбачёва в том, что он — предатель²¹ и что он проводит политику в полном соответствии с этой директивой²², а профессионалы госбезопасности не могли понять перестройку, и КГБ не поддержал патриотов СССР исключительно по причине непонимания его сотрудниками происходящего и перспектив?²³ И при этом многие антисоветчики — диссиденты и активисты перестройки и последующих реформ — были выращены и продвинуты на властные позиции КГБ СССР²⁴.

Вам понятно, почему Н.С. Леонов в конце его карьеры был назначен начальником Аналитического управления КГБ СССР? — именно потому, что к аналитической работе он сам не способен на протяжении всей жизни, и потому он был не в состоянии организовать эффективную аналитическую службу и совершенствовать её работу: практика (т.е. результаты практической деятельности) — критерий истины.

«Что предшествовало ликвидации КГБ? Как разворачивались события в спецслужбе на фоне ГКЧП и ареста председателя КГБ Владимира Крючкова?

— Что касается так называемого путча, которого на самом деле не было, никто в органах госбезопасности к нему не готовился. Все думали просто, как пережить этот кошмар. Сам ГКЧП был группкой людей, у которых в голове была манная каша, а не реальные представления о том, как выводить государство и народ из той трясины, в которой они оказались».

В аспекте дееспособности это ещё хуже, чем РККА в день 22 июня 1941 г. — тогда ситуацию вытянул «деспот-тиран» И.В. Сталин, а с 1985 по 1991 г. ни в КГБ, ни в Советской Армии не нашлось никого, кто бы взял на себя миссию Верховного главнокомандующего и справился бы с этой миссией, разрулив ситуацию в интересах общественного развития.

«Как отреагировали сотрудники КГБ на новость о ликвидации спецслужбы? Пытались ли они как-то это предотвратить?

— В ситуации отсутствия внятной государственной позиции относительно будущего спецслужбы люди начали думать о том, как им жить дальше. Многие уже прослужили по десять — пятнадцать лет, но не понимали, какая их ждёт судьба, нужны ли будут их услуги и знания новому государству. Неудивительно, что начались разброд и шатание. Одни стали общаться с новым руководством, другие подали рапорты об отставке, и я в их числе. Я сказал, что приносил присягу одному государству, а новое государство никакой присяги для меня не подготовило. Одни в итоге ушли, а другие оказались под дверями у назначенных Бакатиным чиновников, чтобы добиться возможности и дальше получать зарплату.

В старые времена такое называли смутой — как то, что произошло в 1991 году. Люди не знали, к кому примкнуть, кто защищает государственные интересы, а не свои личные, шкурные… Даже не хочу вспоминать это тяжёлое время. Никакого заговора, сопротивления или поддержки ГКЧП не было. Корпус чекистов был настроен патриотично, но для того чтобы всё сложилось по-другому, нужно было чёткое и внятное решение руководства».

Сейчас чекисты настроены так же «патриотично», как в 1991 г.? — если так, что и кто защитит будущее страны от таких «патриотов»?

«Как можно оценить роль органов госбезопасности в истории СССР?

— Это тема рассуждений на целую докторскую диссертацию. Если брать историю в целом, КГБ был одним из становых хребтов государственной устойчивости. Партийная структура, армия и правоохранительные органы, включая органы госбезопасности, — это были столпы, на которых держалось государство. Если бы не эти столпы, то государство, например, не выдержало бы ни такую войну, как Великая Отечественная, ни послевоенных трудностей».

Во-первых, зачем примазываться к делам чекистов, партийцев, армейцев и народа в целом, которые были совершены «преступным» (с точки зрения нынешнего политического официоза) большевистским режимом²⁵: вы к его великим свершениям не имеете никакого отношения; а не имея за душой своих великих свершений (если не считать соучастие в организации краха СССР и безучастность к этому), не имеете никакого морального права критиковать его ошибки. Ваша деятельность до и после краха СССР более соответствует иносказательному её представлению ролике «Sketchy Guard from Birdbox Studio»²⁶.

Во-вторых, после 1991 г. прошло 30 лет. Защищать докторскую на тему «Чекисты в истории СССР» — не обязательно, но за тридцать лет можно было написать монографию на тему «Кому и как чекисты сдали страну после 1945 г.»: — ведь кто-то же готовил ползучий госпереворот 1953 — 1993 гг. и кто-то его «проворонил»? — Народ ждёт исповеди и покаяния за развал СССР и за соучастие в организации кошмара капитализма в криптоколониальной, несуверенной версии, мурло которой с начала XXI века власть пытается сделать слегка очеловеченным.

———————

Если коротко говорить о причинах несостоятельности КГБ СССР в деле защиты СССР, то они состоят в том, что в жизни общества действуют не только люди как самостоятельные индивиды, не только структуры, созданные на основе «положений о …», оргшатных расписаний и должностных инструкций. Кроме них в жизни действуют системы деловой коммуникации индивидов, складывающиеся на основе общих или взаимно дополняющих друг друга интересов, в которых полномочия, ответственность, подконтрольные ресурсы распределяются динамически и во многом недокументируемым и некодифицируемым образом. Динамика распределения полномочий, ответственности, подконтрольных системе ресурсов всегда обусловлена обстоятельствами и личностными качествами участников системы деловой коммуникации. Такого рода системы разнообразны, как по кругу интересов, так и по способам их реализации. Кратко их можно назвать «мафиями», поскольку криминальные мафии — частный случай такого рода систем деловой коммуникации с динамическим перераспределением полномочий, обязанностей, подконтрольных ресурсов (об этом далее раздел 7).

«Романтики ХХ съезда» были призваны в КГБ периферией той глобально-политической мафии, которая внедрила в США Директиву СНБ 20/1 от 18.08.1948 г. и возложила на них миссию её выполнения. И хотя чекисты-«романтики» в их большинстве были искренне убеждены в своём патриотизме и честном служении народу СССР, однако они не смогли породить свою мафию, которая бы оказалась более дееспособна, нежели созданная в СССР периферия мафии глобалистов либерал-буржуинов. Именно по этой причине эта мафия контролировала в СССР науку, систему образования, кадровую политику во всех сферах (включая и КГБ).

И если говорить о потребностях развития России и её перспективах, то всем умным патриотам должно быть понятно, как не наступить на те же «грабли» ещё раз.

———————

После рассмотрения этих примеров, показывающих неспособность к ведению самостоятельной аналитической деятельности большинства потенциально заинтересованных лиц и непонимания ими необходимости организации и совершенствования разнородной аналитической деятельности, вернёмся к рассмотрению темы «аналитика вообще».

* *\

*

Как было уже сказано, потребность в аналитической деятельности и в её результатах возникает тогда, когда мы сталкиваемся с теми аспектами нашей деятельности или внешними по отношению к ней процессами, от течения которых зависит наша деятельность и её результаты, в отношении которых действует принцип «кто знает — тот поймёт, а кто не знает или не понял — это его проблемы». А заинтересованные или просто любопытствующие лица — они не входят в круг тех, кого оповещают о том, что составляет предмет таимого знания в той политике, которая проводится по этому принципу. Тогда и возникает вопрос: А что происходит в мире, в стране или «где-то там», в той или иной сфере деятельности? — В ответ на этот запрос и возникает аналитика.

В основе аналитики лежат разрозненные факты, которые аналитик либо сам находит, либо которые ему заботливо подсовывают другие для того, чтобы манипулировать им и через него — заказчиками и потребителями его аналитики. Среди этих фактов могут быть как достоверные, так и неполные, а кроме того — выдуманные, т.е. заведомо недостоверные.

Кроме фактов для аналитики нужна какая ни на есть личностная «гносеологическая культура» — владение методологией познания и творчества, которая достаточно работоспособна (1‑й приоритет обобщённых средств управления). А поскольку всякая методология познания и творчества преломляется через личностный субъективизм, то получается так, что аналитика может выявить какой-то процесс, о котором не принято говорить или о котором вообще никто не подозревает (вырабатывать такую аналитику — это удел «дураков» второго рода), и по этой причине её результаты могут быть отвергнуты на основе сложившихся предубеждений заказчиков и потребителей аналитики (если они дураки первого или третьего рода).

Наряду с этим не все факты могут быть достоверны или может быть неполнота фактов, методология познания и творчества может быть в чём-то ошибочна, плюс субъективизм нравственно обусловлен и тоже может быть в чём-то ошибочен. Поэтому аналитика, её результаты всегда содержат в себе какую-то ошибку. И это обстоятельство всегда надо принимать как данность, а не идеализировать полученный в аналитике результат, представляя его безупречным.

Второй вопрос связан с тем, как мы собираемся использовать аналитику. И тут получается так, что чем ценнее для нас ожидаемый результат предстоящей деятельности на основе аналитики, — тем более строги мы должны быть в отборе результатов аналитики потому, что если аналитика всегда содержит ошибку, то эта ошибка может быть и такой, что просто обесценит результат деятельности на её основе, если эта деятельность будет начата. Поэтому всегда работа с аналитическими результатами — это некий риск, и с этим риском в процессах управления надо что-то делать. Что делать конкретно? — Создавать такое настроение, когда интуиция говорит: «Да, в аналитике всё логично-безупречно, факты достоверны, выводы обоснованы и научно состоятельны, но, тем не менее, это полная недостоверность по отношению к перспективам течения событий». И на эту выявленную интуицией (чутьём, которым должы обладать профессионалы в действительно компетентных органах) недостоверность, обусловленную тем, что в аналитику не попали какие-то иные достоверные факты, которые изменили бы результаты аналитической работы, — надо реагировать управленчески грамотно… Или интуиция говорит: «Это — достоверно описанная возможность, но в силу того, что процессы неподконтрольны в полной мере тем, кто ими занимается, результат будет не совсем такой или даже совершенно другой».

Поэтому если есть аналитика (её результаты), то должна быть и эффективная интуиция, которая бы и её, и её результаты оценивала «эвристическими методами» вне какой-либо формальной логики и аргументации, ссылок на те или иные факты, т.е. оценивала бы посредством личностного чувства меры.

Это касается любой аналитики, поскольку пророков, т.е. тех, кто бы ретранслировал истину от Бога без каких-либо неточностей, среди нас что-то не видно…; причём даже, если бы кто-то и выдавал истину так, то всё равно найдётся кто-то другой, кто, восприняв текст или изустную речь, извлечёт из них не тот смысл, который в него вкладывали; либо будет пропагандировать идеи, отрицающие истинность истины²⁷.

И вот это — вторая сторона вопроса об аналитике, когда из текста или слов извлекают тот смысл, которого там никогда не было, или когда достоверному смыслу, выраженному в тексте или в изустной речи, противопоставляют ахинею, сокрытую под развитой аргументацией и якобы обоснованной безупречной фактологией и иными доводами. И такое неумение пользоваться результатами аналитики тоже всегда приводит к ущербу, как и полное неумение организовать аналитическую деятельность. Для правильных выводов необходимо воспринимать весь аналитический отчёт, включая и объёмные приложения к нему, как целостность.²⁸

Изложенное выше понимание аналитики и пользования ею приводит к следующему вопросу: Как простому человеку или должностному лицу разобраться в обилии аналитических материалов? кто из аналитиков прав, кто ошибается, а кто заведомый манипулятор? — Это — самые сложные вопросы потому, что если бы у простых людей всё бы было нормально с личностной культурой психической деятельности в целом, с личностной культурой чувств и с личностной культурой интеллектуальной деятельности, то эти вопросы бы перед ними не вставали. И ответ на них жизненно состоятелен только один — «простому человеку», должностному лицу следует навести порядок в собственной психике, чтобы она не «глючила», а выдавала бы достоверный аналитический результат. Для этого необходимо освоить диалектику как искусство выявления неопределённостей и их осмысленного разрешения, и это — диалектика Сократа, а не фальсификат диалектики в версии марксизма-ленинизма, имеющий корни в философии Г.В.Ф. Гегеля (спустя полтора столетия породившей гитлеризм); а кроме того, — необходимо освоить достаточно общую (в смысле универсальности применения) теорию управления²⁹.

Т.е. для того, чтобы оценивать аналитику, произведённую другими людьми, необходимо:

• самому адекватно понимать, что такое аналитика; что она может и чего не может; чем, кем и как обусловлены её возможности и невозможности;

• а для этого необходимо самому начать аналитическую деятельность и совершенствовать свою личностную познавательно-творческую культуру.

В противном случае личностные страхи и вожделения несбыточного, авторитеты тех или иных людей и мнений, догмы вероучений и культуры будут искажать и оценку аналитики, произведённой другими, и собственную аналитическую деятельность индивида, вследствие чего он будет обречён быть заложником его собственной познавательно-творческой неспособности и манипулирования им со стороны тех, кто теми или иными способами формирует его миропонимание и отношение к результатам аналитики — как его собственной, так и ставшей ему известной.

Интуиция и личностная познавательно-творческая культура (владение методологией познания) беспричинно не появятся и не сработают на благостный результат: они нарабатываются в ходе практической деятельности в конкретной отрасли в результате систематической работы от щедрот души.

Кратко, всё это укладывается в шесть шагов алгоритмики:

1. Если у Вас есть достоверная информация и информационно-алгоритмическое обеспечение, на основе которых Вы можете вести деятельность с предсказуемым и желанным для Вас результатом, то у Вас нет надобности в какой бы то ни было аналитике по этой теме.

2. Если у Вас нет достоверной информации и информационно-алгоритмического обеспечения, полностью обеспечивающих Ваши управленческие потребности и гарантирующих достижение желаемых результатов, то Вам необходимо одно из двух или же их сочетание:

• аналитика, которая заполнит отсутствующую, но необходимую информацию и алгоритмику некими предположениями, по их сути — домыслами и вымыслами;

• ясновидение на основе экстрасенсорики — либо Ваше собственное, либо других лиц, — которое даст достоверное непосредственное знание всего того, что Вам необходимо для деятельности.

3. И то, и другое (аналитика и ясновидение) для начала должны обеспечить верификацию исходных данных и целей деятельности, поскольку на основе жизненно несостоятельных исходных данных или устремления к объективно невозможным целям — невозможно получить жизненно состоятельный результат аналитики и желаемые результаты деятельности на её основе.

4. Поскольку и при достоверных исходных данных аналитика может быть ошибочной либо полностью, либо в каких-то деталях, Вы должны оценить и возможные ошибки, и связанные с ними риски. Для этого необходимо уметь пользоваться интуицией³⁰, а также — расширять кругозор, совершенствоваться в методологии познания и творчества.

5. Если оценки ошибок и рисков признаются приемлемыми, то можно действовать на основе аналитики и ясновидения.

6. Если оценки ошибок и рисков признаются неприемлемыми, то безопаснее не действовать, а вернуться к п. 1 и усовершенствовать результаты аналитики и ясновидения так, чтобы оценки ошибок и риски стали приемлемыми.

Аналитика, в смысле — её результаты — по сути своей всегда — это домыслы и вымыслы, т.е. плод интеллектуальной деятельности. Поэтому:

• не надо шарахаться от слов «домыслы» (к тому, что достоверно известно) и «вымыслы» (того, о чём достоверно ничего неизвестно), поскольку за этими словами якобы скрывается антинаучность³¹;

• надо учиться «домысливать известное» и «вымышлять неизвестное» адекватно объективной реальности и своей субъективной потребности в деятельности и её результатах.

Аналитика как интеллектуальная деятельность, кроме безальтернативно необходимого владения методологией познания и творчества³², требует ещё и владения несколькими массивами информации:

ПЕРВОЕ — знание объективных закономерностей, которым подчинена жизнь людей персонально, культурно своеобразных обществ, человечества в целом, которые уже упоминались ранее:

Фундаментальная группа объективных закономерностей, выражающая Предопределение бытия этого Мироздания, — закономерности физики и химии. Они породили структуру Мироздания и его фрагментов на всех уровнях его организации от микроуровня до мегауровня и взаимосвязи всех его фрагментов. Солнечная система и планета Земля существуют в их русле, эти закономерности являются общеприродными и потому пронизывают и объемлют жизнь каждого из людей и человечества в целом. Однако при рассмотрении всей проблематики социологии и политологии их можно вывести из рассмотрения аналогично тому, как в математических выкладках можно вынести за скобки общие множители, поскольку их воздействие на всех и каждого одинаково. Прочие объективные закономерности, которым подчинена жизнь людей персонально, жизнь культурно своеобразных обществ, человечества в целом, можно отнести к следующим шести группам.

1. Человечество — часть биосферы Земли, и существуют объективные закономерности, регулирующие: 1) взаимодействие биосферы планеты и Космоса, 2) формирование биоценозов и 3) взаимодействие биологических видов друг с другом в пределах биосферы.

2. Человечество — специфический биологический вид, и существуют специфические биологические (анатомические, физиологические и психологические) видовы́е закономерности, регулирующие его жизнь. И поскольку человечество не только один из биологических видов, но и особое царство в биосфере Земли, то человеку свойственно и то, что свойственно другим биологическим видам из царства фауны, и то, что делает его уникальным биологическим видом в нынешней биосфере.

3. Люди — генетически запрограммированным образом — носители разума и воли. И хотя не все люди реализуют свою генетическую программу развития полностью, но вследствие наличия потенциала разумности и потенциала воли они оказываются под воздействием религиозно-ноосферных закономерностей. Религиозно-ноосферные закономерности в их существе — нравственно-этические. Они регулируют взаимоотношения обладателей разума и воли. И вопреки мнению многих — закономерности этой группы входят в человеческое общество извне и выходят за его пределы, а этика, диктуемая с иерархически более высоких уровней в организации разного рода систем Мироздания, — обязательна для иерархически низших уровней, и отступление от её норм наказуемо.

4. Культура, которую генетически предопределённо несёт человечество, является информационно-алгоритмической системой. Культура вариативна, в том смысле, что как информационно-алгоритмическая система, она может быть ориентирована на достижение различных целей, на различных путях жизни общества, различными средствами. И существуют социокультурные закономерности, следование которым гарантирует устойчивый в преемственности поколений внутренний лад жизни общества в гармонии цивилизации и биосферы, а их нарушение способно привести к исчезновению в течение жизни нескольких поколений общества, не желающего реализовать свой познавательно творческий потенциал и выйти из-под власти созданной им же в прошлом дефективной порочной культуры.

5. Исторически сложившаяся культура всех обществ нынешней глобальной цивилизации такова, что мы вынуждены защищаться от природной среды техносферой и поддерживаем свою жизнь на основе производства продуктов питания. Техносфера и продовольственное обеспечение жизни цивилизации воспроизводятся и развиваются в ходе хозяйственной и финансовой деятельности, и существуют финансово-экономические закономерности, предопределяющие как развитие общественно-экономических формаций, так и их деградацию и крах.

6. Всё это в совокупности может приводить к конфликтам интересов и конфликтам разных видов деятельности, разрешением которых необходимо управлять. И существуют объективные закономерности управления, единые для всех процессов управления, будь то езда малыша на трёхколёсном велосипеде под опёкой взрослых либо комплексный проект, осуществляемый несколькими государствами на принципах частно-государственного партнёрства.

Управленческие закономерности предстают как вложенные в совокупность закономерностей прочих групп. Однако, если вспомнить о Вседержительности Божией, то управленческие закономерности объемлют все прочие и пронизывают их, включая и «вынесенные за скобки» фундаментальные физические и химические закономерности, которым подчинено возникновение, развитие и гибель фрагментов Мироздания на всех уровнях его организации от микромира до мегамира. И все познанные и не познанные закономерности в их совокупности во всём множестве их взаимосвязей — выражение Предопределения Божиего бытия этого Мироздания, проистекающие из Его же предначертания: «Бог предначертал для Себя Самого быть милостивым» (сура 6, аят 12).

ВТОРОЕ — знание фактологии — как социальной и исторической, так и относящейся к предельно широкому множеству профессионально-специализированных сфер деятельности в прошлом и настоящем.

Особо надо сказать о роли математики. Математическим аппаратом желательно владеть, поскольку матрично-векторное исчисление — инструмент описания и моделирования процессов взаимодействия элементов систем друг с другом, а теория вероятностей и математическая статистика — инструмент описания и моделирования множеств и процессов, протекающих во множествах.

ТРЕТЬЕ — знание научно-методологического обеспечения узко профессиональных сфер деятельности, если они становятся объектом аналитических исследований (предполагает, кроме знаний общих закономерностей шести групп, перечисленных ранее, знание физики, химии, механики, прикладных научных дисциплин соответствующей профессиональной области, включая и её прикладную математику).

Кроме того, и это — главное, — нравственно-этические качества претендентов в аналитики должны быть такими, чтобы они:

• брезговали угождением начальству или иным заказчикам аналитики (т.е. всё должно соответствовать словам А.С. Пушкина: «Волхвы не боятся могучих владык, а княжеский дар им не нужен, правдив и свободен их вещий язык и с Волей Небесною дружен³³…»;

• им не была свойственна позиция «когда Я прав, а прав всегда Я», не позволяющая личностно развиваться и совершенствовать результаты аналитической деятельности: как было отмечено выше, всякая аналитика неизбежно может содержать некоторую ошибку, и вопрос только в том допустима она либо же нет по отношению к предполагаемой деятельности, но позиция «Я всегда прав», сопутствующее ей самодовольство не позволит увидеть и признать ошибки, без чего невозможно их устранение.

Если это им не свойственно, и они нравственно готовы угождать, и сами ищут кому бы угодить, то они заведомо неспособны выдавать достоверную аналитику во всех случаях, когда её результаты несовместимы с вожделениями начальства или иных заказчиков аналитики, с мнениями, господствующими в обществе или в том или ином профессиональном сообществе. В случае готовности угодить они будут производить «онаучивание» бредней начальства и иных заказчиков, что было доминантой в аналитике ВМФ СССР во времена С.Г. Горшкова и после него: «Мы не можем хлестать Спасского по щекам потому, что Михал-Михалыч хочет стать академиком» — негласный лозунг работы Института военного кораблестроения в 1980‑х гг., выраженный начальником одного из его подразделений — многознающим и много чего умеющим доктором технических наук, профессором, в юности (в курсантские времена) — фронтовиком, морпехом, защитником Сталинграда.³⁴ Тем более было недопустимо «хлестать по щекам» самого С.Г. Горшкова и его преемников, хотя было за что³⁵.

Но такое в СССР в послесталинские времена процветало и поощрялось повсеместно, а не только в ВМФ. Результаты такой аналитики и политики на её основе известны — крах СССР и неиссякаемые системные проблемы России, порождаемые неадекватным управлением, нарушающим объективные закономерности всех приведённых выше шести групп, которым подчинена жизнь людей персонально, культурно своеобразных обществ, человечества в целом.

Но это касается не только СССР и постсоветской России. Такое отношение к аналитике, влекущее за собой её подмену «онаучиванием» бредней вышестоящего руководства и иных заказчиков аналитики, стало характерным для многих стран мира, о чём высказался очень компетентный во многих областях человек — Яков Иосифович Кедми, в 1992 — 1999 гг. руководитель спецслужбы Израиля «Натив»: см. его выступление «Дура остаётся дурой, даже если она канцлерин...» (https://www.youtube.com/watch?v=06OhveeG4-U — опубликовано 6 сентября 2016 г.):

• от 7:15 и далее: «А где разведка?... — … разведка, она работает по направлению, по которому её направляет правительство…»;

• от 10:18 и далее: «Профессионалы давно уже выучили: будешь говорить против власти — уйдёшь на пенсию, и они говорят то, что нужно…»;

• от 10:53 и далее: «Почему, американские профессионалы, разведслужбы врали и знали, что они врут… Руководитель одной из служб дал ему (Дж. Бушу-младшему — наше пояснение при цитировании) документы, что нет там (в Ираке — наше пояснение при цитировании) оружия … когда началась война, он спросил: «Мы же вас предупредили, что там ничего нет», а (Дж. Буш-младший — наше пояснение при цитировании) в ответ: «А нам это не важно…» (…) Так чего же ему подставлять свою голову?..»

И такое отношение политиков к аналитике и к аналитикам персонально стало реальной опасностью глобального масштаба вне зависимости от того, характерно оно для политиков своей страны или для политиков в зарубежных государствах, а также для руководителей ТНК.

При таком отношении к аналитике политиков спецслужбы обречены жить компиляциями, производимыми их же бюрократами с оглядкой на мнение вышестоящего начальства из аналитики других аналитиков и пустобрёхов на основе: 1) произведений несистемных аналитиков-инициативников, наличествующих в обществе, жизнь которым упростил интернет, и тот же интернет упростил доступ спецслужб к их мнениям; 2) материалов, заботливо подсунутых агентуре спецслужб спецслужбами-конкурентами, работающими в других государствах и имеющими собственные интересы, политическими мафиями и т.п.

А если претенденты в аналитики и аналитики порабощены самодовольством, то они неизбежно станут объектом манипулирования заинтересованных политических сил, что неизбежно скажется на их аналитике и её результатах.

Исходный принцип аналитики — имеющиеся проблемы не могут быть разрешены на основе того миропонимания, которое их породило.

* * *

В таких обстоятельствах разрешение проблем человечества, унаследованных от прошлого, требует формирования иного отношения к аналитике как в обществе, так и в сообществе политиков и топ-менеджеров, включая и спецслужбистов. Если соотноситься с полной функцией управления, то аналитика — начальный этап проектирования будущего. Поэтому к аналитике следует относиться как к одному из проявлений высшего вида власти в обществе, который подотчётен де-факто только Богу в режиме, суть которого выразил А.С. Пушкин: «Волхвы не боятся могучих владык, а княжеский дар им не нужен, правдив и свободен их вещий язык и с волей небесною дружен».

Со своей стороны аналитики и претенденты в аналитики должны понимать, что злоупотребления этой властью будут иметь очень тяжёлые последствия как для них самих, так и для общества в силу того, что религиозно-ноосферные закономерности — это не вымысел, а неотвратимая реальность…

* *\

*

Поэтому учить аналитической работе людей, не обладающих: 1) эффективной личностной культурой чувств, мышления³⁶ и психической деятельности в целом, 2) широтой и детальностью кругозора и 3) отсутствием склонности и готовности к угодничеству, 4) порабощённых самодовольством — не получится: даже в том случае, если они прослушают все предлагаемые программой учебные курсы, выполнят все задания и им будут вручены дипломы с квалификацией «аналитик» — в качестве эффективных аналитиков они не состоятся, хотя некоторые из них смогут стать плодовитыми и востребованными графоманами. Но жизнь неизбежно обнажит их несостоятельность в качестве аналитиков, а для заказчиков аналитики такое прозрение и разочарование может быть уже катастрофически запоздалым. Соответственно аналитиков невозможно подготовить в «полигонных» условиях на решении неких тестовых задач типа досуговых головоломок: в процессе подготовки аналитиков они должны принимать участие в анализе реальных проблем и проектировании концепций их разрешений³⁷.

И в первую очередь сказанное в предыдущем абзаце касается обучения тех претендентов в аналитики, которых могут продвигать покровители, занимающие высокие должности в спецслужбах, в иных органах государственной власти и бизнес-власти, если они вдруг проникнутся осознанием потребности в эффективной аналитике и пожелают пристроить своих доверенных протеже в этой сфере деятельности для удовлетворения своих потребностей в аналитике через зависимых от них лиц и для удовлетворения собственного тщеславия, если в обществе возникнет мода на аналитику и аналитиков.

К произведению · Каталог