Экономика инновационного развития в условиях глобализации / 1.2. Либерально-рыночный блеф и реальность

1.2. Либерально-рыночный блеф и реальность

Экономика инновационного развития в условиях глобализации · ред. 2025 · раздел 4 из 19 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Экономика инновационного развития в условиях глобализации — редакция ред. 2025 г.. Источник: dotu.ru:c9a90c8251d8df1f.doc sha256 1ba5942f8be1d32c…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

1.2. Либерально-рыночный блеф и реальность

Либерально-рыночный блеф¹ проистекает из воззрений Адама Смита (1723 — 1790), высказанных им во второй главе четвёртой книги работы «Исследование о природе и причинах богатства народов» (англ.: «An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations», 1776 г.):

«… всякий человек употребляет капитал на поддержку промышленности только ради прибыли, поэтому он всегда будет стараться употреблять его на поддержку той отрасли промышленности, продукт которой будет обладать наибольшей стоимостью и обмениваться на наибольшее количество денег или других товаров.

Но годовой доход любого общества всегда в точности равен меновой стоимости всего годового продукта его труда или, вернее, именно и представляет собой эту меновую стоимость. И поскольку каждый отдельный человек старается по возможности употреблять свой капитал на поддержку отечественной промышленности и так направлять эту промышленность, чтобы продукт её обладал наибольшей стоимостью, постольку он обязательно содействует тому, чтобы годовой доход общества был максимально велик. Разумеется, обычно он не имеет в виду содействовать общественной пользе и не сознает, насколько он содействует ей. Предпочитая оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному, он имеет в виду лишь свой собственный интерес, и осуществляя это производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью, он преследует лишь свою собственную выгоду, причём в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения; при этом общество не всегда страдает от того, что эта цель не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это» [116].

Однако вопреки такого рода декларациям о благости рыночного либерализма на практике либерально-рыночная экономическая модель работает качественно иначе.

Деятельность всего множества предпринимателей на всех специализированных рынках подчинена максимизации их ЧАСТНЫХ доходов и сокращению издержек каждого из них любыми путями. Это действительно так, но это вовсе не означает, что не регулируемый — так называемый «свободный» — рынок работает на удовлетворение общественных интересов. Он этого в принципе делать не может потому, что:

• Если прибыль, которую можно извлечь за пределами своего государства, ожидается выше, чем в своём государстве, то производство будет перенесено в другие страны в ущерб интересам своего общества и государства.

• Максимизация доходов и сокращение издержек достигается сплошь и рядом путём нарушения нравственно-этических норм общества (как следствие наёмный персонал должен получать минимально возможную оплату, даже если она обеспечивает только его деградацию и вымирание), переносом инвестиций в производство губительной для общества продукции, развивающей его пороки. Бизнес на пороках оказывается самым высокорентабельным. Для многих предпринимателей ориентация на него становится их личностной нормой поведения («Ничего личного: это просто бизнес» — Альфонсо Капоне, американский гангстер). Один из идеологов либерализма Айн Рэнд (1905 — 1982)² провозгласила правомочность такой позиции недвусмысленно:

«Вы спросите, какие у меня моральные обязанности перед человечеством? — Никаких, только обязанности перед самой собой». «Единственная моральная цель человека — его собственное счастье» [110].

«Выражение “делать деньги” является основой человеческой морали. (…)

Пока вы не поймёте, что деньги — корень добра, вы будете идти к самоуничтожению. Если деньги перестают быть посредником между людьми, люди превращаются в объект произвола.

Кровь, кнут, дуло пулемёта — или доллар.

Делай выбор! Другого не дано! Время пошло!» [111, с. 123, 124].

• Соответственно, большинство общества, не являющееся собственниками капитала, доходы от которого позволяют жить, не работая по найму, представляет собой всего лишь один их многих «экономических ресурсов», эксплуатируемых капиталистами на тех или иных основаниях — узаконенных нанятыми ими же политиками либо на незаконных.

• Кроме реального сектора в либерально-рыночной экономике есть и спекулятивный сектор, который вообще ничего не производит, предприятия которого извлекают доходы из перепродажи всего, что можно легально или нелегально купить и перепродать с прибылью, эксплуатируя колебания цен либо генерируя такого рода колебания цен по своей инициативе. Фактически спекулятивный сектор — системный паразит на обществе.

• Рынок не способен к целеполаганию в отношении образа жизни страны и развития её экономики (а мировой рынок не способен к этому не только на региональном, но и на глобальном уровне).

• Рынок не содержит в себе механизма самонастройки экономики государства на достижение поставленных политиками целей или жизненных идеалов народа.

• Есть виды деятельности, общественно необходимые, но не осуществимые на принципах коммерческой самоокупаемости вообще или в объёме, необходимом для устойчивого и безопасного развития общества. В частности, это касается фундаментальной науки, опытно-конструкторских разработок, образования, здравоохранения, многих видов художественного творчества.

• Есть множество коммерчески эффективных видов деятельности, которые наносят вред обществу прямо или опосредованно, препятствуя общественному развитию вплоть до того, что способны вызвать катастрофу культуры или медико-биологическую катастрофу общества.

• Научно-технический прогресс в либерально-рыночной экономике сопровождается тем, что часть населения становится «экономическим избыточным». При исторически сложившейся организационно-технологически обусловленной структуре востребованности профессий и конъюнктуре рынков попавшие в эту категорию люди становятся лишними и как трудовые ресурсы, и как неимущие, лишённые заработка несостоятельные потребители, вследствие чего социальная система их уничтожает тем или иным способом. В разные эпохи и в разных странах это делалось по-разному: смертная казнь «за бродяжничество» в Великобритании в эпоху первой промышленной революции; алкоголизм и наркотики в наши дни — повсеместно.

«Закон спроса отражает зависимость между ценой товара и спросом на него. Применительно к рынку чистой конкуренции данный закон трактует, что при неизменности всех прочих условий снижение цены товара приводит к возрастанию объёма спроса и наоборот. Таким образом, существует отрицательная обратная зависимость между ценой товара и объёмом спроса на него, которую называют кривой спроса»³.

Однако это — извращённое толкование, не соответствующее причинно-следственным связям, реально действующим во многоотраслевых производственно-потребительских системах государств, где есть место рыночной саморегуляции производства и потребления.

При рассмотрении этого графика обсуждаются разные вопросы, но не те, ответы на которые действительно необходимы для экономического обеспечения развития общества и удовлетворения потребностей политики государственной власти.

Вопреки тому, что написано в учебниках экономической лженауки либерализма, представленный график показывает иную зависимость между качественно иными характеристиками многоотраслевой производственно-потребительской системы, а именно: «Объём предложения некоего природного или производимого блага — цена, обеспечивающая полный сбыт этого блага на рынке» (при условии, что объём предложения блага находится в пределах ёмкости рынка, определяемой потребностями людей или государственной власти как таковыми). Исходя из такого понимания зависимости, представленной на рисунке выше, обратимся к теме экономического обеспечения общественного развития и потребностей политики государства⁴.

Прежде всего укажем на неточность, имеющую место в большинстве случаев представления зависимости «объём предложения — цена»: при росте аргумента «объём предложения» кривая «цена» стремится к нулю, а не к некоему положительному значению, как это имеет место на приведённом выше рисунке.

Но главное в том, что с этой зависимостью связан действительно запретный вопрос, который никогда не обсуждается приверженцами либерально-рыночной экономической модели.

Предположим, что Q₁ — объём производства некоего блага, минимально необходимый для развития общества и осуществления целей политики государства, и этот уровень производства организационно-технологически (т.е. без учёта финансовых факторов) достижим, т.е. необходимые производственные мощности либо уже существуют, либо могут быть созданы в приемлемые для решения задач политики сроки. Однако при таком объёме предложения этого блага рыночная цена на него будет C₁, и эта цена ниже порога рентабельности для большинства производителей этого блага. Необходимая для устойчивого функционирования предприятий и их развития рентабельность производства этого блага для большинства производителей обеспечивается при цене не менее C₂, но этим ценам соответствуют объёмы производства этого блага не более Q₂, которые заведомо недостаточны для обеспечения развития общества и достижения целей политики государства.

В экономической и политической лженауке, обслуживающих рыночный либерализм и концепцию глобализации, проводимую в жизнь заправилами и хозяевами «коллективного Запада» посредством пропаганды и навязывания другим странам либерально-рыночной экономической модели, проблема соотношения цен, обеспечивающих рентабельность производств (C₂ на графике), и объёмов предложения благ, обеспечивающих развитие общества и достижение целей политики государства (Q₁ на графике), не рассматривается ни в прямой её постановке, ни в какой бы то ни было опосредованной постановке.

Не обсуждается в ней и постановка управленческих задач микро- и макро- уровней экономики, обеспечивающих разрешение этой проблемы.

Соответственно политики оказываются перед дилеммой, являющейся своего рода жизненным тестом на их нравственную порядочность и интеллектуальную состоятельность, который подавляющее большинство политиков ХХ века и наших дней пройти не смогли[^38]:

• либо отказаться от развития общества и каких-то целей политики государства?

• либо отказаться от либерально-рыночной экономической модели и иначе организовать многоотраслевую производственно-потребительскую систему и управление ею, т.е. хозяйственную и финансовую деятельность в государстве?

И никакими «рыночными методами» (или «рыночными механизмами»)⁵ эта проблема, во власти которой оказывается множество природных и производимых благ, потребление которых необходимо для развития общества, не может быть разрешена, поскольку она именно этими «рыночными методами» и генерируется.

ЧТО ДЕЛАТЬ? — При приверженности государственной власти либерально-рыночной экономической модели развитие страны становится невозможным, т.е. СУВЕРЕНИТЕТ НЕОСУЩЕСТВИМ, что ОПРАВДЫВАЕТСЯ нескончаемыми не несущими жизненно состоятельного смысла разговорами о воздействии кризисов, санкций, о неких особенностях национальной экономики и т.п.

Тем не менее, ответ на этот вопрос есть, и он состоит в том, что необходимо отказаться от либерально-рыночной модели и перейти к иной — управленчески состоятельной модели, учитывающей все аспекты биосферно-социально-экономической реальности и обеспечивающей полноту суверенитета государства в условиях глобализации.

В силу выше изложенного, либерально-рыночная экономическая модель античеловечна.

Вопреки либерально-рыночному блефу, реально действующее законы либерально-рыночного ценообразования таковы, что по факту они из поколения в поколение воспроизводят массовую нищету и бескультурье, медико-биологическую деградацию большинства населения, запустение и биологическое опустошение территорий, на фоне чего сверхбогатое меньшинство «бесится с жиру» и сетует на лень, тупость и озлобленность простонародья, не желающего честно работать на эту систему. И этот вывод подтверждается исторической практикой множества государств, в число которых попала и постсоветская Россия.

Возражения против сказанного со ссылками на пример США, Японии, развитых стран Европы безосновательны, поскольку, во-первых, ни в одной из экономически успешных стран к настоящему времени нет либерально-рыночной экономики в том виде, как она описана в пропаганде (включая и «Вашингтонский консенсус»), а во вторых, в действительности они преуспели в организации жизни за счёт других государств. В каждой из них, главным образом под воздействием Великой октябрьской социалистической революции и «великой депрессии» конца 1920‑х — 1930‑х гг., сложилась своя система государственного регулирования рынков, дополняемая системой государственного планирования социально-экономического развития, что позволило создать какие ни на есть системы социального обеспечения, сгладившие межклассовые антагонизмы, характерные для истинно-рыночно либерального капитализма. Вследствие этого со второй половины ХХ века их экономики не имеют ничего общего с представленной выше либерально-рыночной экономической моделью, кроме названия их экономик — «либерально-рыночная». Во всех них системы государственного регулирования рынков и государственного планирования социально-экономического развития в той или иной мере профилактируют и компенсируют негативные явления, порождаемые либерально-рыночной экономической моделью в её чистом виде, которые получили в экономической теории название «провалы рынка».

Рыночная экономика, полностью соответствующая либерально-рыночной экономической модели и «десяти заповедям» «Вашингтонского консенсуса» — удел бывших колоний, которые после обретения суверенитета де-юре, по-прежнему остаются колониями де-факто, если анализировать структуру их валового внутреннего продукта (ВВП) и экспортно-импортные балансы. Т.е. бывшие колонии стали криптоколониями, не обладающими экономическим суверенитетом, вследствие чего их экономики работают не на интересы собственного развития, а на интересы иностранного капитала, бывших метрополий и транснациональных корпораций, а культ рыночного либерализма в их обществах поддерживает их криптоколониальный статус.

О несоответствии реальной экономики развитых в научно-техническом отношении государств либерально-рыночной экономической модели и культовым в них экономическим теориям писал Дж.К. Гэлбрейт ещё в 1973 г. [40], а также — в 2004 г. [39].

В реальном секторе экономик развитых в научно-техническом отношении стран с так называемой «рыночной экономикой», Дж.К. Гэлбрейт на примере США выделил две подсистемы, взаимодействующие друг с другом, которые он называет «рыночной системой» и «планирующей системой» [40, гл. 5].

В «рыночной системе» множество фирм действительно функционируют в условиях конкуренции на рынках товарной продукции, соответствующих их профилю. «Рыночная система» включает в себя большей частью мелкий и средний бизнес (главным образом семейный), который в силу своей отраслевой принадлежности и специфики рынков, на которые работает, не имеет перспектив когда-либо стать крупным. Но то, что писал А. Смит в приведённой выше выдержке из его трактата, в современных условиях отчасти соответствует тому, что происходит в «рыночной системе».

Но кроме неё есть ещё «планирующая система», и то, что в ней происходит, не имеет ничего общего с тем, что писал А. Смит. «Планирующая система» включает в себя большей частью крупные корпорации, которые малочисленны в сопоставлении с количеством фирм, принадлежащих «рыночной системе». Фирмы «планирующей системы» подчинили себе цены на рынке своей продукции и производственные издержки, работают на основе внутрифирменного долгосрочного планирования и внутриотраслевого и межотраслевого сговора о ценах, объёмах производства, политике зарплаты и т.п. Это практически полностью устраняет какую бы то ни было конкуренцию между ними (в общепринятом понимании этого явления) за рынки и покупателей. Сговор основан на принципах «само собой разумения», в большинстве случаев носит неформальный характер и потому не подпадает под действие антимонопольных законов и законов о нечестной конкуренции.

Целью деятельности фирм в «планирующей системе» является не максимум прибыли в краткосрочной перспективе, как это свойственно большинству фирм в «рыночной системе», а приемлемый уровень гарантированных доходов на долгосрочных интервалах времени. В удовлетворении потребностей общества и в разрешении его проблем они участвуют только в тех пределах, которые не мешают решению их главной задачи — получению гарантированных приемлемых доходов на продолжительных интервалах времени. Если же интересы общества и его проблемы становятся помехой при осуществлении этой цели, то они предпринимают усилия к тому, чтобы подчинить государство своим корпоративным интересам и навязать свои интересы обществу в качестве его смысла жизни. Это нашло своё выражение в широко известном афоризме «то, что хорошо для Дженерал Моторс, — хорошо и для Америки». И это же породило общество потребления ради потребления, двигателем которого является стремление собственников капиталов к получению прибылей и сверхприбылей, не взирая ни на что.

Кроме того, рынок даже без государственного планирования и регулирования не является действительно свободным. Дело в том, что он реально подвластен трансгосударственному сообществу ростовщиков, контролирующему институт кредита со ссудным процентом в глобальных масштабах и биржи. Распределение кредитов и ставок по ним, котировка товаров на биржах являются средством управления «финансовым климатом»⁶. В результате такого управления распределением кредитов (прежде всего долгосрочных, инвестиционных), управления возможностями расплатиться по кредитам и заведомой невозможностью расплатиться по ним, в результате формирования цен на ряд товаров на основе биржевой по сути мафиозной котировки, одни государства могут быть экономически успешными, а другие обречены на нищету, бескультурье, бегство населения и экономический геноцид.

Изложенное выше это — то, о чём в либеральном мире публично говорить не дозволяется, прежде всего, не дозволяется говорить высокопоставленным публичным деятелям. Так бывший директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан⁷ (1949 г.р.) в апреле 2011 г., выступая перед студентами Университета им. Дж. Вашингтона в Нью-Йорке, заявил: «Кризис разрушил интеллектуальные основы мировой экономики, которыми мы руководствовались на протяжении четверти века. Теперь нам нужна глобализация нового рода, более справедливая глобализация, глобализация с человеческим лицом» [59]. — По сути Д. Стросс-Кан выразил порицание «Вашингтонскому консенсусу», лежащему в основе деятельности МВФ. И менее чем через два месяца после этого заявления Д. Стросс-Кан был свергнут с поста директора-распорядителя МВФ под предлогом, по внешней видимости никак не связанным с его публичным порицанием перед студентами глобализации, осуществляемой на принципах рыночного либерализма: якобы он пытался изнасиловать горничную в отеле, ложность какого обвинения была признана позднее. Кроме того, под давлением этого ложного обвинения Д. Стросс-Кан был вынужден отказаться от участия в выборах президента Франции 2012 г.

Этот эпизод из недавней истории подтвердил правоту Дж. К. Гэлбрейта в его мнении о роли экономической теории в политике:

«Насаждение полезных (для проведения той или иной политики: наше пояснение по контексту — ВП СССР) верований особенно важно ввиду способа, которым осуществляется власть в современной экономической системе. Он состоит, как отмечалось, в том, чтобы побуждать человека отказаться от целей, к которым он обычно стремится, и осуществлять цели другого лица или организации. Имеется несколько способов добиться этого. Угрозы физических страданий — тюрьмы, кнута, пытки электрическим током — относятся к древней традиции. Так же обстоит дело и с экономическими лишениями — голодом, позором нищеты, если человек не хочет работать по найму и тем самым принять цели работодателя. Все большее значение приобретает убеждение, которое состоит в изменении мнения человека таким образом, чтобы он согласился, что интересы другого лица или организации выше его собственных. Дело обстоит именно так, поскольку в современном обществе физическое насилие, хотя и одобряется до сих пор многими в принципе, на практике наталкивается на неодобрение. Кроме того, с ростом доходов люди становятся менее уязвимы в отношении угрозы экономических лишений. Соответственно убеждение (в формах, которые будут рассмотрены в дальнейшем) превращается в основной инструмент осуществления власти. Для этого жизненно важное значение имеет существование представлений об экономической жизни, которые были бы близки представлениям организаций, осуществляющих власть. То же самое относится и к процессу обучения, посредством которого насаждаются такие взгляды. Он или просто направлен па убеждение людей, что цели организации фактически полностью совпадают с их собственными целями, или подготавливает почву для такого убеждения. Представление об экономической жизни, при котором люди рассматриваются в качестве инструментов для осуществления целей организации, было бы гораздо менее полезно и удобно.

Содействие, которое экономическая теория оказывает осуществлению власти, можно назвать ее инструментальной функцией в том смысле, что она служит не пониманию или улучшению экономической системы, а целям тех, кто обладает властью в этой системе.

Частично такое содействие состоит в обучении ежегодно нескольких сот тысяч студентов. При всей его неэффективности такое обучение насаждает неточный, но все же действенный комплекс идей среди многих, а может быть большинства, из тех, кто подвергается его воздействию. Их побуждают соглашаться с вещами, которые они в ином случае стали бы критиковать; критические настроения, которые могли бы оказать воздействие на экономическую жизнь, переключаются на другие, более безопасные области. Это оказывает огромное влияние непосредственно на тех, кто берется давать указания и выступать по экономическим вопросам. Хотя принятое представление об экономике общества не совпадает с реальностью, оно существует. В таком виде оно используется как заменитель реальности для законодателей, государственных служащих, журналистов, телевизионных комментаторов, профессиональных пророков — фактически всех, кто выступает, пишет и принимает меры по экономическим вопросам. Такое представление помогает определить их реакцию на экономическую систему; помогает установить нормы поведения и деятельности — в работе, потреблении, сбережении, налогообложении, регулировании, которое они считают либо хорошим, либо плохим. Для всех, чьи интересы таким образом защищаются, это весьма полезно» [40, гл. 1].

По сути это мнение Дж. К. Гэлбрейта — развёрнутое пояснение закономерности, представленной нами на рис. В-1 во Введении.

Дж. К. Гэлбрейт высказался по вопросу о расхождении либерально-экономических теорий и экономической реальности развитых в научно-техническом отношении государств политкорректно.

Ещё раньше о несостоятельности либерально-рыночной экономики в качестве наилучшего варианта организации производства, распределения и потребления природных благ и продукции в обществе высказался Норберт Винер (1894 — 1964), возведённый в ранг создателя «науки» об управлении, получившей название «кибернетика»:

«Во многих странах распространено мнение, признанное в Соединенных Штатах официальным догматом, что свободная конкуренция сама является гомеостатическим процессом⁸, т.е. что на вольном рынке эгоизм торговцев, каждый из которых стремится продать как можно дороже и купить как можно дешевле, в конце концов приведёт к устойчивой динамике цен и будет способствовать наибольшему общему благу.

Это мнение связано с очень «утешительным» воззрением, что частный предприниматель, стремясь обеспечить свою собственную выгоду, является в некотором роде общественным благодетелем и поэтому заслуживает больших наград, которыми общество его осыпает. К сожалению, факты говорят против этой простодушной теории»⁹.

М.Л. Хазин высказался по этому же вопросу прямолинейно: он отнёс авангард современного рыночного либерализма — монетаристов — к числу тоталитарных сект:

«Вопросы о том, что такое экономическая теория, как она соотносится с реальностью, границы и возможности её применения, способы верификации и т.д., и т.п. являлись важной частью философии с самых давних времен. Концепций на эту тему разработано множество, и все они направлены на то, чтобы дать возможность более или менее стороннему наблюдателю понять, насколько та или иная теория объективно отражает мир. К сожалению, как только речь заходит об общественных науках, все умные теории заканчиваются и начинается голая пропаганда. (…)

И сегодня мы видим, что либерально-монетаристская «мафия» навязывает, используя все свои возможности по контролю над СМИ, экспертным сообществом, международными финансовыми организациями и т.д., и т.п., свою теорию народам и правительствам. А те бы и рады что-то сделать, но находятся в ловушке, поскольку любое отклонение от «линии партии» приводит к жуткой критике в СМИ (что для современных политиков смерти подобно) в части «ориентации на маргиналов», «отсутствия команды и опыта» и прочее. (…)

… поскольку монетаристы связаны своими идеологическими штампами, то и реальные механизмы они оценивают достаточно «криво» и модели применяют на сегодняшний день совершенно неадекватные» [137].

С.Ю. Глазьев тоже отнёс монетаристов к числу сект, назвав их «агрессивной сектой, выращенной американцами» [114].

Поэтому выход из-под власти неприемлемой системы и её идеологов (так называемых «светил экономической науки»), наносящих прямой и косвенный ущерб развитию народов России, возможен только путём выработки и внедрения в учебный процесс адекватных и управленчески состоятельных воззрений на экономическую (производственно-потребительскую) деятельность общества.

Это требует создания собственного жизненно состоятельного научно-методологического обеспечения государственного управления и внедрения его в систему образования.

2. Реальности производства и распределения\

природных благ и продукции в цивилизованном обществе

====================================================

Аксиоматика экономической науки наших дней и на обозримую перспективу может быть выражена в следующих утверждениях.

ПЕРВОЕ. За какими-то единичными исключениями ни один продукт или услуга, которые мы потребляем, не могут быть произведены в одиночку никем.

Производство всякой вещи или услуги, начиная от задумки и кончая предоставлением её потребителю, требует коллективного труда, направленного на производство самой вещи или услуги непосредственно, а кроме того — и труда, направленного на её производство опосредованно (производство и настройка технологического оборудования, создание сопутствующих необходимых условий, например отопление помещений, воспроизводство, воспитание и обучение кадров и т.п.).

Иными словами, в основе благополучия общества в целом, его социальных групп и индивидов лежит коллективный труд множества людей, подчас в преемственности нескольких поколений. И в этой коллективной работе всякий единоличный труд представляет собой сочетание труда непосредственно производительного и труда управленческого по координации деятельности членов одного коллектива, а также и по координации деятельности многих коллективов.

Качество любого вида продукции обусловлено в этой системе:

• образом жизни общества¹⁰;

• профессионализмом участников;

• добросовестностью исполнения каждым из них должностных обязанностей;

• взаимной поддержкой друг друга за пределами свода должностных обязанностей каждого, включая помощь (по своей инициативе, а не только по просьбе) другим сотрудникам (в том числе и вышестоящим руководителям) в профилактировании возможных ошибок в их деятельности и в деятельности коллективной.

ВТОРОЕ. Если идти от готового продукта по технологической цепочке этапов его производства навстречу потокам вовлечения в производство полуфабрикатов, комплектующих, технологического оборудования, добычи первичного сырья и энергоносителей, то технологический процесс предстаёт как разветвляющееся дерево (точнее — корневая система дерева, стволом которого является сам продукт, а кроной — процесс его потребления). Разные фрагменты этого «дерева» находятся в ведении административно не подчиненных друг другу директоратов производств.

Директораты, будь они даже представлены одним человеком, управляют директивно-адресно в пределах своей «юрисдикции»:

• фрагментами технологического процесса (кому и что делать);

• производственным продуктообменом в пределах своего предприятия (что у кого взять и что кому передать после выполнения своей части работы).

Предпосылкой для торговли и её генератором во все времена и во всех регионах является невозможность по тем или иным причинам осуществить эффективное управление продуктообменом директивно-адресным способом¹¹ (о возникновении торговли и её развитии см. далее раздел 7.1).

Именно вследствие этого и возникают торговля и рынки, связывающие воедино множества не подчинённых друг другу директивно-адресно (т.е. административно) предприятий.

ТРЕТЬЕ. Соответственно: обслуживающий сферу производства рынок промежуточных и «инвестиционных» продуктов¹² с более или менее свободным ценообразованием представляет собой своего рода «клей», которым разные фрагменты технологического процесса, находящиеся под директивно-адресным управлением разных директоратов (в частной собственности различных физических и юридических лиц), «склеиваются» в целостный технологический процесс.

Если рынок в силу каких-либо причин утрачивает способность быть «клеем», то по мере утраты им этой способности сложные технологические процессы, в которых участвует множество административно независимых друг от друга директоратов и административно подчинённых каждому из них коллективов, рассыпаются на невостребованные фрагменты, которые, — не будучи внутренне самодостаточными системами в аспекте производства и потребления продукции¹³, — начинают деградировать вплоть до полного их исчезновения.

ЧЕТВЁРТОЕ. Кроме рынка роль такого рода «клея», объединяющего множество частных производств (микроэкономик) в одну макроэкономическую целостность, выполняет культура¹⁴ в целом, и прежде всего, — языковая культура¹⁵, и в частности, — поддерживаемые обществом юридическая система¹⁶ и система стандартов¹⁷.

ПЯТОЕ. Сбыт продуктов и услуг конечным потребителям (индивидам, домашним хозяйствам, непроизводственным общественным организациям, институтам государства и т.п.) обеспечивается не только потребностью в самих продуктах, необходимых для удовлетворения тех или иных функций потребителей, но и платежеспособностью потенциальных потребителей, а также ожидаемой ими динамикой их платёжеспособности.

При этом объём и распределение платёжеспособности при сложившемся прейскуранте представляет собой макроэкономическое средство управления (уровня общества в целом) сбытом и потреблением продукции и природных благ, а опосредованно и средством управления производством (в соответствии с принципом «платёжеспособный спрос рождает предложение»).

ШЕСТОЕ. Финансовое обращение только сопутствует обмену промежуточными продуктами в процессе производства и потреблению продукции и природных благ конечными потребителями и является по отношению к производству и распределению процессом управляющим: но не в том смысле, что оно является «субъектом управления» (как об этом написали студенты), а в том смысле, что оно представляет собой один из инструментов управления производством (включая создание новых производственных мощностей и обновление существующих), распределением и потреблением продукции и природных благ.

Воздействие финансового обращения на производство и распределение, т.е. на способность и неспособность рынка быть «клеем» — результат политики субъектов, властных над финансами общества: государственности¹⁸ (эмиссия, налогово-дотационная политика, законодательство о хозяйственной и финансовой деятельности), банковского сектора (эмиссия, ставки ссудного процента, объёмы кредитования и распределение кредитов по отраслям и регионам, по срокам погашения задолженности), страхового сектора (объём страховок и цены за риски) и т.п.

В условиях производства, основанного на коллективном труде и сочетании труда непосредственно производительного и труда управленческого по координации деятельности членов одного коллектива, управленчески наиболее целесообразна окладно-премиальная система оплаты труда, в которой:

• всем гарантирована оплата труда в объёме оклада при условии, что их работа в соответствии с должностными обязанностями добросовестна (при этом гарантированная зарплата должна покрывать все без исключения обязательные платежи работника, необходимые ему для здоровой жизни и развития своей семьи, поскольку в противном случае он будет вынужден искать «подработку» и не сможет полноценно трудиться на предприятии);

• премии представляют собой доплату к основному окладу, а порядок их распределения должен стимулировать финансово подчинённый персонал на добросовестное исполнение распоряжений вышестоящих руководителей и проявление инициативы всех без исключения членов коллектива, направленной на повышения эффективности коллектива в целом (т.е. часть фонда должна быть в распоряжении руководителя коллектива или подразделения, а часть — в распоряжении коллектива подразделения);

• при этом:

<!-- -->

• управленческий персонал отвечает за качество управления перед вышестоящим руководством,

• а подчинённый персонал отвечает за добросовестное исполнение распоряжений управленческого персонала.

Сдельщина в системе, основанной на коллективном труде, недопустима ни в каких формах, поскольку она разобщает сотрудников и порождает в коллективе внутренние конфликты, что отрицательно сказывается на результатах работы всего коллектива. Это касается как производственных, так и научно-исследовательских, проектно-конструкторских и педагогических коллективов.

СЕДЬМОЕ. Производство и потребление в обществе образуют собой целостную систему, в которой оба компонента взаимно соответствуют друг другу, хотя это реально сложившееся соответствие не всегда отвечает потребностям экономического обеспечения общественного развития.

Поэтому общественное развитие требует соответствующего управления производством (включая создание новых производственных мощностей и обновление существующих), распределением и потреблением продукции в масштабах всего государства.

Производственно-потребительская система складывается исторически и включает в себя технологические процессы в качестве скелета, который обрастает системой сопутствующих нравственно обусловленных взаимоотношений людей (идеологических и проистекающих из идеологии отношений — неформализованных этических — традиционно-правовых и юридически кодифицированных, финансовых и прочих; политэкономия называет их «производственными отношениями»).

ВОСЬМОЕ. Благосостояние общества и его перспективы обеспечиваются СУБЪЕКТИВИЗМОМ людей (прежде всего — носителей власти) посредством этой — ОБЪЕКТИВНО существующей и изменяющейся — системы в целом (в основе которой лежат технологии и организация — структуры и организационные процедуры), а именно:

• целеполаганием в отношении развития и функционирования этой системы как целостности;

• организацией и настройкой системы в целом и её элементов:

<!-- -->

• на осуществление намеченных целей макро- и микро- уровней,

• на подавление процессов, ведущих к осуществлению отвергаемых целей,

• на адаптацию (в том числе и упреждающую события) к выявляющимся новым проблемам и целям;

<!-- -->

• соответствием работы каждого сотрудника (в этой системе все — сотрудники; нет в ней работников-индивидуалистов и самодостаточных собственников) целям и параметрам настройки этой единой многоотраслевой производственно-потребительской системы.

ДЕВЯТОЕ. Соответственно этому: Все политэкономические и экономические теории, которые вместо того, чтобы начинать рассмотрение экономической проблематики с выявления системной целостности многоотраслевого производства и потребления продукции и природных благ в современном обществе и постановки задачи об управлении саморегуляцией этой многоотраслевой производственно-потребительской системой, занимаются рассмотрением отдельных её компонент, избегая при этом вопроса об <u>образовании этими компонентами иерархически высшей по отношению к каждому из них системной целостности</u> и вопроса об <u>организации управления</u> саморегуляцией этой системной целостности, — в современных условиях представляют собой очковтирательство и шарлатанство либо инструкции для «туземной администрации» криптоколонии, работающей на нужды и экономику хозяев, контролирующих всю биосферно-социально-экономическую целостность этой криптоколонии.

Это очковтирательство и шарлатанство в исторически сложившейся культуре поставлено на профессионально-корпоративной, по сути мафиозной¹⁹, основе и во многих случаях уже не являются искренним заблуждением экономистов и социологов, а является прямым выражением их готовности подвести «научно-теоретическую базу» под любой социально-политический заказ тех, кто заплатит деньги, и их готовности преподавать в школах и вузах под видом достоверного знания подрастающим поколениям всё, что закажут хозяева.

ДЕСЯТОЕ. Глобализация, альтернативная ныне осуществляемой по библейскому проекту порабощения человечества от имени Бога²⁰, исключающая крах нынешней биосферы или катастрофу культуры нынешней глобальной цивилизации и падение народов в дикость, подобную прорисовками американских фильмов-кошмаров «о будущем», невозможна без определённого разрешения проблемы организации управления саморегуляцией внутригосударственных и глобальной производственно-потребительских систем в интересах экономического обеспечения построения глобальной цивилизации человечности.

Таковы десять заповедей для оценки всей экономической публицистики и науки. Такова же и аксиоматика экономической науки, имеющей в наши дни право на существование и дальнейшее развитие (в настоящей работе она представлена на основе [135]).

* * *

Вследствие изложенного в этом разделе — на темы экономики государства и глобальной цивилизации вообще не имеет морального права высказываться человек, который не сформировал у себя в уме хотя бы самого общего представления о том:

• что такое межотраслевые и межрегиональные балансы продуктообмена и финансового обмена;

• как балансы продуктообмена и финансового обмена связаны друг с другом;

• как внутриотраслевые процессы и прочие социально-экономические процессы описываются аппаратом математической статистики и теории вероятностей;

• как эти описания внутриотраслевых процессов связаны с системой бухгалтерского учёта в государстве (о бухгалтерском учёте и его месте в макроэкономическом управлении см. Приложение);

• что представляет собой инструментарий настройки рыночного механизма на саморегуляцию производства и распределения;

• как этот инструментарий выражается в балансовых моделях разного назначения;

• как цели производства и распределения, свойственные обществу, выражаются в межотраслевых балансах;

• как должна строиться система планирования, чтобы она порождала хронологически преемственную последовательность плановых балансов, отвечающих осуществлению нравственно здоровых целей производства и распределения продукции в обществе и задачам экономического обеспечения общественного развития и политики государства;

• как должна меняться налогово-дотационная, кредитная и страховая политика в процессе осуществления хронологически преемственной последовательности плановых балансов так, чтобы реальные показатели производства и потребления были бы не хуже плановых заданий и тем самым осуществились бы избранные цели.

• И главное — необходимо понимать: Как до́лжно осуществлять целеполагание в отношении экономического обеспечения природно-общественно-хозяйственного развития, чтобы общество устойчиво развивалось в преемственности поколений в гармонии с Природой?

Отступление от темы 2-1:\

Как соображать слово «статистика» и для чего это необходимо

Если мы думаем и говорим об организации самоуправления общества, включая и порождение им института государственности, то мы должны дать жизненно состоятельные ответы на некоторые вопросы, а именно:

Вопрос первый: Чем характеризуется жизнь общества?

Ответ: Разнородными статистиками и их взаимосвязями.

Вопрос второй: Чем характеризуются изменения в жизни общества?

Ответ: Изменениями статистик и их взаимосвязей.

Вопрос третий: Что такое практическая политика?

Ответ: Это — целеполагание в отношении желательного изменения статистик в обозримой перспективе и воплощение намеченных изменений жизнь в результате осуществления выработанных целесообразных действий.

Вопрос четвёртый: Могут ли единичные факты заменить собой статистику или набор статистик разного рода в качестве характеристик (показателей) жизни общества?

Ответ: Нет, не могут, поскольку одним и тем же единичным фактам в жизни общества неизбежно сопутствует множество других единичных фактов и именно все они в совокупности образуют статистику, которая действительно характеризует ту или иную сторону жизни общества. Иначе говоря, одним и тем же единичным данным в жизни могут соответствовать разные статистики, и потому единичные факты, не образующие собой репрезентативную выборку²¹, не могут заменить ни какую-либо одну статистику, ни набор разнородных статистик.

Соответственно этому все без исключения государственные служащие, а демократическом обществе — все политически активные его граждане обязаны соображать слово «статистика», и соответственно этому должна учить общеобразовательная школа. Задачу ввести основы математической статистики и теории вероятностей в «стандарт среднего образования» в России ставил второй съезд учителей математики, проходивший на рубеже 1913 — 1914 гг. Но первая мировая война и крах Российской империи реализации этого полезного решения тогда помешали. Однако, если говорить о культурном развитии общества, то это решение было правильным и его необходимо реализовать ныне в кратчайшее время.

————————

На вопрос о том, какие образы в их картине мира соответствуют слову «статистика», люди в их большинстве не отвечают. Редко когда люди отвечают, что слову статистика соответствуют образы таблиц, заполненных некими численными данными. Последний ответ правильный, но работать со статистиками, представленными в табличной форме, в решении многих задач неудобно потому, что затруднительно соотносить их друг с другом и с жизнью.

Статистики в табличной форме представления необходимы прежде всего при «мелко детальном» изучении вопросов, связанных с теми или иными множествами и процессами в них. Кроме того, табличная форма представления статистик ориентирована на логико-математическое их восприятие, в чём тоже не всегда есть надобность, не говоря уж о том, что представление статистики в табличной форме — вторично, если исходить из применения аппарата теории вероятностей и математической статистики к решению социально-управленческих задач.

Но неспособность соображать слово «статистика» и соотносить его с жизнью усугубляется тем, что даже большинство из тех, кто в своё время более или менее успешно сдал зачёты или экзамены по курсу «теория вероятностей и математическая статистика» теряются, когда им предлагается построить статистическое распределение какой-либо случайной величины, например распределение по росту студентов группы.

Вследствие этой особенности культуры нашего общества и личностной культуры множества людей, необходимо пояснить вопрос о построении статистик и представлении их в графической (образной) форме, поскольку без ви́дения (соображения) того, что стоит за словом «статистика», невозможно ни понимание того, что происходит в обществе, ни управление биосферно-социально-экономическими системами любого уровня (начиная от поселения — «муниципального образования» и кончая глобальной цивилизацией в целом).

Если не становиться на путь освоения аппарата теории вероятностей²² и математической статистики и соответствующего математического абстракционизма, то необходимый минимум понимания всего того, что стоит за словом «статистика» и пользования статистиками в управлении, может быть выработан на основе представленного на рисунке ниже. На нём показана двумерная система координат и в её осях — два графика функций, представляющие статистику, характеризующую некое множество:

• 

  по горизонтали — ось x: значения случайной величины, т.е. вдоль оси x откладываются значения характеристического параметра, который свойственен всем элементам рассматриваемого множества и вариативность которого представляет для нас интерес;

• по вертикали — ось, обозначенная f(x) (т.е. функция от аргумента x): вдоль неё откладываются значения функции, именуемой «плотность распределения случайной величины x», график которой характеризует рассматриваемое множество элементов в целом, т.е. представляет статистику, характеризующую это множество (все его элементы, вне зависимости от особенностей каждого из них, в их совокупности).

Чтобы построить такого рода графическое представление статистики, необходимо:

• избрать измеримый (метрологически состоятельный) характеристический параметр, которым обладают все элементы рассматриваемого множества;

• на горизонтальной оси отметить значения этого параметра, разграничивающие интересующие нас диапазоны (интервалы) его изменения;

• над каждым диапазоном (интервалом) нарисовать столбик, в некотором масштабе (общем для всех столбиков) соответствующий количеству элементов множества, для которых значения рассматриваемого характеристического параметра попадают в этот диапазон.

В этом случае площадь всех столбиков в некотором масштабе равна количеству элементов множества (мощности множества, если множество несчётное), т.е. 100 %; 100 % можно приравнять единице, и в этом случае все значения функции плотности распределения случайной величины в этом графике будут выражаться в долях единицы.

Если мы избираем одно из значений, разграничивающих диапазоны (интервалы) изменения рассматриваемого характеристического параметра на оси x, то общая площадь всех столбиков, расположенных слева от этого значения, отнесённая к суммарной площади всех построенных столбиков, равна вероятности того, что для случайно избранного элемента этого множества значение рассматриваемого параметра не превысит заданного нами значения параметра, разграничивающего диапазоны (интервалы) его возможных изменений.

Площадь каждого из столбиков, отнесённая к суммарной площади всех столбиков, равна вероятности попадания случайной величины (соответственно — элемента множества) в диапазон её значений, соответствующий этому столбику.

Сама случайная величина (значения которой откладываются по оси x, и которая характеризует элементы множества):

• может принадлежать ко множеству действительных чисел (т.е. принимать любые значения в диапазоне от – ∞ до + ∞, т.е. от минус бесконечности до плюс бесконечности);

• может быть целочисленной (или сводимой к целочисленной после некоего масштабирования) (например, если мы строим статистическое распределение чего-то по дням недели, месяца, года и т.п., не вдаваясь в анализ того, что происходит на меньших интервалах времени);

• может быть логической переменной (например, распределение автомобилей в городе по моделям²³).

Процессы, которые могут быть представлены математически как множества, тоже могут быть разными, что и обуславливает тип множеств, которые им соответствуют в математических моделях. Понятие «множество» в математике принимается как исходное, аксиоматическое, т.е. как понятие, которое не изъясняется через другие понятия. Тем не менее, множество можно определить как группу объектов (реальных или мыслимых), обладающих хотя бы одним неким общим для всех них свойством.

• Множества могут быть конечными — количество их элементов ограничено, и элементы могут быть пронумерованы или снабжены персональным уникальным идентификатором-именем (примерами такого рода является множество автомобилей, то или иное множество людей);

• бесконечные (не являются конечными), которые в свою очередь делятся на:

<!-- -->

• счётные (в них нумерация элементов в принципе возможна, но этот процесс уходит в бесконечность, что делает на практике нумерацию бессмысленной и не доводимой до завершения);

• несчётные, в которых элементы не могут быть пронумерованы в принципе (примером тому множество действительных чисел, с каким множеством связана метрология многих природных и социальных процессов — так, если мы строим статистику распределения атмосферных осадков по дням года, то диапазоны изменения случайной величины по оси х у нас будут иметь целочисленную нумерацию, а количество осадков, выпавшее в каждый из дней, будет характеризоваться каким-то неотрицательным действительным числом);

<!-- -->

• кроме того, множества могут быть «пустыми», т.е. не имеющими элементов.

Если диапазоны (интервалы) на оси x делать всё более и более короткими, то мы перестанем воспринимать ступенчатый характер функции плотности распределения. На рассматриваемом рисунке гладкая кривая представляет функцию плотности распределения, которая строится математически строго на основе аппарата математического анализа и теории пределов, т.е. при устремлении длины диапазонов (интервалов) на оси x к нулю.

Если, приняв 100 % статистической массы за 1, в каждом диапазоне (интервале) на столбик, который расположен в нём, поставить суммарно все столбики, расположенные слева от него, то мы получим значение вероятности того, что значение случайной величины не превысит правого граничного значения для рассматриваемого диапазона. Если мы доведём этот процесс до крайнего правого диапазона (интервала), то последовательность такого рода нарастающих сумм, вычисленных для каждого интервала, даст нам график функции, называемой «распределение случайной величины» (или «интегральное распределение»). Значение функции распределение случайной величины при определённом значении x — равно вероятности того, что случайная величина не превысит этого избранного нами значения x.

Если в терминах математики, то функция распределения случайной величины это — интеграл с переменным верхним пределом функции плотности распределения, взятый на интервале от минимального значения случайной величины до её текущего значения (поэтому её называют «интегральной функцией распределения»). Текущее значение (аргумент функции распределения) может изменяться от минимального до максимального значения случайной величины. Вероятность P(x) непревышения случайной величиной избранного значения x это — значение интегральной функции распределения случайной величины при значении её аргумента, равном x.²⁴ Функция распределения случайной величины — неубывающая функция, которая может принимать только неотрицательные значения, не превышающие 1.

В большинстве случаев множества описываются несколькими статистиками одновременно²⁵. При этом надо понимать, что при включении элемента множества в статистику он обезличивается, т.е. он утрачивает все свои идентификационные признаки. В силу этого два элемента, у которых в точности равны значения показателя, на основе которого строится статистика, становятся неразличимыми в ней, а если из одной статистики изъять показатели какой-то группы элементов, то невозможно определить каким элементам в другой статистике, характеризующей то же самое множество, соответствуют их показатели даже в том случае, если между характеристикой, лежащей в основе одной статистики, и характеристикой, лежащей в основе другой, есть причинно-следственная связь.

Если же элементы множества характеризуются сводом показателей и с каждым показателем связана своя статистика, то поскольку в подавляющем большинстве случаев различные характеристические показатели одного и того же элемента не зависят друг от друга, то такое явление как «среднестатистический элемент» — явление крайне редкое. В частности, в задачах социологии и политологии ссылаться на «среднестатистического человека» не следует (наиболее убедительная иллюстрация этого положения — в среднем на одного человека приходится одна грудь и одно яичко).

«Не существует никакого среднестатистического мужчины или среднестатистической женщины. Есть мужчины среднего роста или веса, или длины корпуса. Но мужчины, у которых есть хотя бы два средних измерения тела, составляет только 7 процентов населения, и три средних измерения — 3 процента, четыре средних измерения — менее 2 процентов. Не существует людей с 10 средними измерениями. Поэтому концепция «среднестатистического человека» в корне неверна, такого человека просто нет»²⁶.

Поэтому в задачах управления биосферно-социально-экономическими системами ориентироваться на что-то «среднестатистическое», отчитываться «среднестатистическими» показателями — это идиотизм либо манипулирование невежественными слушателями и «контролёрами». Подход к решению управленческих задач, исходящий из ориентации на «среднестатистические показатели» (как целевые, так и контрольные), это — программирование разнородных, подчас весьма тяжёлых, ошибок управления — во многих случаях, хотя и не во всех.

В каждой статистике, характеризующей некое множество элементов биосферно-социально-экономикческой системы, следует ориентироваться на «основную статистическую массу», сосредоточенную между значениями статистических стандартов, отсекающими «хвосты распределений», и на особое изучение содержимого «хвостов распределений» (об этом далее). А за множеством статистик в характеристическом своде статистик — видеть реальные причинно-следственные связи жизненных явлений, порождающие именно такие статистики.

Но могут быть и взаимосвязанные статистики.

Если мы построим две статистики: распределение легковых автомобилей по массе и распределение легковых автомобилей по количеству мест, то обе статистики будут связаны по той причине, что масса автомобиля некоторым образом конструктивно-технологически обусловлена количеством мест: 4‑местные будут группироваться вокруг своего среднего значения массы, а 7-местные (минивэны, большие джипы и лимузины) — вокруг средних значений массы, соответственно их конструктивному типу. Статистики, характеризующие распределение людей по массе тела и по росту, тоже будут взаимосвязаны. Но такого рода взаимосвязи статистик, которые можно выявить методами математики (корреляционный анализ, регрессионный анализ, корреляционно-регрессионный анализ), не всегда отображают реальные причинно-следственные связи, действующие в жизни:

• так в приведённом примере с автомобилями есть причинно-следственные связи между количеством мест в автомобиле и его массой, в силу чего массово производимые 7‑местные автомобили не будут обладать меньшей массой, чем массово производимые 4‑местные²⁷ (лимузин не может обладать массой, меньшей, чем микролитражка «Ока»);

• но низкорослые люди могут быть толстыми и иметь большую массу тела, а высокорослый человек может быть худым и уступать по массе тела людям с меньшим ростом, т.е. хотя связи статистик роста и массы есть, но за этими связями статистик в жизни нет причинно следственных связей самих явлений, лежащих в основе статистик.

В применении аппарата теории вероятностей и математической статистики к решению разного рода жизненных задач возникло понятие «репрезентативная выборка». Репрезентативная выборка — это подмножество исследуемого множества, статистические характеристики которой идентичны статистическим характеристикам полного множества. Если в жизни удаётся выявить критерии, на основании которых можно осуществить репрезентативную выборку, то работа с репрезентативной выборкой существенно сокращает время и расходы прочих ресурсов на сбор и обработку статистических данных.

Если же критерии, по которым предполагается сделать репрезентативную выборку, избраны ошибочно, то статистические характеристики такой псевдорепрезентативной выборки и полного множества будут отличаться, и эти отличия могут быть недопустимыми по отношению к качеству решения тех задач, в которые исходные данные или целевые показатели построены на основе такой ошибочной статистики.

В теории вероятностей и математической статистике выявлены разного рода аналитические функции, получившие наименования «законов распределения случайной величины», которые с приемлемой для практики точностью описывают реальные процессы. Наиболее широко известный — закон нормального распределения (распределение Гаусса). Однако надо иметь в виду, что хотя многое в реальной жизни описывается законом нормального распределения, но есть процессы, которые описываются другими аналитическими функциями (так морское волнение во многих задачах хорошо описывается законом Рэлея); а есть и такие, которые не описываются известными математике аналитическими функциями, что требует для анализа такого рода статистик, выявляемых в реальной жизни, применения численных методов. Быть невольником свойственного многим предубеждения, что все без исключения множества описываются законом нормального распределения Гаусса, — означает программировать ошибки управления, последствия которых могут быть очень тяжёлыми и опасными.

Необходимо пояснить ещё один вопрос. Если у нас имеются несколько экземпляров однокачественных по природе характеризуемых ими множеств статистик, то минимальные и максимальные значения случайной величины, зарегистрированные в каждом из экземпляров, могут существенно отличаться от зарегистрированных в других экземплярах, хотя в остальном характер плотности распределения случайной величины и само распределение будут идентичными друг другу с приемлемой для практики точностью. Это обстоятельство приводит к понятиям «основная статистическая масса» и «хвосты статистического распределения». Суть в том, что максимальные и минимальные значения случайной величины и примыкающие к ним диапазоны (интервалы) значений случайной величины исключаются из рассмотрения как нехарактерные для процесса («вдвойне случайные»). То, что остаётся, — это основная статистическая масса; то, что исключается из рассмотрения, это — хвосты распределения. Хвосты распределения отсекаются статистическими стандартами, определяющими ту долю статистики, которая исключается из рассмотрения.

Какую долю статистики отнести к хвостам распределения, это определяется субъективными оценками потребностей практики.

Соответственно, если статистика представлена в виде «основной статистической массы», то для сопоставления её с другими статистиками, характеризующими аналогичные по их природе процессы, необходимо знать статистические стандарты, на основе которых хвосты распределения были исключены из полной статистики.

Есть задачи, в которых можно пренебречь тем, что попало в хвосты распределения, а есть задачи, в которых такое пренебрежение недопустимо (так эпидемия может начаться с одного заболевшего). Это касается многих социологических и политологических задач, поскольку в жизни обществ к такого рода статистически «невесомым» причинам (в их сопоставлении с основной статистической массой) принадлежит всё то, что стоит за словами «роль личности в истории», а также и то, что стоит за словами «роль идей в истории». Поэтому во многих управленческих задачах то, что попало в хвосты распределений, подлежит особому изучению и управлению, в частности потому, что из того, что ныне является «хвостами распределения» может вырасти «основная статистическая масса» будущего.

Процессы во множествах, включая и процессы в биосферно-социально-экономических системах, выражаются двояко:

• в изменении статистик, характеризующих их состояние в те или иные моменты времени (на определённых интервалах времени), т.е. в изменении графиков плотностей распределения и распределений;

• в изменении длины хвостов распределений при одних и тех же статистических стандартах, отсекающих хвосты от основной статистической массы;

• в изменении «персонального состава» элементов, из которых состоят множества, характеризуемые статистиками;

• в изменении объёма основной статистической массы и объёма хвостов в их фактическом учёте.

Соответственно, поскольку такого рода изменения могут быть как объективно полезными для обеспечения общественного развития, так и вредоносными, то с каждой статистикой (кривой распределения или плотностью распределения), включаемой в свод характеристических статистик, должен быть связан набор критериев её оценки как нормальной, допустимой, недопустимой (угрожающей бедствиями), реально бедственной.

Задание набора критериев по отношению к функции плотность распределения и интегральной функции распределения случайной величины означает, что должны быть определены:

• статистические стандарты, отсекающие хвосты распределения;

• интервалы, в которых должны находиться минимальное и максимальное значения случайной величины, соответствующие статистическим стандартам, отсекающим хвосты распределения;

• полосы, в которых должны лежать графики функций плотность распределения и распределение случайной величины.

Эти критерии могут быть зримо показаны в координатных осях графиков функций плотность распределения и распределение случайной величины, и соответственно — могут отображаться на дисплеях компьютеров при наличии соответствующего программного обеспечения.

• Но кроме того, могут быть заданы ограничения на численные характеристики функций плотности распределения и распределения случайной величины, выработанные в теории вероятностей и математической статистике (математическое ожидание, дисперсия и др.), значения которых должны быть согласованы с названными выше критериями, графическое отображение которых возможно.

Но поскольку государственное управление и неуправляемое «стихийное» течение биосферных, социальных и экономических процессов, описываемое сводом характеристических статистик, выражается в изменении статистик с течением времени, то с динамикой изменения статистик должен быть связан ещё один набор критериев оценки динамики изменения каждой из них.

Однако, в России такого рода свода характеристических статистик и критериев их оценки и критериев оценки динамики их изменения не выработано: управленчески безграмотная власть не заказала их разработку науке, а научный официоз, в свою очередь, не проявил должной инициативы.

Соответственно в управлении биосферно-социально-экономическими системами целеполагание должно включать в себя задание желательных параметров изменения характеристических статистик, а само управление предполагает воздействие на факторы, изменение которых влечёт за собой желаемые изменения характеристических статистик.

Поскольку целеполагание должно быть жизненно состоятельным (реалистичным), то умышленное искажение статистических данных, на основе которых должны осуществляться целеполагание и вырабатываться управленческие решения в государственном управлении, — тяжкое преступление, которое следует квалифицировать как одну из разновидностей государственной измены (ст. 275 УК РФ). И то же касается искажения отчётных статистик, на основе которых следует оценивать результаты реализации прошлых управленческих решений и возможности управления в будущем.

Причём в России дело с достоверностью отчётов вышестоящему руководству о положении дел и перспективах обстоит настолько плохо, что есть необходимость в дополнение к Службе внешней разведки создать Службу внутренней разведки, возложив на неё обязанность выявлять умышленную ложь в отчётах (как словом и статистическими данными, так и умолчаниями) и виновных во лжи среди тех, кто утвердил лживые отчёты. И виновные в искажении отчётных данных должны нести ответственность по ст. 275 УК РФ, о чём СМИ должны информировать и общество, и депутатов, и служащих всех ведомств.

Кроме того, «ручное управление» (директивно-адресное управление какими-то элементами множеств, характеризуемых статистиками) может быть полезным в некоторых ситуациях, но оно не может подменить собой управления множеством в целом, т.е. управления статистиками, характеризующими это множество.

Также надо понимать:

• Ни один факт не может подменить или опровергнуть собой статистику аналогичных фактов. Любой факт всегда занимает в соответствующей статистике какое-то место и при этом обезличивается.

Этого не понимают большинство управленцев, такой подменой часто злоупотребляют пропагандисты, но именно это чуют граждане и потому отвергают пропаганду, пытающуюся представить как норму жизни «красивые» факты, взятые из «красивых» диапазонов в целом «некрасивой» статистики.

• Фальсификация статистик во многих случаях может быть выявлена на основе применения разного рода математических методов анализа статистических данных, которые позволяют вычислить несоответствия фальсифицированной статистики статистическим закономерностям, характерным для рассматриваемого класса явлений.

• Методы анализа статистических данных в некоторых случаях позволяют «вычислить» скрываемую информацию, если она связана с теми или иными статистическими закономерностями или есть причинно-следственные связи её с опубликованной информацией.

3. Нравственно-этическая обусловленность\

социолого-экономических теорий

=========================================

Социолого-экономические теории нравственно-этически обусловлены в том смысле, что каждая из них, будучи информационно-алгоритмической системой, ориентирована на достижение определённых целей, субъективно избранных её творцами, а также и спонсорами её культа в обществах — в соответствии с их реальными, а не декларативно-показным нравами. Множество этих целей невелико, однако сами цели не только различны, но и взаимоисключающи. Соответственно такому нравственно обусловленному различию целей социолого-экономические теории могут быть ориентированы на решение одной из следующих задач (т.е. на достижение определённых целей определёнными средствами):

1. Как индивиду обогатиться в короткие сроки, чтобы повысить и поддерживать свой социальный статус? — В большинстве своём такого рода теории посвящены проблемам «малого бизнеса», т.е. микроуровню макроэкономических систем. Среди них могут быть как адекватные жизни при определённых макроэкономических обстоятельствах, так и заведомо вздорные.

2. Как обогащаться и удерживать свой социальный статус некоему корпоративному меньшинству так, чтобы остальное общество, работая на обеспечение экономического и иного социально статусного превосходства этого меньшинства, воспринимало бы происходящее как безальтернативно должное, социально-статусное превосходство этого меньшинства — как неоспоримо оправданное предпринимательским талантом и эффективностью его представителей? — В большинстве своём такого рода теории посвящены вопросам организации менеджмента в корпорациях (как в производственных, так и в финансовых, а также и в действующих в «спекулятивном» секторе экономики), и в освещении этой проблематики они большей частью адекватны при определённых макроэкономических обстоятельствах, управление которыми лежит вне компетенции авторов и потребителей этих теорий.

Что касается управления макроэкономическими обстоятельствами, то культовые теории, преподаваемые в вузах, носят заведомо дезинформирующий характер. Своей псевдонаучностью и правдоподобием они призваны маскировать реальное макроэкономическое управление, осуществляемое на принципах «ноу-хау» теми транснациональными группировками, которые не стремятся к публичности в своей деятельности и большей частью избегают ответственности за неё и её результаты перед остальным обществом²⁸, поскольку именно они осуществляют финансовое рабовладение. Об этом и писал Дж. К. Гэлбрейт в приведённом в разделе 1.2 отрывке из его книги «Экономические теории и цели общества» [40].

3. Как организовать в обществе производство и распределение так, чтобы В ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ПОКОЛЕНИЙ ВСЕ были гарантированно сыты, одеты, имели жильё, достойное человека, чтобы дети превосходили родителей по своему здоровью и потенциалу развития, получали добротное воспитание и жизненно состоятельное образование, и чтобы общество жило в гармонии с Природой в преемственности поколений?

Большинство населения либо вообще не задумывается о действительной роли экономической науки в жизни общества (т.е. о её месте в закономерности, представленной во Введении на рис. В‑1), либо убеждено в том, что экономическая наука занята поисками ответа именно на третий вопрос. В действительности исторически сложившаяся экономическая наука работает в области проблематики двух первых задач, и потому решение третьей задачи, актуальной для подавляющего большинства людей, лежит вне круга её интересов.

Единственная социолого-экономическая теория, которая публично заявляла, что она занята решением третьей задачи, — марксистская «политэкономия социализма», однако в действительности она имитировала свою занятость её решением, поскольку за всё время своего существования так и не пожелала разрешить проблему своей метрологической несостоятельности, на которую И.В. Сталин указал ещё в 1952 г. в работе «Экономические проблемы социализма в СССР»:

«... наше товарное производство коренным образом отличается от товарного производства при капитализме» [121, с. 18].

Это действительно было так, поскольку налогово-дотационный механизм и эмиссионная политика СССР в тот период были ориентированы на снижение цен по мере роста производства и исчерпания дефицита в продукции по отношению к потребностям общества. И после приведённой фразы И.В. Сталин продолжил:

«Более того, я думаю, что необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из «Капитала» Маркса, ... искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям. Я имею в виду, между прочим, такие понятия, как «необходимый» и «прибавочный» труд, «необходимый» и «прибавочный» продукт, «необходимое» и «прибавочное» время. (…)

Я думаю, что наши экономисты должны покончить с этим несоответствием между старыми понятиями и новым положением вещей в нашей социалистической стране, заменив старые понятия новыми, соответствующими новому положению.

Мы могли терпеть это несоответствие до известного времени, но теперь пришло время, когда мы должны, наконец, ликвидировать это несоответствие» [121, с. 18, 19].

Все перечисленные И.В. Сталиным в приведённом фрагменте «Экономических проблем социализма в СССР» понятия — метрологически несостоятельны: т.е. за ними не стоит никаких явлений, параметры которых можно было бы измерить (выявить, чтобы разграничить эти явления и окружающую среду) в реальных процессах хозяйственной деятельности; эти понятия — иллюзорно существующие фикции, а не абстракции, которые можно наполнить жизненным содержанием в решении практических задач²⁹. Но если из политэкономии марксизма изъять упомянутые И.В. Сталиным «понятия»³⁰, то от неё ничего не останется со всеми вытекающими из этого факта последствиями для марксизма в целом.

Дело в том, что политэкономию марксизма представляли обществу как результат применения методологии диалектического материализма к исследованию жизни общества и его производственно-потребительской деятельности. Но если результат применения методологии ошибочен, то неизбежна ревизия методологии, породившей ошибочный результат. А после того, как будет показана несостоятельность методологии³¹, подача обществу марксистской традиции как передовой развивающейся науки станет невозможной, а это сделает невозможным манипулирование обществами посредством марксизма, что повлечёт за собой невозможность завершения глобализации на основе марксистского проекта.

В связи со Сталинским приговором марксизму необходимо отметить, что когда В.И. Ленин в СССР был ещё вне критики, то среди обвинений пропагандистов перестройки в адрес И.В. Сталина было обвинение и в том, что на полях его личного экземпляра работы В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» И.В. Сталиным были оставлены некие иронические замечания. Кроме того, изданный при жизни И.В. Сталина том собрания сочинений В.И. Ленина содержит в приложении рецензии на «Материализм и эмпириокритицизм» противников В.И. Ленина, взгляды которых были свободны от дурмана о гениальности и непогрешимости «вождя мирового пролетариата». Из этого можно понять, что И.В. Сталин не был марксистом уже в 1930-е гг., поскольку подрывал авторитет его философской школы, предоставив читателям доступ к критическим мнениям противников В.И. Ленина.

Т.е. И.В. Сталин — первый политик и учёный-социолог, который обвинил марксизм в лженаучности публично и неопровержимо, хотя сделал он это в терминологии самого марксизма и не в прямой формулировке, а в форме намёка: если в любой теории выявляется метрологическая несостоятельность, то она — лженаучна. Т.е. И.В. Сталин вынес смертный приговор марксизму и проекту глобализации на его основе, хотя это мало кто понял вследствие того, что проблематика обеспечения метрологической состоятельности научных теорий традиционно лежит вне сферы интересов социальных философов, социологов, политологов и экономистов и прочих гуманитариев. Но именно этого не могли простить и не простили И.В. Сталину хозяева марксистского проекта завершения глобализации, и поэтому же И.В. Сталин для них хуже Гитлера.

Отступление от темы 3-1:\

О причинах необходимости отказа от «мраксизма»

То, что И.В. Сталин вынес смертный приговор марксистскому проекту завершения глобализации, в материалах Концепции общественной безопасности было показано в первой редакции работы ВП СССР «Краткий курс…» [64] ещё в 1994 г. С того времени приходится регулярно сталкиваться с упрёками в том, что мы оклеветали И.В. Сталина, что в действительности он был истинным марксистом, продолжателем дела К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина (см. ниже репродукцию плаката сталинских времён на эту тему³²) и ничего подобного не имел ввиду, когда написал приведённые нами строки о необходимости избавиться от основных понятий марксистской политэкономии.

*[В оригинальном издании здесь расположен рисунок/схема. Иллюстрация не включена в данный выпуск: ожидает визуальной и правовой проверки. Файл источника: image9.jpeg]*По мнению таких несогласных с ВП СССР все названные понятия — «необходимый продукт», «прибавочный продукт» и связанные с ними другие понятия — метрологически состоятельны. В частности, «необходимое рабочее время» по их мнению — это то время, которое предприятие должно работать, чтобы «выйти в ноль», т.е. чтобы доходы от продажи им произведённой продукции сравнялись бы с расходами на её производство. «Прибавочное время» — это то время сверх необходимого, в течение которого предприятие работает для того, чтобы получить прибыль. Соответственно, по их мнению нет проблем и с разделением произведённого продукта на «необходимый» и «прибавочный». Однако такие возражения свидетельствуют о том, что возражающие «марксисты» не знают основ марксизма (поэтому И.В. Сталин назвал бы их «горе-марксистами»: он неоднократно употреблял этот термин, в том числе и в «Экономических проблемах социализма в СССР»).

Ниже фрагменты соответствующих статей из «Большой Советской энциклопедии»³³, показывающие невежество возражающих нам «мраксистов».

«Необходи́мый продукт. Часть общественного продукта, произведённого работниками материального производства, необходимая для нормального, с точки зрения существующих социально-экономических условий, воспроизводства физических и духовных способностей работника и членов его семьи. Время, в течение которого производится Н. п., представляет собой необходимое рабочее время, а труд, затраченный в течение этого времени, — Необходимый труд. Размеры Н. п. определяются как величиной совокупного общественного продукта, так и пропорцией, в которой последний делится на Н. п. и Прибавочный продукт»³⁴.

«Приба́вочный продукт. Часть общественного продукта, создаваемая непосредственными производителями в сфере материального производства сверх необходимого продукта (См. Необходимый продукт). Время, в течение которого производится П. п., называется прибавочным рабочим временем, а труд, затраченный в течение этого времени, — прибавочным трудом (См. Прибавочный труд)» ³⁵.

Если не вдаваться в детали, то:

• необходимый продукт — это то, что обеспечивает поддержание достигнутого качества жизни работников сферы материального производства и их семей, включая и воспроизводство самих работников в соответствующей численности в преемственности поколений при прежнем качестве жизни (т.е. при отсутствии научно-технического прогресса, в частности);

• прибавочный продукт — это: 1) то, что потребляется теми, кто не занят в сфере материального производства, а также — потребляется органами государственной власти, и 2) то, что идёт на повышение качества жизни общества — на его развитие в некотором смысле (в данном случае смыслы могут быть разными — вплоть до взаимной несовместимости).

Оба термина в марксизме относятся не к уровню предприятия микроуровня, действующего на рынке, как полагают те, кто возражает против нашей трактовки приведённого выше фрагмента «Экономических проблем социализма в СССР», а к уровню производственно-потребительской системы общества в целом. Именно по этой причине в обоих определениях есть слова «часть ОБЩЕСТВЕННОГО продукта»³⁶. Однако, и на этом уровне оба термина неоднозначно понимаемы, вследствие чего представляют собой неизмеримые фикции, которыми в практической управленческой деятельности пользоваться невозможно, но на основе которых формируются ложные политико-экономические представления. Но это же касается и всех прочих терминов марксизма, с ними связанных.

Вследствие метрологической несостоятельности политэкономии марксизма её невозможно связать ни с бухгалтерским учётом на предприятиях, ни с социально-экономическими статистиками. Поэтому ленинский тезис «социализм — это учёт и контроль»³⁷ тоже не может быть реализован на основе марксистской политэкономии.

К политэкономии марксизма есть и другие претензии³⁸. Главная из них — реальный продуктообмен во многоотраслевой производственно-потребительской системе государства не может быть приведён к марксовой схеме «первое подразделение (производство средств производства), второе подразделение (производств предметов потребления), обмен капиталом между ними» по той причине, что есть ряд отраслей, обслуживающих оба «подразделения» — 1) добыча и первичная обработка сырья и энергоносителей, 2) энергетика и 3) транспорт. Это обстоятельство делает марксову схему двух подразделений жизненно несостоятельной и, как следствие, — вредной в научно-теоретической и в практической управленческой деятельности.

Соответственно, управленческий подход к биосферно-социально-экономическим системам как к объектам управления требует отказа от «мраксизма».

Поэтому всем тем, кто не согласен с приведённой выше нашей трактовкой работы И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», для начала следует понять, что такое «метрологическая состоятельность» и что такое «метрологическая несостоятельность»: обстоятельно об этом — см. работу ВП СССР «Основы социологии» (том 1, раздел 1.3) и в минимальном объёме далее в разделе 4. Также следует вникнуть в суть балансовых моделей продуктообмена и финансового обмена (см. далее раздел 6), выработать представления об основах бухгалтерского учёта, а после этого, ознакомившись с произведениями основоположников марксизма, следует подумать о причинах, целях и последствиях реализации приведённой выше рекомендации И.В. Сталина отказаться от базовых понятий марксистской «политэкономии».

Метрологическая несостоятельность марксизма, будучи следствием его гносеологической (познавательно-творческой) несостоятельности, выражается в неоднозначности соотнесения его терминов и жизненной реальности как таковой. Тем не менее терминология марксизма на протяжении длительного времени, — нескольких десятилетий, — была языком описания социальной действительности и проектирования будущего. Это обстоятельство также является причиной, порождающей убеждённость многих людей в научной состоятельности марксизма, якобы подтверждаемой принципом «практика — критерий истины».

Но если войти в рассмотрение конкретики того, как это происходило, то выяснится, что имелись тексты, написанные основоположниками марксизма, а в среде их читателей появлялись единичные толкователи, которые становились авторитетами для всех прочих читателей-почитателей произведений основоположников. Если вникнуть в суть того, что делали авторитетные толкователи, то выяснится: они задавали определённые связи между терминологией и реальностью, а заданные ими связи становились своего рода «стандартом понимания текстов» сначала основоположников, а потом и текстов самих толкователей, которые воспринимались их почитателями в качестве «верных» продолжателей дела Маркса-Энгельса. В России такими толкователями-продолжателями стали сначала Г.В. Плеханов, потом для большевиков — В.И. Ленин и И.В. Сталин, у меньшевиков были свои лидеры, а антагонистом большевиков стал истинный марксист Л.Д. Троцкий.

Приведённые выше по «Большой Советской энциклопедии» определения «необходимого» и «прибавочного продукта» представляют собой пример такого рода задания стандарта понимания метрологически несостоятельных текстов основоположников марксизма, выработанного верными авторитетными продолжателями, но к которому сами основоположники не имеют непосредственного отношения.

Но то обстоятельство, что толкователи-авторитеты задавали каждый свой стандарт соотнесения терминологии марксизма с жизненной реальностью, которому следовали другие марксисты — почитатели авторитетных толкователей, вовсе не означает, что марксизм метрологически состоятелен и потому является добротной научной теорией. Если бы он был метрологически состоятелен, то в такого рода задаваемых вождями «стандартах» соотнесения его терминологии с жизнью не было бы надобности, поскольку всякий мало-мальски чувствующий Жизнь и думающий человек мог бы соотносить его терминологию с реальность самостоятельно, а такое соотнесение, произведённое разными людьми, было бы единообразным³⁹. Однако этого нет по причине метрологической несостоятельности «мраксизма», на которую первым указал И.В. Сталин, каким указанием вынес смертный приговор марксизму и проекту завершения глобализации на его идейной основе…

Метрологическая несостоятельность «мраксизма», порождающая разделение сообщества марксистов, на «элиту», вождь которой издаёт «стандарт» соотнесения терминологии с жизнью, и толпу марксистов-зомби, «живущую по преданию и рассуждающую по авторитету»⁴⁰, — объективный показатель того, что «мраксизм» не предназначен для построения социализма и коммунизма как общества, в котором осваивается познавательно-творческий потенциал всех и все люди равны в том смысле, что у всех них единые нравственно-этические стандарты, и все они живут под властью диктатуры совести, а не под властью предания и авторитета «вождей».

Далее продолжение основного текста.

* *\

*

Поскольку теории, принадлежащие к каждому из трёх классов, ориентированы на достижение далеко не во всём совпадающих, а подчас и взаимоисключающих целей, то те положения, которые с точки зрения теорий одного класса — неоспоримая научная истина, с точки зрения теорий, принадлежащих другим классам, могут расцениваться как заведомый вздор и целенаправленная злоумышленная ложь.

Всё последующее изложение ориентировано на решение третьей из названных выше задач, и потому оно — с точки зрения теорий, ориентированных на решение первых двух задач, — в большей или меньшей степени вздорно, жизненно несостоятельно и «ненаучно».

Но с точки зрения необходимости решения третьей задачи нравственно-этически порочна приверженность целям двух первых задач, вне зависимости от того осознаётся эта приверженность индивидом либо же нет (т.е. он преследует их в режиме зомби, запрограммированного культурой), вне зависимости от того насколько работоспособны в решении задач каждого класса те или иные теории и насколько успешно они решаются.

В основе излагаемого далее лежит методология достаточно общей теории управления (ДОТУ) [46] в её приложении к постановке и решению третьей задачи.

4. Достаточно общая теория управления\

и её взаимосвязи с жизнью

======================================

Эффективность решения задач в области управления чем-либо во многом предопределена тем, какие именно явления и их взаимосвязи, какие закономерности видят в реальной жизни за словом «управление» те, кто берётся за дело управления. Т.е. необходимо владеть некой теорией управления, на основе которой люди, занятые в той или иной коллективной деятельности могут обсуждать её и её результаты.

В настоящее время есть множество различных управленческих теорий и псевдоуправленческих «теорий»⁴¹, которые так или иначе освещают проблематику управления. Поэтому встаёт вопрос: Какой из множества теорий и «теорий» отдать предпочтение?

Чтобы правильно ответить на него, необходимо понимать следующее:

Все теории управления задают абстрактные структуры постановки и решения управленческих задач, которые наполняются реальным содержанием той или иной предметной области, где применяется соответствующая теория. Различные теории управления отличаются друг от друга «архитектурой» такого рода структур, т.е. набором понятий⁴² и их взаимосвязей как друг с другом, так и с жизнью.

Структуры постановки и решения управленческих задач, предлагаемые разными версиями теории управления не равнозначны друг другу в аспекте работоспособности, вследствие чего в жизни могут быть задачи, которые в принципе не могут быть поставлены и решены на основе структур, предлагаемых одними теориями, хотя другие теории позволяют ставить и успешно решать те же самые задачи.

Соответственно такому взгляду лучшей является та теория управления, которая позволяет ставить и решать наиболее широкий круг разнородных управленческих задач, т.е. в её терминах можно описать любой природный и любой социально обусловленный процесс.

Способность обеспечивать постановку и решение разнородных задач — безальтернативно необходимое условие для того, чтобы на основе этой теории можно было управлять комплексными проектами, в состав которых входит некоторое множество частных задач, относимых к тем или иным отраслям и сферам человеческой деятельности.

Поэтому в соответствии с этим требованием к теории управления дальнейшее рассмотрение всей проблематики строится на основе достаточно общей теории управления (ДОТУ⁴³, [46]) потому, что ДОТУ предлагает наиболее полную детально проработанную универсальную структуру постановки и решения управленческих задач. Эта структура превосходит структуры, предлагаемые другими версиями теории управления. Она обладает качествами полноты и взаимосвязности понятийного аппарата, обеспечивающими вхождение в управленческую проблематику любой сферы деятельности и координацию процессов управления в них в русле иерархии процессов управления, объемлющих совокупность нескольких сфер деятельности в комплексных проектах. Эти качества ДОТУ позволяют интерпретировать любые процессы (в том числе биосферные и социальные — культурологические, экономические и т.п.) как процессы управления или самоуправления, протекающие в русле объемлющих их процессов управления или самоуправления. Решение управленческих задач на основе ДОТУ при обеспечении метрологической состоятельности⁴⁴ описаний и иных моделей реальных процессов и проектов позволяет избежать ошибок субъективизма и выявить умолчания и неоднозначности при постановке задачи, под воздействием которых её решение может оказаться невозможным в принципе или же будет обусловлено сопутствующими обстоятельствами, под воздействием которых качество решения задачи может оказаться неудовлетворительным.

ДОТУ может быть развёрнута самостоятельно до любой необходимой степени детальности, применительно к решению любых задач из понятия «полная функция управления». Содержание этого понятия раскрыто в таблице 4-1.

**Таблица 4-1.\

Полная функция управления**

<table style="width:99%;">

<colgroup>

<col style="width: 6%" />

<col style="width: 38%" />

<col style="width: 54%" />

</colgroup>

<thead>

<tr>

<th style="text-align: center;"><strong>№№ п.п.</strong></th>

<th style="text-align: center;"><strong>Содержание этапов<br />

полной функции управления</strong></th>

<th style="text-align: center;"><strong>Содержание контроля по этапам<br />

полной функции управления</strong></th>

</tr>

</thead>

<tbody>

<tr>

<td style="text-align: center;">1</td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>Выявление фактора среды, который «давит на психику», чем и вызывает <em>субъективную</em> потребность в управлении.</strong></p>

<p><em>Управление по полной функции начинается именно с этого.</em></p>

<p><em>Поскольку потребность в управлении носит субъективный характер, то управление по полной функции требует качества субъектности, т.е. интеллекта и воли.</em></p></td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>Выявлен реальный фактор либо в роль объективного фактора возведены выдуманный кем-то вздор либо иллюзия?</strong></p>

<p>— Управлять можно только объективно существующими процессами или объективно осуществимыми проектами, т.е. проектами реализации которых есть место в матрице возможностей, которой запрограммировано бытие нашего Мироздания и всех его фрагментов.</p>

<p>— Осуществимость этого этапа полной функции предполагает предварительное накопление некоторого минимума информации о среде, с которой взаимодействует субъект, поскольку в противном случае он не способен распознавать воздействующие факторы в их полном спектре<a href="#fn1" class="footnote-ref" id="fnref1" role="doc-noteref">¹</a>.</p></td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">2</td>

<td style="text-align: left;"><strong>Формирование навыка распознавания фактора среды на будущее и распространение его в культуре общества.</strong></td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>По существу это — вопросы метрологической состоятельности выявления фактора независимыми друг от друга наблюдателями.</strong></p>

<p>— Необходимо выявить и проанализировать перечень параметров, характеризующих наличие фактора, вызывающего потребность в управлении, и определиться с метрологией в отношении каждого из параметров (выявлять и оценивать его посредством органов чувств либо приборно, либо и то, и другое).</p></td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">3</td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>Целеполагание в отношении выявленного фактора.</strong></p>

<p>По своему существу целеполагание представляет собой формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей субъекта-управленца.</p>

<p>Вектор целей — совокупность целей управления, иерархически упорядоченная в порядке, обратном очерёдности возможного отказа от целей при невозможности достижения их полной совокупности.</p>

<p>Целеполагание может включать в себя решение задачи об устойчивости частных целей и вектора целей в целом в смысле предсказуемости, хотя это может быть отнесено и к этапу 4 полной функции управления.</p></td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>Анализ целей, обеспечение метрологической состоятельности каждой из них.</strong></p>

<p><strong>Анализ структуры вектора целей на отсутствие в нём дефектов (объективно неосуществимых целей, взаимно исключающих друг друга целей, нарушения порядка следования целей по приоритетности, повторение одних и тех же целей на разных приоритетах и т.п.).</strong></p></td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">4</td>

<td style="text-align: left;"><strong>Формирование генеральной концепции управления и частных концепций управления в отношении каждой из целей в составе вектора целей</strong> (т.е. целевых функций управления, составляющих в совокупности генеральную концепцию) на основе <em>решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения объекта (процесса) управления под воздействием: внешней среды, собственных изменений объекта, управления</em><a href="#fn2" class="footnote-ref" id="fnref2" role="doc-noteref">²</a>.</td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>Решена ли и как решена задача прогностики в отношении воздействия выявленного в п. 1 фактора и возможностей достижения поставленных целей в отношении него.</strong></p>

<p><strong>Есть ли генеральная концепция управления и как в неё включена частная концепция управления по целям, связанным с выявленным в п. 1 фактором.</strong></p></td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">5</td>

<td style="text-align: left;"><strong>Внедрение генеральной концепции управления в жизнь — организация новых или реорганизация существующих управляющих структур, несущих целевые функции управления.</strong></td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>В аспекте социальных приложений:</strong></p>

<p><em>Управление</em> проектами <em>на практике</em> это — 1) разделение проекта на организационно-технологически обособленные друг от друга фрагменты, 2) распределение единоличной персональной ответственности за каждый из фрагментов проекта между разными людьми, 3) распределение между ними полномочий, соответствующих возлагаемым на них задачам, и 4) распределение между ними разнородных ресурсов, необходимых (как и полномочия) для осуществления ими своих функций в интересах успешного осуществления проекта, 5) координация деятельности ответственных за фрагменты проекта на протяжении всего времени его выполнения (пятое выходит за пределы рассматриваемого этапа полной функции управления).</p>

<p>Соответственно по существу речь должна идти о выявлении и рассмотрении состоятельности той сетевой модели<a href="#fn3" class="footnote-ref" id="fnref3" role="doc-noteref">³</a>, в которой выражается деятельность структуры, несущей частную концепцию управления в отношении фактора выявленного в п. 1.</p></td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">6</td>

<td style="text-align: left;"><strong>Контроль (наблюдение и оценка) за деятельностью структур в процессе управления, осуществляемого ими, и координация взаимодействия разных структур.</strong></td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>В аспекте социальных приложений:</strong></p>

<p>Собственно говоря, это — наблюдение за осуществлением проекта на основе его сетевой модели и за деятельностью структур и должностных лиц, возглавляющих каждую из них персонально, на основе чего вырабатывается оценка деятельности, желательно с учётом перспектив.</p></td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">7</td>

<td style="text-align: left;"><strong>Совершенствование действующей концепции в случае необходимости.</strong></td>

<td style="text-align: left;">Аналогично 1 — 4 этапам полной функции управления.</td>

</tr>

<tr>

<td style="text-align: center;">8</td>

<td style="text-align: left;"><strong>Ликвидация существующих структур и высвобождение используемых ресурсов в случае ненадобности либо поддержание их в работоспособном состоянии до следующего использования.</strong></td>

<td style="text-align: left;"><p><strong>В аспекте социальных приложений:</strong></p>

<p>В случае ликвидации первый вопрос: кто получатель и хранитель результатов деятельности? и далее трудоустройство высвободившегося персонала и сбыт ставшего ненужным оборудования.</p>

<p>В случае поддержания в работоспособном состоянии встают вопросы поддержания кадрового состава на должном профессиональном уровне, снабжение новым оборудованием.</p></td>

</tr>

</tbody>

</table>

<section id="footnotes" class="footnotes footnotes-end-of-document" role="doc-endnotes">

<hr />

<ol>

<li id="fn1"><p>Здесь и далее под «спектром» понимается определённость номенклатуры параметров (факторов, характеристик и т.п.) и значений каждого из параметров, включённых в номенклатуру.<a href="#fnref1" class="footnote-back" role="doc-backlink">↩︎</a></p></li>

<li id="fn2"><p>Об этом далее в настоящем разделе.<a href="#fnref2" class="footnote-back" role="doc-backlink">↩︎</a></p></li>

<li id="fn3"><p>Иначе говоря, аппарат сетевого планирования может применяться не только для управления проектами (об этом см. специальную литературу), но и для анализа функциональной состоятельности организационно-штатных структур предприятий и их объединений, а также и для проектирования организационно-штатных структур предприятий, их подразделений и иных структур — «с нуля». Об этом см. работу ВП СССР «Философия управления качеством» — гл. 2 и раздел 7.6.<a href="#fnref3" class="footnote-back" role="doc-backlink">↩︎</a></p></li>

</ol>

</section>

Пункты « 1 » и « 8 » в полной функции управления присутствуют всегда. Промежуточные между ними пункты можно объединить либо более глубоко детализировать, представив их как преемственную последовательность каких-то более мелких «этапов» соответственно потребностям практики.

В теории управления возможна постановка всего двух задач.

• Первая задача: мы хотим управлять объектом в процессе его функционирования сами непосредственно. Это задача управления.

• Вторая задача: мы не хотим управлять объектом в процессе его функционирования, но хотим, чтобы объект — без нашего непосредственного соучастия в процессе — самоуправлялся в приемлемом для нас режиме. Это задача самоуправления, или иначе — автоматического управления.

Различие задачи управления и задачи самоуправления заключается в том, что в задаче управления какие-то этапы полной функции управления и алгоритмику их реализации субъект-управленец берёт на себя или возлагает на иных субъектов, а в задаче самоуправления их же возлагает на систему управления объектом. Кроме того, в зависимости от того, какие этапы полной функции включаются, а какие исключаются из конкретного процесса управления, — задачи управления могут переходить в задачи самоуправления. Например, в технике — после того, как люди сделали всё, что необходимо на первом — четвёртом этапах полной функции управления, задача управления может быть преобразована в задачу самоуправления технического объекта в автоматическом режиме. Поэтому, когда различие задач управления и самоуправления не носит принципиального характера, то в ДОТУ используется термин «управление», тем более, что обе задачи описываются структурно идентичными наборами параметров.

Частный случай задачи управления — управление процессом самоуправления в случаях, когда изменяется целеполагание в отношении него, изменяется характер воздействия на него внешней среды, по каким-то иным причинам режим его самоуправления осуществляется неудовлетворительно.

Если следовать ДОТУ, то в основе управления любым объектом всегда лежит решение задачи об устойчивости этого объекта в смысле предсказуемости его поведения в определённой мере под воздействием: 1) внешней среды, 2) внутренних изменений в самом объекте и 3) управления.

Под определённой мерой предсказуемости понимается точность метрологически состоятельной прогностики, которая с одной стороны — диктуется само́й задачей, поставленной управленцем, а с другой стороны — обусловлена способностью управленца осуществлять жизненно состоятельную (достоверную) прогностику с большей или меньшей детальностью. Т.е. субъективно обусловленная достигаемая точность метрологически состоятельной прогностики должна быть объективно достаточной с некоторым запасом для решения поставленной управленцем задачи.

Термин «метрологическая состоятельность» — один из ключевых в инженерном деле. Но его понимание может быть расширено по отношению к тому, как он понимается в инженерном деле: «метрологическая состоятельность» в наиболее широком понимании этого термина выражается в том, что:

• выявив явление в природе (а равно в обществе), ему дóлжно поставить в соответствие определённый набор признаков, каждый из которых доступен восприятию людей либо непосредственно через их органы чувств, либо опосредованно через приборную базу, порождённую культурой (собственно в построении такого набора признаков и состоит акт выявления в природе объективно наличествующего в ней явления);

• выявленные признаки могут быть сведены:

<!-- -->

• либо в описание, на основе которого независимый наблюдатель способен выявить в среде его обитания это же явление либо однородное ему (по составу набора признаков⁴⁵) явление при условии, что оно объективно наличествует в среде обитания;

• либо в модель, на основе которой можно вести прогностику в отношении развития этого явления либо однородных ему (по составу набора признаков) явлений.

<!-- -->

• на основе метрологически состоятельных описаний и моделей (при условии, что они адекватны) человек (общество) может выработать своё отношение к явлению:

<!-- -->

• игнорировать;

• приспособиться к нему (т.е. как-то изменить себя и своё поведение);

• предпринять попытку управления явлением;

• однократно или многократно порождать аналогичные явления искусственно, ориентируясь на достижение каких-то своих целей. Собственно этот вариант отношения людей к явлениям природы и породил техносферу нынешней цивилизации.

Иначе говоря, метрологическая состоятельность деятельности, если она обеспечена, выражается в успешном прохождении последовательности: «объективно наличествующее в среде обитания явление ⇒ описание либо модель этого явления ⇒ деятельность, на основе описания или модели явления, связанная с этим явлением и приводящая к ожидаемым результатам».

Однако приведённое выше не является определением метрологической состоятельности как явления. В описанном выше метрологическая состоятельность, если она обеспечена в деятельности индивидов, коллективов, обществ, человечества, выражается практически. Определить метрологическую состоятельность как явление можно следующим образом:

Метрологическая состоятельность в наиболее широком понимании её сути представляет собой способность выявить объективную качественно-количественную определённость, характеризующую природное или социальное явление, посредством: 1) измерительно-приборной базы науки или 2) органов чувств человека, или 3) «умозрительно». Это определение относится как к реально существующим, так и к объективно возможным явлениям (в случае метрологической состоятельности объективных возможностей реализации подразумевается творческая деятельность).

Выявление метрологической несостоятельности теории или модели — объективный показатель её лженаучности, т.е. жизненной и управленческой несостоятельности ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТОГО, ОТНОСИТСЯ ОНА К СФЕРЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ЕГО ПРИЛОЖЕНИЯМ ЛИБО — К СФЕРЕ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ГУМАНИТАРНЫХ НАУК».

Предназначение всех научных теорий — метрологически состоятельным образом описывать причинно-следственные связи в жизни, что необходимо для решения задачи об устойчивости объектов в смысле предсказуемости их поведения.

Но кроме метрологически состоятельных параметров теории и построенные на основе теорий модели могут включать в себя разного рода оценки. Измеримые параметры и оценки — разные сущности.

В основе измерений лежит обеспечение метрологической состоятельности процесса движения информации от объекта к субъекту. При этом замена одного субъекта на другого в условиях обеспеченности метрологической состоятельности процесса измерений не сказывается на результате измерений (если вывести из рассмотрения вопрос о статистической обработке и доверительных интервалах). Иначе обстоит дело при выработке оценок.

От метрологически состоятельных и непосредственно измеримых параметров состоятельные оценки отличаются тем, что в их основе лежат два фактора: 1) некая совокупность метрологически состоятельных и потому непосредственно измеримых (выявляемых) параметров, характеризующая объект исследований, 2) субъективизм, порождающий оценку на основе той или иной алгоритмики обработки результатов измерений.⁴⁶ В данном случае под алгоритмикой выработки оценки подразумевается как формализованная алгоритмика некой научной теории (или модели), так и алгоритмика, свойственная психике людей, которая может быть и не формализованной, и не осознаваемой.

В силу названных определяющих обстоятельств замена одного субъекта на другого может повлечь за собой изменение оценки одной и той же совокупности измерений, поскольку субъект либо несёт в своей психике некую иную алгоритмику выработки оценки, либо вырабатывает её в ходе построения теории (или своего отношения к явлению, с которым столкнулся), либо избирает подходящую на его взгляд алгоритмику оценки из некоторого множества, предлагаемого известными ему теориями. Это касается выработки оценок исследователями и разработчиками, чей профессионализм в определённой области деятельности позволяет им осознавать действующие в ней различные факторы и их взаимосвязи и на этой основе осознанно строить оценки. Иначе обстоит дело, когда оценку формирует неквалифицированный потребитель, не осознавая ни действующих факторов, ни их взаимосвязей.

Оценка становится несостоятельной, если: 1) метрологическая состоятельность измерений не обеспечена или 2) алгоритмика обработки измеренных показателей некоторым образом некорректна сама по себе или утрачивает корректность в тех или иных конкретных обстоятельствах её применения (так линейные математические модели и модели, не учитывающие дискретный характер процесса, не всегда работоспособны, хотя в каких-то других случаях они достаточно работоспособны).

В практической деятельности могут присутствовать как результаты измерений, так и результаты оценок одного и того же параметра объективного явления, но измерения и оценки во всех случаях необходимо различать.

Понятие «устойчивость объекта в смысле предсказуемости его поведения…» — более широкое понятие, нежели принятое в большинстве отраслей науки и техники понятие устойчивости как способности объекта (процесса) возвращаться после исчезновения возмущающего воздействия к прежнему режиму своего функционирования (течения), — иногда сопровождаемое разного рода уточняющими оговорками. Решение задачи об устойчивости объекта в смысле предсказуемости поведения в ряде случаев позволяет, организовав адекватное управление, обеспечить устойчивость функционирования объектов (течение процессов), не устойчивых в обычном понимании термина «устойчивость»⁴⁷.

Решение задачи об устойчивости объекта в смысле предсказуемости его поведения — составная часть этапа полной функции управления, на котором осуществляется выработка концепции управления и внедрение её в жизнь. Её решение требует выявления и разрешения неопределённостей, которые могут быть сведены в так называемый «квадрат Декарта». «Квадрат Декарта» — таблица размером 2×2, форма представления вопросов, необходимых для разрешения неопределённостей в решении задачи об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения. Он содержит в себе следующие вопросы:

| | |

|----|----|

| 1. Что произойдёт, если это решение будет принято? | 2. Что произойдёт, если это решение не будет принято? |

| 3. Чего не произойдёт, если это решение будет принято? | 4. Чего не произойдёт, если это решение не будет принято? |

Однако «квадрат Декарта» — следствие структурно аналогичного другого «квадрата» — «квадрата возможностей», включающего в себя другие вопросы:

| | |

|----|----|

| 1. Что станет возможным, если это решение будет принято? | 2. Что станет возможным, если это решение не будет принято? |

| 3. Что станет невозможным, если это решение будет принято? | 4. Что станет невозможным, если это решение не будет принято? |

Дело в том, что для того, чтобы что-то произошло, необходимо, чтобы существовали объективные возможности: если возможности объективно не существуют либо они, объективно существуя, оказываются закрыты теми или иными сложившимися обстоятельствами, то ни одно событие, им соответствующее, произойти не может. Поэтому «квадрат возможностей» должен исследоваться на шаге, предшествующем исследованию «квадрата Декарта».

Но ситуация «решение принято» не означает, что оно будет реализовано: возможен и умышленный саботаж его реализации, возможна и неосуществимость решения по причине отсутствия необходимого для его реализации профессионализма. И это умолчание тоже надо иметь в виду, анализируя ситуацию выбора альтернатив в форме «квадрата Декарта» и «квадрата возможностей».

Однако все ныне господствующие в системе образования теории управления социально-экономической направленности и многие теории управления технической направленности начинают рассуждения об управлении при внесённом в них по умолчанию предположении о том, что задача об устойчивости в смысле предсказуемости поведения объекта управления некоторым образом уже успешно решена или же объект заведомо устойчив в этом смысле. Так же в своём большинстве они ничего не говорят ни о выработке концепции управления, ни о внедрении её в жизнь.

Соответственно главная претензия ДОТУ ко всем такого рода теориям «управления» и «менеджмента», которые стали культовыми в постсоветской России и вошли в стандарты высшего образования (а так же и к исторически сложившейся теории государства и права), состоит в том, что все они не дают представления о полной функции управления и решении задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения объекта управления, не всегда разграничивают объект управления и среду, с которой он взаимодействует, в силу чего описывают в своём большинстве управление не по полной функции, а только более или менее полный набор её фрагментов, начиная с 5‑го её этапа — правления по некой концепции управления, большей частью неизвестного происхождения и достаточно часто не вполне определённого содержания и с наличием вредоносных сопутствующих эффектов.

По этим причинам последователи такого рода «теорий» неизбежно массово являют свою управленческую несостоятельность во всех сферах общественной жизни на руководящих должностях всех уровней. А их управленческая некомпетентность является основой для проведения в жизнь под лозунгами созидания и развития концепций разрушения и деградации, в чём всегда выражается чьё-то своекорыстие (большей частью не афиширующее себя или искусственно сделавшее себя анонимным): внутригосударственное, иностранное, транснациональное — большей частью мафиозно-корпоративное по своей организации.

В основе решения задачи об устойчивости объекта в смысле предсказуемости поведения и в деле выработки концепции управления лежат интуиция и методы науки. Но наука, образно говоря, представляет собой «интеграл по времени на протяжении всей истории от осмысленной интуиции всех когда-либо живших исследователей, оставивших в ней свой след». Т.е. интуиция более значима, чем готовые к употреблению знания и навыки, прежде всего потому, что она определяет, какими именно научными методами пользоваться или как создавать новые методы, если в тех или иных обстоятельствах выявляется неработоспособность существующих теорий и методов. При этом надо отметить, что интуиция (как и психическая деятельность личности в целом) носит нравственно обусловленный характер.

Рис. 4-1. Структурирование информации, характеризующей\

процесс управления.

Информация в процессе управления структурируется в соответствии со схемой, представленной на рис. 4‑1.

На рис. 4-1:

• 1, ... , N — контрольные параметры объекта управления (процесса) в порядке, обратном вынужденному отказу от осуществления избранных определённых целей при невозможности достижения полной совокупности целей;

• N+1, ... , N+M+L — параметры, связанные с контрольными в матрице возможных состояний, т.е. связанные объективными закономерностями бытия или субъективно выстроенными структурно-алгоритмическими взаимосвязями;

• N+1, ... , N+M — непосредственно управляемые параметры (вектор управляющего воздействия); также возможен частный случай, когда все или некоторые непосредственно управляемые параметры имеют индексы не превосходящие N;

• N+M+1, … , N+M+L — свободные параметры, любые значения которых в процессе управления признаются допустимыми (в противном случае, вследствие наложения на их значения тех или иных ограничений они переходят в категорию контрольных).

• В вектор ошибки управления в качестве его компонент могут входить как измеряемые ошибки управления, так и оценки ошибок, которые должны быть состоятельны.

Если структура, представленная на рис. 4-1, не может быть заполнена метрологически состоятельной информацией (в том числе и состоятельными оценками), то осуществление управления либо невозможно, либо начатый и, казалось бы, успешно протекающий процесс управления может непредсказуемо потерять качество управления⁴⁸ или потерпеть крах. Если соотносить структуру, представленную на рис. 4‑1, с полной функцией управления, то концепция управления описывает действия, ведущие к обнулению вектора ошибки (равно — к достижению целей) в процессе управления.

Согласно ДОТУ управление (а равно — самоуправление) может осуществляться структурным и бесструктурным способами.

Структурный способ управления предполагает создание структуры, несущей алгоритмику управления процессом. Структура состоит из конечного, определённого по составу, количеству и взаимосвязям набора функционально специализированных элементов, которые взаимодействуют друг с другом и с внешней средой в соответствии с концепцией управления (т.е. в соответствии с целями и алгоритмикой их достижения).

При структурном способе качество управления обеспечивается, во-первых, архитектурой структуры (набором и взаимосвязями образующих её элементов) и, во-вторых, степенью пригодности самих элементов для осуществления возлагаемых на каждый из них функций. При этом выясняется, что архитектура структуры, соответствующая концепции управления, обеспечивает решение возлагаемых на неё задач даже при некотором предельно низком, однако допустимом качестве входящих в неё элементов. Но ошибки в построении архитектуры структуры могут сделать её полностью неработоспособной даже в том случае, если она собрана из наилучших по параметрам своей функциональности элементов. При структурном способе управления построение структуры предшествует началу процесса управления.

Однако в ряде случаев возможно осуществление бесструктурного управления (а равно — самоуправления). Предположим, что у нас имеется множество неких элементов, которые обладают следующими свойствами:

1. Все элементы самоуправляемы на основе информационно-алгоритмического обеспечения, хранящегося в их памяти.

2. Каждым из них можно управлять извне, поскольку они могут принимать информацию и алгоритмику в память (по п. 1).

3. Они могут управлять другими элементами (по п. 1 и п. 2), поскольку могут выдавать информацию алгоритмику из памяти другим элементам множества.

Множество элементов, обладающих названными свойствами, мы далее будем именовать «суперсистемой».

Бесструктурное управление возможно в суперсистемах, состоящих из множества аналогичных в некотором смысле друг другу элементов. Требование аналогии (т.е. способности элементов к более или менее полной функционально состоятельной взаимозаменяемости друг друга в разных процессах⁴⁹) в данном случае — дополнительное требование, по отношению к трём характеристическим требованиям, положенным в определение термина «суперсистема», связанное с тем, что, чем ниже показатели взаимозаменяемости, — тем ниже способность суперсистемы к порождению в себе бесструктурного управления.

Предположим, что мы распространяем в суперсистеме информацию циркулярно, т.е. безадресно, в режиме «для всех, кто способен принять». Циркулярное распространение информации (т.е. одна и та же информация проходит через множество элементов), подчинённое некоторым статистическим характеристикам и разного рода оценкам возможного течения событий, несёт в себе вероятностную предопределённость изменения информационного состояния памяти некоторого подмножества элементов в составе суперсистемы. Вероятностно предопределённое изменение состояния памяти элементов ведёт к изменению статистических характеристик их самоуправления. Если распространение информации в этом множестве и его последствия обладают устойчивой предсказуемостью в статистическом смысле (то есть порождает предсказуемую статистику явлений), то существует отличная от нуля вероятность, что в результате прохождения через суперсистему некоего информационного модуля некоторое количество элементов в ходе своего самоуправления образует структуру, несущую алгоритмику управления. В этом процессе может возникнуть и более, чем одна структура. Это означает, что процессами в суперсистемах можно управлять бесструктурно, а также в пределах суперсистемы самоуправление тоже может носить бесструктурный характер.

Замкнутая система (см. рис. слева) в терминах ДОТУ это — объект управления плюс система управления им, связанные друг с другом цепями прямых и обратных связей и взаимодействующие со средой. По прямым связям распространяются управленческие решения в виде сигналов, несущих информацию и алгоритмику в объект управления и в среду, с которой объект взаимодействует. По обратным связям в систему управления поступает информация о процессах, протекающих в объекте и в среде, с которой взаимодействует объект⁵⁰. Всё, что касается управления в его конкретике (реальность), может быть отображено в эту схему (в абстракцию). В зависимости от того, как организованы контуры прямых и обратных связей, возможны несколько схем управления.

Программная схема управления. Внешние обратные связи после включения схемы в процесс управления в замкнутой системе отсутствуют: текущая информация о состоянии внешней среды, взаимодействии и положении объекта в ней в системе управления не используется.

Управляющий сигнал является функцией времени и, возможно, — информации, поступающей по каналам внутренних обратных связей, локализованных в объекте.

Учёт влияния на поведение объекта всех возмущающих воздействий производится на стадии проектирования и создания объекта и (или) системы управления им и программы управления. Уровень максимально возможного качества управления является функцией соответствия программы управления реальным условиям её реализации, поскольку замкнутая система не реагирует на реальное воздействие внешней среды. Гибкость поведения отсутствует.

Программно-адаптивная схема управления. Внешние обратные связи в системе есть.

Управляющий сигнал является функцией реальных параметров внешней среды и замкнутой системы, информация о которых поступает по цепям внешних и внутренних обратных связей. Но в то же время управляющий сигнал является и однозначной функцией программы (закона управления) в том смысле, что одинаковой информации, поступающей по цепям обратных связей, всегда соответствует один и тот же управляющий сигнал.

Эту тождественность реакции «вход — выход» можно понимать и в смысле соответствия статистических характеристик управляющего сигнала информации, поступающей по цепям обратных связей. Реакция системы на возмущение до некоторой степени гибкая в том смысле, что управляющий сигнал и реакция замкнутой системы на возмущения — функция этих возмущений.

Программно-адаптивная схема может реализовывать разные принципы управления. Отметим два наиболее часто встречающихся: управление по возмущению, и управление по отклонению. В первом случае система управления вырабатывает управляющий сигнал на основе измерения в процессе управления непосредственно возмущающего воздействия. Во втором случае система управления вырабатывает управляющий сигнал на основе измерения контрольных параметров и оценки их отклонений от значений, характеризующих идеальный режим управления. При необходимости оба принципа могут сочетаться в одной и той же системе управления.

Схема управления предиктор-корректор.

Управление в схеме предиктор-корректор строится на основе прогнозирования в само́м процессе управления поведения замкнутой системы, исходя из информации о текущем и прошлых состояниях замкнутой системы и воздействии на неё окружающей среды.

В этом принципиальное отличие схемы управления предиктор-корректор от программной и программно-адаптивной схем управления, в которых решение задачи прогностики полностью вынесено за пределы функционирования схемы в процессе управления.

Структурно-алгоритмически система управления, реализующая схему предиктор-корректор, во многих случаях может быть условно представлена как сочетание:

• предиктора, выполняющего функцию прогноза и выработки закона управления (программы управления) — этому соответствуют 1‑й — 4‑й этапы полной функции управления,

• и программно-адаптивного модуля, который управляет объектом на основе закона управления, выработанного предиктором, адаптируя его к конкретике обстоятельств, в которых протекает процесс управления, — этому соответствуют 5‑й — 7‑й этапы полной функции управления.

При этом прогнозная информация в форме закона управления подаётся на вход программно-адаптивного модуля системы управления.

Вследствие этого система управления реагирует не только на уже свершившиеся отклонения замкнутой системы от идеального режима, но и на те, которые только имеют тенденцию к осуществлению (в случае, если прогнозирование достаточно точное) или даже на негативные возможности, которые ещё не начали реализовываться.

Если программно-адаптивное управление замыкает прямые и обратные связи через настоящее и уже свершившееся прошлое, то в схеме предиктор-корректор некоторая часть прямых и обратных связей замыкается через прогнозируемое будущее.

Информация о свершившемся прошлом и о настоящем в схеме предиктор-корректор, кроме прогнозирования и выработки управляющего сигнала, также используется как основа для минимизации (периодического обнуления) в процессе управления составляющей вектора ошибки, обусловленной накоплением с течением времени ошибок прогнозирования.

Полная функция управления может осуществляться только в интеллектуальной схеме управления (разновидность схемы управления предиктор-корректор — предуказатель-поправщик), которая предполагает творчество системы управления — субъекта-управленца — как минимум в следующих областях: выявление факторов среды, вызывающих потребность в управлении или изменении его характера; формирование векторов целей; формирование новых концепций управления; совершенствование методологии и навыков прогноза при решении вопроса об устойчивости в смысле предсказуемости при постановке задачи управления и (или) в процессе управления по схеме предиктор-корректор.

В жизни обществ бесструктурное управление прослеживается, прежде всего, по процессам обмена информацией между членами общества и разного рода их объединениями, поскольку возникающие в процессе бесструктурного управления структуры далеко не во всех случаях обретают юридическую оформленность. В каких-то случаях структуры, возникающие в процессе бесструктурного управления, могут стабилизироваться и стать носителями структурного управления, а в каких-то иных случаях возникшие в бесструктурном управлении структуры могут распасться либо по достижении ими целей управления, либо не выдержав давления среды или вследствие неадекватности информационно-алгоритмического обеспечения деятельности образовавших их элементов.

Понятийный аппарат ДОТУ позволяет интерпретировать⁵¹ любой природный, социальный, технический процесс как частный процесс управления, протекающий в русле объемлющих его процессов, которые в свою очередь могут быть интерпретированы как процессы управления иерархически более высокого порядка.

Эти положения методологии ДОТУ необходимо было прояснить прежде, чем приступить к рассмотрению проблематики управления многоотраслевой производственно-потребительской системой общества.

К произведению · Каталог