Экономика инновационного развития в условиях глобализации / 10.4. Информационное обеспечение научно-технического прогресса

10.4. Информационное обеспечение научно-технического прогресса

Экономика инновационного развития в условиях глобализации · ред. 2025 · раздел 13 из 19 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Экономика инновационного развития в условиях глобализации — редакция ред. 2025 г.. Источник: dotu.ru:c9a90c8251d8df1f.doc sha256 1ba5942f8be1d32c…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

10.4. Информационное обеспечение научно-технического прогресса

Если в обществе люди, способные вырабатывать идеи, достаточно многочисленны, то вступает в действие социально-организационный фактор реализации научно-внедренческих циклов. Он тоже носит многоаспектный характер. Первый аспект связан непосредственно с распространением в обществе научно-технической информации. Образно говоря, культурная среда общества должна быть такой, чтобы «костяшки домино» (см. рис. 10.1‑1) могли соприкоснуться друг с другом в том числе и вследствие того, что многие из них существуют во множестве экземпляров, что повышает вероятность их соприкосновения в «случайных процессах» бесструктурного управления.

Если анализировать процессы циркуляции информации в цивилизованных обществах, то можно выявить две системы обеспечения доступа заинтересованных лиц к информации:

• одна работает на обеспечение произвольного доступа к информационным массивам по инициативе самих людей, проявивших интерес к определённой тематике в силу разных причин;

• вторая работает на защиту массивов информации определённой тематики от несанкционированного доступа со стороны людей, проявляющих к ней интерес по разным причинам: от праздного любопытства, не ставящего перед собой никаких определённых целей, связанных с ознакомлением с этой информацией, до осознанной работы на разведывательные службы иностранных государств и конкурентов по бизнесу.

Функционирование каждой из систем, критерии их эффективности и характер их взаимодействия друг с другом оказывают воздействие на способность общества осуществлять научно-внедренческие циклы в их полноте и инновационные проекты как этапы научно-внедренческих циклов, в том числе и в тех случаях, когда начало соответствующим научно-внедренческим циклам было положено за пределами общества. Поэтому обратимся к рассмотрению функционирования обеих систем и их взаимодействия.

Предположим, что в некоем очень секретном научно-исследовательском институте получены научно-технические достижения (т.е. выработан набор идей и знаний), который в XXI веке позволяет создать техносферу XXV века. Понимая значимость этих достижений, чтобы обеспечить себе преимущество над геополитическими противниками, на эти разработки сразу же повесили предельно высокие грифы секретности, вследствие чего о них по собственной инициативе не узнает никто, кроме разработчиков этих идей и начальников разработчиков.

Причём если подниматься по иерархии руководства вверх, то чем выше по иерархии — тем ниже осведомлённость в полноте и детальности и ниже уровень понимания сути и значимости сделанных открытий, поскольку, чем выше по иерархии — тем шире круг вопросов, с которыми приходится работать управленцам, а их возможности в детальном понимании каждого из них — ограничены. И это так даже в том случае, если структуры власти не забюрократизированы и для подавляющего большинства управленцев действительно важны дело и его результаты, а не документооборот и формалистика отчётности, убивающие дело и не позволяющие довести его до получения результатов.

Дальнейшая разработка и освоение инновационных идей в условиях режима секретности возможна только на основе структурного способа управления, когда начальство само решает, кого из подчинённых и в каком объёме следует ознакомить с той или иной засекреченной информацией. К тому же решение начальства ограничено системой режима проведения засекреченных работ, которая распределяет персональные права допуска к информации определённой тематики для всех работников системы — как начальников, так и подчинённых на всех уровнях. Вследствие этого, если, по мнению руководителя проекта, кого-то из подчинённых следует ознакомить с определённой информацией, но подчинённый не имеет соответствующих прав допуска, то его ознакомление с этой информацией будет нарушением режима проведения работ со стороны руководителя, и может повлечь для него неприятности — вплоть до уголовной ответственности и краха карьеры.

В результате даже при всеобщей добросовестности в труде вследствие неизбежности ошибок начальства в распределении информации среди подчинённых, ошибок в докладах вышестоящему начальству о полученных результатах, открывшихся перспективах и возникших проблемах, а также вследствие особенностей функционирования системы распределения прав допуска к информации среди исполнителей и руководителей — научно-технический прогресс может быть практически полностью остановлен: либо вообще, либо на каких-то направлениях; но и в случае, если он не остановлен, то он в системе ограничений режима секретности протекает в целом медленнее, нежели мог бы протекать¹. В сказанном нет ничего принципиально нового. Как некогда заметил Д.И. Менделеев, «тайна, секрет — губят большие дела» [84].

Так, когда появились углепластики, американцы повесили на эту тему гриф секретности, поскольку посчитали, что это перспективный конструкционный материал, в том числе и для авиационно-космической техники. Японцы, не присваивая никаких неуместных грифов секретности, начали производство лыжных палок, ручек для зонтиков и т.п. из углепластиков. В результате углепластики вошли в конструкцию летательных аппаратов в Японии раньше, чем в США, поскольку разработка конструкций углепластиковых изделий и освоение технологий их производства в Японии осуществлялась более широким фронтом и более интенсивно.

Т.е. конкурентные преимущества страны в настоящее время могут быть обеспечены не засекречиванием работ по каким-либо темам, а темпами проведения фундаментальных исследований и опытно-конструкторских работ, темпами освоения МНОЖЕСТВА инноваций в массовом производстве, опережающими возможности геополитических конкурентов.

Кроме того, превосходство в уровне и качестве образования делает для представителей геополитических конкурентов непонятным и не позволяет адекватно оценить многие незасекреченные сообщения и их значимость.

Но режим секретности проведения работ в том виде, в каком он существовал в СССР к началу перестройки² и в каком виде он во многом унаследован постсоветской Россией, является препятствием для массового осуществления научно-внедренческих циклов в разумные сроки на основе бесструктурного управления. Т.е. обеспечение информационно-алгоритмической безопасности управления в обществе, включая и управление научно-техническим прогрессом в наши дни и в обозримой перспективе не сводится к созданию и поддержанию режима секретности как системы персонально адресного распределения информации среди исполнителей работ и подчинённых руководителей в соответствии с их правами допуска к информации. Обеспечение информационно-алгоритмической безопасности управления, в том числе и научно-техническим прогрессом, носит четырёхаспектный характер.

С одной стороны необходимо уведомить как можно более широкий круг потенциальных пользователей полученных научно-технических достижений о результатах и перспективах, которые эти достижения открывают. Это создаёт предпосылки к тому, чтобы те, кто потенциально способен решить проблемы в своей сфере профессиональной деятельности на основе этих достижений, — узнали об этих достижениях и проявили инициативу к их реализации. Предпосылки к тому, что они поведут себя именно так, должна создать нравственно-этическая атмосфера в обществе, поддерживающая благосостояние как результат профессионализма и добросовестности в труде.

С другой стороны публикации должны быть такими, чтобы геополитический конкурент на их основе не мог получить бесплатного доступа к систематическим научным данным, позволяющим ему провести все последующие этапы научно-внедренческого цикла самостоятельно, не заплатив за фундаментальные исследования и проведение опытно-конструкторских разработок, не потратив время и ресурсы на повторение полученных результатов.

Т.е. публикации должны быть:

• доступны широкому кругу лиц по их инициативе, а не по санкции начальства, как это предусматривает сложившаяся практика осуществления режима секретности;

• содержательно они должны быть таковы, чтобы профессионал был способен оценить их научную состоятельность на основе известных ему законов природы, научных теорий, своей практической деятельности, либо объяснить себе ранее необъяснимые факты на основе новых теорий, о которых сообщает публикация.

И если, ознакомившись с публикациями, заинтересованные лица пожелают реализовать достижение в своей деятельности, то они должны оказаться перед дилеммой: либо обратиться к разработчику достижений за консультациями, помощью, за систематическими (а не единичными) экспериментальными или расчётными данными, либо самостоятельно провести аналогичные исследования (на что потребуется время и ресурсы, — подчас не малые).

Третий фактор — воспитание в студентах и курсантах личностной культуры работы с информацией. Это должно стать неотъемлемой составляющей высшего профессионального образования, направленной на искоренение той составляющей культуры общества, которая характеризуется словами «болтун — находка для шпиона». Обсуждение определённых тем, связанных с работой, допустимо только в условиях, с высокой вероятностью обеспечивающих невозможность «случайного» ознакомления с этой информацией посторонних, не имеющих прямого отношения к выполняемому проекту.

Четвёртый фактор был уже назван ранее: превосходство в уровне и качестве образования делает для представителей геополитических конкурентов непонятным и не позволяет адекватно оценить многие незасекреченные сообщения и их значимость.

Ещё одни аспект социально-организационного фактора связан с генерацией и поддержанием устойчивости коллективов, которые осуществляют фундаментальные исследования, опытно-конструкторские разработки и разработку серийной продукции, технологий и организации её производства и обеспечения последующих этапов жизненного цикла продукции.

Развитие культуры в целом и научно-технической её составляющей достигло такого уровня, что хотя генераторами идей по-прежнему являются личности, но реализаторами этих идей могут быть только коллективы (исключения носят единичный характер, не определяющий облик техносферы).

В каких-то ситуациях структурно организованный коллектив может быть носителем научно-внедренческого цикла в его полноте. Но в большинстве случаев из-за ограниченности возможностей структурного управления в наши дни структурно организованный коллектив профессионалов разного профиля подготовки может быть носителем только какого-то одного этапа научно-внедренческого цикла в его полноте или же координатором (головным исполнителем) инновационного проекта. Осуществление научно-внедренческого цикла в его полноте требует, чтобы все его преемственные этапы поддерживались в обществе достаточно квалифицированной работой как минимум одного функционально специализированного коллектива профессионалов. Если такие коллективы есть, то средствами бесструктурного управления им должны быть предоставлены практически реализуемые возможности для координации их деятельности по их инициативе. Если таких коллективов нет³, то они должны быть созданы средствами структурного управления или средствами бесструктурного управления должны быть созданы возможности для генерации коллективов профессионалов, которые поддержали бы своею деятельностью реализацию соответствующих этапов научно-внедренческого цикла в их преемственности.

В общепринятой терминологии это вопрос о создании и поддержании в работоспособном состоянии научных и проектно-конструкторских школ, а также — трудовых коллективов производственных предприятий (поскольку научно-внедренческие циклы в их полноте предполагают массовый выпуск продукции, и если производственные коллективы не способны к массовому выпуску качественной продукции, то научно-внедренческий цикл не может быть завершён должным образом). Как показывает историческая практика, на становление научной или проектно-конструкторской школы, на становление производственного коллектива требуется от 5 до 15 лет в зависимости от сферы её деятельности и продолжительности в ней цикла «выдвижение идеи — её воплощение в жизнь — переосмысление результатов — генерация новой версии идеи — создание новых образцов продукции». И этот вопрос не может быть эффективно разрешён вне понимания соотношения и взаимосвязей структурного и бесструктурного управления в жизни общества.

Проблема взаимодействия структурного государственного управления инновационными проектами и организации бесструктурного управления массовым осуществлением научно-внедренческих циклов во всех отраслях и сферах деятельности общества проистекает из плохой предсказуемости научно-технического прогресса и его последствий.

В силу этого обстоятельства в структурное государственное управление попадают проекты, значимость которых была правильно оценена на перспективу руководством государства (как это было в случае создания ЦАГИ и космических программ СССР, атомного проекта США), либо отставание по которым было признано руководителями государства опасным для страны (атомный проект в СССР, космические программы США).

Но кроме них в структурное государственное управление легко попадают проекты, в осуществлении которых заведомо вообще нет никакой пользы для общества, но которые являются хорошей кормушкой для их участников, особенно, если на проекты удаётся повесить высокие грифы секретности, а чиновничество имеет возможность перекачивать некоторую долю финансирования такого рода проектов в свой карман⁴. Иногда работы по такого рода заведомо бесполезным проектам проводятся на протяжении многих лет, а то и десятилетий.

Назначение же системы бесструктурного управления инновационным развитием, которую государство должно построить и поддерживать в работоспособном состоянии, — вбирать в себя инновационное развитие на основе научно-технических достижений, как не предсказанных заранее, так и не оценённых правильно должностными лицами государства.

Кроме того, есть ещё одна проблема, решение которой может быть осуществлено на основе поддержки государством системы бесструктурного управления инновационным развитием. Дело в том, что возможны ещё два направления деятельности спецслужб в отношении научно-внедренческих циклов за пределами территории своих государств.

• Первое из них — подвигнуть геополитических противников потратиться на осуществление дорогостоящих ресурсоёмких исследований на заведомо тупиковых направлениях, что позволяет притормозить или заблокировать их работы на действительно перспективных направлениях за счёт перераспределения ресурсов в пользу тупиковых направлений.

• Второе — организовать проведение дорогостоящих начальных этапов научно-внедренческих циклов за счёт ресурсов геополитических противников на их территории, а завершающие этапы научно-внедренческих циклов осуществить в своём государстве, заблокировав так или иначе их осуществление в обществах геополитических противников. Это позволяет существенно снизить собственные издержки на осуществление соответствующих научно-внедренческих циклов.

Система же государственного бесструктурного управления научно-внедренческими циклами может принять на себя роль одного из средств защиты научно-технического прогресса в собственной стране от кураторства в отношении него со стороны иностранных спецслужб на основе осуществления параллельных исследований и завершающих этапов научно-внедренческих циклов разными административно самостоятельными исследовательскими группами по их инициативе.

При этом бесструктурное управление осуществлением научно-внедренческих циклов включает в себя:

• всеобщее и профессионально специализированное образование соответствующего характера и качества (об этом речь шла в разделе 10.3 настоящей работы, а также при обсуждении роли в жизни общества потребностей шестой группы в таблице 9.2‑1);

• систему распространения и произвольного доступа к научно-технической и прочей информации;

• систему стандартизации и сертификации продукции (включая услуги), технологий и организационных процедур;

• законодательство о хозяйственной и финансовой деятельности, которое должно поддерживать как структурный, так и бесструктурный способы управления в их взаимно дополняющем взаимодействии на всех уровнях социальной организации;

• собственно экономическую составляющую — структуру функционально обусловленных расходов предприятий, налогово-дотационный механизм, страховую и кредитно-финансовую политику государства и концернов.

Какие-то из этих компонент могут находиться полностью в ведении государства, какие-то могут иметь аналоги, локализованные в сфере негосударственного предпринимательства или действующие на принципах государственно-частного партнёрства.

В случае адекватного построения такого рода системы инновационное развитие может быть успешным на основе компетентного государственного управления, осуществляемого как структурным (режим секретности — компонента структурного способа управления, безальтернативно необходимая в системе государственного управления), так и бесструктурным способами — во взаимодополнении обоих способов управления. А управление деятельностью людей, как принято считать, требует обязательной оценки предполагаемых трудозатрат и результата.

Однако оценка предполагаемых трудозатрат и результата на основе количественных методов оказывается в науке и в иных творческих сферах управленчески несостоятельной. А результаты научно-технического творчества разнокачественны, вследствие чего сопоставимы друг с другом только субъективно, т.е. обладают значимостью (ценностью) только для определённых субъектов и только в аспекте решения ими тех или иных задач; вне этих задач они значимостью (ценностью) могут не обладать, могут они не обладать значимостью (ценностью) и для других субъектов, решающих другие задачи либо вовсе не решающих никаких задач, кроме потребления благ, произведенных другими.

Это означает, что управление наукой и опытно-конструкторскими разработками⁵ не может быть основано на прямых оценках сторонними наблюдателями, стоящими вне процесса научно-технического творчества, как предполагаемых трудозатрат, так и ожидаемых результатов научных исследований и опытно-конструкторских разработок количественными методами (в том числе финансово-счётными методами).

Соответственно трудовая теория стоимости к управлению наукой и опытно-конструкторскими разработками неприменима, поскольку жизненная состоятельность получаемых на её основе оценок обусловлена сопутствующими обстоятельствами, которых нет в науке и в опытно-конструкторских разработках. В одних обстоятельствах её применение правомочно, но в общем случае, как это было отмечено в разделе 7.1, трудовая теория стоимости оказывается метрологически несостоятельной:

• если труд и результат труда землекопов можно измерить на основе положений трудовой теории стоимости (труд в человеко-часах, результат в кубометрах),

• то в творческих сферах деятельности, в которых субъективная составляющая играет безальтернативно решающую роль, — измерение трудозатрат и оценка результатов труда на основе трудовой теории стоимости оказывается невозможной.

Это касается и научно-исследовательской деятельности, и опытно-конструкторских разработок: один мимоходом укажет пути решения сложнейшей задачи в то время, как большинство даже не поймёт, что они столкнулись с задачей, которая в принципе решаема и жизнь требует её решения⁶. И как в этом случае нормировать трудозатраты в человеко-часах, и в каких единицах измерять результат, если речь идёт, например, о доказательстве математической теоремы, и как (на основе каких методик и в каких единицах) оценивать творческий потенциал, т.е. способность к творчеству в науке и технике?

Кроме того, если в случае с землекопами заранее известно для чего они копают, т.е. какая от этого будет польза, то в случае с решением любой задачи в области фундаментальной науки и многих научно-технических задач далеко не всегда можно оценить значимость решения этой задачи для последующего развития науки и техники на основе этого решения, а также и для жизни общества. Известны случаи, когда решения некоторых задач или результаты научных открытий становились востребованными прикладниками спустя несколько десятилетий, а то и столетий. А на протяжении всего времени, пока решения не были востребованы, они расценивались как бесполезный высокоинтеллектуальный научный абстракционизм или «игра ума»⁷.

Вопреки такой реальности, царящей в науке и опытно-конструкторских разработках, управленчески безграмотным бюрократам желательна система оценки квалификации учёных, которая бы позволяла им не вдаваться в существо проблем, а ссылаться на рейтинг авторитетов своих консультантов и тем самым уходить от ответственности за конечный результат своей собственной управленческой деятельности. Как система оценок квалификации консультантов позволяет уйти от ответственности за порученное дело, показано в фильме «Семнадцать мгновений весны»:

Холтоф обвиняет Штирлица в том, что выдающийся физик Рунге сидит в концлагере по вине Штирлица, в результате чего рейх не имеет атомной бомбы. Штирлиц возражает в том смысле, что он сам — не физик-профессионал, что он консультировался по вопросу о работах Рунге с авторитетнейшими и политически благонадёжными физиками рейха, которые объяснили ему, что Рунге направляет исследования на заведомо тупиковые направления и тем самым вредит рейху. Если бы Холтоф после этого насел с «гестаповской прямотой и принципиальностью» на тех физиков, которые консультировали Штирлица в вопросе об исследованиях Рунге, то они бы заняли непробиваемую позицию, сформулированную К. Марксом: «в науке нет широкой столбовой дороги…», т.е. ошибки неизбежны, мы ошиблись, но мы были искренни в своих заблуждениях, но это нисколько не умаляет наших других заслуг — все мы доктора, профессора, авторы множества научных работ, обладатели наград рейха…

Одна из систем оценки квалификации работников сферы научно-технического творчества, навязываемая обществу бюрократами, основывается на индексах цитирования. Индексы цитирования научных публикаций возникли во второй половине ХХ века, когда компьютерная техника позволила создавать и анализировать базы данных. Идея, заложенная в индексы цитирования как в инструмент оценки научной квалификации, проста: если кого-то много цитируют другие, то надо полагать, что он — выдающийся учёный, и его мнения служат развитию науки, по какой причине другие исследователи его и цитируют часто. Если кого-то цитируют реже, значит, его мнения не служат развитию науки так, как служат мнения первого, и потому рейтинг квалификации учёных должен строиться на основе статистики цитирования их работ другими. Если же кого-то цитируют настолько редко, что его индекс цитирования ниже некоторого критического минимума, заданного бюрократами, которые сами в науке не сделали ничего, то его квалификация как учёного недопустима низкая, и потому будет лучше, если такой неконкурентоспособный учёный уйдёт из науки в какую-то иную сферу деятельности.

Что осталось в умолчаниях? — В умолчаниях осталось то обстоятельство, что в обществах реально научные исследования как таковые и делание социальной карьеры в области науки — это два разных вида деятельности, которые в каждой культуре причудливо переплетаются, рождая поговорки-поучения типа широко известной с начала 1960‑х гг. в СССР: «учёным можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан». Если же обратиться к истории науки и техники, то открывается реальность, ничего общего не имеющая с построением рейтинга квалификации учёных на основе индекса цитирования их работ.

Можно ввести понятие «эпохальная идея», понимая под этим идею, которая спустя какое-то время определит лицо той или иной сферы деятельности. Эпохальные идеи на момент появления лежат вне «мейн-стрима» официальной науки своей эпохи. Как следствие они выходят за пределы понимания подавляющего большинства «коллег» своих первовыразителей. В силу этого обстоятельства работы, в которых эпохальные идеи были выражены впервые, не цитируются на протяжении многих лет, а то и десятилетий[^441]: примером тому эпохальная идея, высказанная Д.К. Максвеллом [159] и К.Э. Циолковским [143, 144] о несостоятельности второго начала термодинамики как общевселенского принципа, до которой нет дела уже полтора столетия. В некоторых случаях о том, что были первовыразители, становится известным, когда идеи, некогда высказанные и не востребованные, выражаются повторно, спустя годы, а то и десятилетия. В этом проявляются особенности менталитета людей: для того, чтобы понять и оценить эпохальную идею в момент её первого оглашения, необходимо иметь кругозор, сопоставимый с кругозором её первовыразителя, и внутреннюю готовность интеллекта понять эту идею, т.е. готовность снять какие-то психологические тормоза, которые не позволили человеку самому́ стать первовыразителем этой эпохальной идеи.

Вследствие этой особенности психологии людей, первовыразиители эпохальных идей лишены шансов вообще попасть в индексы цитирования на протяжении некоторого времени после публикации, и этот «период нулевой цитируемости» может быть весьма продолжительным, хотя высказанные ими идеи определят спустя какое-то время лицо тех или иных сфер деятельности или приведут к созданию новых сфер деятельности. Соответственно уровень научной квалификации первовыразителей идей на основе рейтинга цитирования их работ обречён быть близким к нулю или на уровне среднем (если у них есть публикации по какой-то иной тематике, более или менее близкой к мейн-стриму): именно поэтому современники не оценили ни периодического закона Д.И. Менделеева (1834 — 1907), ни работ «городского сумасшедшего» К.Э. Циолковского (1857 — 1935)⁸, ни идей Р.Л. Бартини (1897 — 1974), ни многих других. Признание их вклада, как и вклада подавляющего большинства первовыразителей эпохальных идей, пришло спустя десятилетия, причём в случае Р.Л. Бартини оно имело место в весьма узких кругах разработчиков авиационно-космической техники, работающих в большинстве случаев за грифами секретности. Но это же касается и множество других первовыразителей эпохальных идей.

Если анализировать судьбы эпохальных идей, дающих начало научно-внедренческим циклам, то получается так:

• Первовыразители идей — один или несколько человек. О том, что у них нет шансов иметь высокие индексы цитирования, было сказано ранее.

• Первые, кто спустя некоторое время понял идеи и оценил их значимость, тоже немногочисленны. Они с течением времени становятся классиками-основоположниками нового научного направления, развивая идею и доводя её до возможности использования в прикладной науке и в иных сферах общественной жизни. Пока длится этот процесс развития идеи до детальности, позволяющей реализовать её в практической деятельности, эта группа читает и цитирует друг друга. Представители мейн-стрима их читают мало, и соответственно цитирует их крайне редко, поскольку мейн-стрим способен только эксплуатировать эпохальные идеи прошлых времён, доведённые до практического применения прошлыми поколениями, но не способен ставить и решать новые задачи, отвечающие «вызовам времени»⁹. Поэтому будущие классики-основоположники в процессе создания нового научного направления также не имеют шансов иметь высокие индексы цитирования.

• Далее следует группа тех, кто понял и первовыразителя эпохальной идеи, и классиков-основоположников нового научного направления, и работают с этой идей, решая на её основе какие-то практические задачи и обучая новые поколения учёных и специалистов-прикладников. У представителей этих двух групп также крайне низкие шансы иметь высокие индексы цитирования, хотя и по разным причинам.

<!-- -->

• Круг практиков-прикладников в период внедрения идей в жизнь также довольно узок, и практики, если они действительно посвящают себя делу, мало пишут: дело требует не частых публикаций, на которые необходимо тратить время в целях поддержания формального рейтинга, а живого общения людей и каждодневного труда — это обеспечивает сокращение сроков реализации этапов научно-внедренческих циклов и получения результатов.¹⁰

• Те, кто вводит эпохальные идеи и прикладные разработки на их основе в учебный процесс, пишут большей частью учебники. Цитировать учебники в научных публикациях не принято тем более, если это — учебники, ставшие классическими вследствие того, что из них смысл воспринимается наиболее полно и доходчиво, в результате чего возникает так называемое «общеизвестное знание».

Но эти две группы завершают собой перечень тех, кто вносит действительный вклад в развитие фундаментальной науки и её прикладных отраслей. И по разным оценкам они в совокупности составляют от 5 до 10 % (максимум) тех, кого общество считает учёными — творцами науки и техники.

А чем же тогда заняты остальные 90 — 95 % научных работников? — А кто чем: рутинной, но жизненно необходимой для общества преподавательской работой; серийными исследованиями, поставленными на поток на основе стандартных методик, проводимыми с целью получения результатов, также безальтернативно необходимых для управления теми или иными процессами в жизни общества; и… циничным деланием социальной карьеры в сфере науки, т.е. по сути паразитизмом на науке и обществе.

Делание карьеры в сложившейся организации науки требует публикаций множества работ, участия в научных дискуссиях на конференциях и симпозиумах и т.п. И вот представители этой последней категории, большей частью воспроизводя в новых формах ранее известное или компилируя ранее известное, и не порождая практически ничего научно нового, производят подавляющее большинство публикаций, цитируя в своих новых публикациях большей частью и себя любимых, и прочих представителей мейн-стрима, и меньшей частью — первовыразителей и классиков-основоположников новых научных направлений прошлых эпох.

Так что не надо уповать на то, что переход к оценке научной квалификации на основе индексов цитирования позволит выявить действительно выдающихся учёных нашей эпохи и тем самым создать предпосылки к ускорению научно-технического прогресса. Оценка квалификации на основе индексов цитирования не может породить ничего, кроме роста лавины графоманства на научные, псевдонаучные и околонаучные темы, в которой действительно новое научное знание будет найти весьма не просто, не говоря уж о том, что эта лавина графоманства способна похоронить научно-технический прогресс как таковой.

Кроме того, ориентация в процессе управления формирования кадровой политики в науке и в системе образования на индексы цитирования, формируемые за рубежом (Web of Science, Skopus), открывает возможности для наших геополитических конкурентов к опосредованному управлению кадровой политикой в науке и системе образования в России из-за рубежа. Для этого достаточно целенаправленно создавать высокие рейтинги цитирования тех персон, чьё продвижение будет признано желательным зарубежными кураторами отечественной науки и системы образования.

В общем-то сказанное выше представители научного сообщества, если они действительно делают науку, а не карьеру в ущерб науке, обязаны понимать. Тем не менее, в опубликованных материалах встречи В.В. Путина с ректором Санкт-Петербургского государственного университета Н.М. Кропачевым¹¹ 18 января 2013 г. читаем:

«В. ПУТИН: Сколько у вас приходится студентов на одного преподавателя?

Н. КРОПАЧЕВ: На четырёх студентов — один преподаватель. Это такой норматив, как и в Московском университете.

В. ПУТИН: И, Вы считаете, это норма?

Н. КРОПАЧЕВ: Я считаю, что это особая льгота, которая установлена Вами для Санкт-Петербургского университета, но я хотел бы привести цифры, которые, наверное, что-то покажут.

Санкт-Петербургский университет в результате подобных вложений в нас даёт определённые показатели научной эффективности. Например, 40 процентов наших публикаций из общего массива публикаций публикуются в журналах Web of Science или Scopus, такого нет в Российской Федерации нигде. Безусловно, Санкт-Петербургский университет отстаёт от Академии наук в целом и МГУ, но по сравнению, например, с питерским политехом мы в несколько раз превосходим, по сравнению с «Вышкой»¹² — в несколько десятков раз, а по сравнению с Горным институтом — в сотню раз, по научным публикациям (выделено жирным нами при цитировании).

В. ПУТИН: Горный институт тоже, внешне во всяком случае, выглядит блестяще.

Н. КРОПАЧЕВ: Я не случайно назвал это. Но я подчёркиваю: предположим, 35 или 40, по-моему, научных публикаций в этих журналах — Горного института, и более 3 тысяч — Санкт-Петербургского университета. Сравнение великолепного Курчатовского центра и физиков Санкт-Петербургского университета, которых значительно меньше, но научных публикаций у нас побольше (выделено жирным нами при цитировании). Поэтому я думаю, что соотношение один к четырём — мы будем каждый год доказывать, стремиться доказать, что это соотношение оправданно и даёт научный результат» [30].

Вопрос о том, сколько стоит публикация статьи в журналах Web of Science или Scopus, в журналах, рекомендованных ВАК РФ, сколько стоит издание монографии, и располагают ли ВУЗы и учёные в своей основной статистической массе реальными доходами, позволяющими оплачивать из своих средств публикации в количестве, необходимом для получения высокой оценки своего квалификационного уровня правящей бюрократией на основе индексов цитирования или иной формалистики, — мы детально разбирать не будем. Приведём лишь один пример. Одно из ведущих европейских издательств предложило Санкт-Петербургскому государственному аграрному университету услугу по публикации работ его сотрудников в журналах Web of Science в течение года. При этом вопросов по содержанию публикаций (т.е. вопросов о сути научных достижений) не было, однако предложенная стоимость услуги на старте по льготным расценкам составляла 300 тысяч евро в год. Так и остался СПб ГАУ без международных индексов цитируемости.

Приведём и ещё один факт. Задолженность по зарплате за 8 месяцев 2014 г. перед главным тренером и перед менеджером сборной России по футболу (два человека) составила 600 млн. руб.¹³, и это больше фонда оплаты труда за 2011 г. физического факультета МГУ, штат которого составлял 1250 человек (559 млн. 670 тыс. руб.)¹⁴, хотя пользы для научно-технического прогресса от сборной по футболу нет никакой. Средняя зарплата по физфаку МГУ составила 27 200 руб. (без учёта грантов и персональных надбавок, которые получают далеко не все сотрудники факультета). При этом расценки на публикацию статей в «престижных» научных журналах, рекомендованных ВАК РФ, составляют от 450 руб. за страницу и выше (редко когда меньше). То же касается и участия в конференциях, так, например, участие в работе заочной ХI Международной научно-практической дистанционной конференции "Наука и образование" ("Science and Education") 6 — 7 апреля 2016 г. (город издания сборника материалов Висбаден, Германия) — 45 евро (3400 руб.) за статью объёмом 18 000 знаков, включая пробелы, что меньше чем премиальная добавка за эту публикацию в системе эффективных контрактов большинства вузов России.

Если квалификационный уровень учёного оценивается не только по индексам цитирования, но и по количеству и объёму публикаций в журналах, рекомендованных ВАК и т.п., то получается, что изрядную долю своей зарплаты научные сотрудники обязаны¹⁵ (вынуждены) тратить на формирование своего профессионального рейтинга, а не на нужды своей семьи. Фактически система мотивирует их заниматься графоманством. И необходимо понимать последствия такой мотивации: чем больше работники сферы науки занимаются графоманством, — тем выше их индексы цитирования, но тем меньше времени и сил у них остаётся на то, чтобы заниматься собственно наукой.

Ещё один аспект информационного обеспечения связан со свободой мысли в научных дискуссиях. Вопреки тому, что принято думать, как уже отмечалось в сноске 10 в разделе 2, работа И.В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» [120] не о марксизме, и не о языкознании, а о том, что в науке СССР сложились по сути мафиозные группировки, которые узурпировали право решать, что есть истина, проводят определённую кадровую политику, подавляют свободу дискуссий в научном сообществе, без чего развитие науки и научно-технический прогресс оказываются невозможны. И всё это в совокупности негативно сказывается на развитии науки как общественного института:

«Вопрос. Правильно ли поступила “Правда”¹⁶, открыв свободную дискуссию по вопросам языкознания?

Ответ. Правильно поступила.

В каком направлении будут решены вопросы языкознания, — это станет ясно в конце дискуссии. Но уже теперь можно сказать, что дискуссия принесла большую пользу.

Дискуссия выяснила прежде всего, что в органах языкознания как в центре, так и в республиках господствовал режим, не свойственный науке и людям науки. Малейшая критика положения дел в советском языкознании, даже самые робкие попытки критики так называемого “нового учения” в языкознании преследовались и пресекались со стороны руководящих кругов языкознания. За критическое отношение к наследству Н.Я. Марра, за малейшее неодобрение учения Н.Я. Марра снимались с должностей или снижались по должности ценные работники и исследователи в области языкознания. Деятели языкознания выдвигались на ответственные должности не по деловому признаку, а по признаку безоговорочного признания учения Н.Я. Марра.

Общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики. Но это общепризнанное правило игнорировалось и попиралось самым бесцеремонным образом. Создалась замкнутая группа непогрешимых руководителей, которая, обезопасив себя от всякой возможной критики, стала самовольничать и бесчинствовать» [120].

Одна из ключевых проблем достижения высоких темпов научно-технического прогресса и массовости внедрения его результатов в жизнь состоит в том, что сказанное И.В. Сталиным в этой статье касается не только языкознания, но и всей отечественной фундаментальной и прикладной науки по настоящее время. В частности, в связи с этой проблемой воздействия на процесс и на результат творчества по сути мафиозных группировок, сложившихся в научных сообществах, есть много вопросов в отношении деятельности академиков авиаконструктора А.Н. Туполева¹⁷, кораблестроителя И.Д. Спасского¹⁸ и многих других деятелей отечественной науки и техники, возведённых в разряд «безальтернативно-выдающихся», поскольку на фоне их монополизма и тиражирования в сериях, мягко говоря, не очень удачных разработок¹⁹, имело место свёртывание работ их конкурентов по проектам, в которых по мнению ряда экспертов можно было получить лучшие результаты.

К произведению · Каталог