3. Трёхконтурная система денежного обращения СССР
Сборник аналитических записок «Концептуальная власть на Руси» · раздел 5 из 14 · источник: автоматическая транскрипция.
копирует выделенное с библиографической ссылкой; сохраняйте контекст цитаты.Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.
Первичный текст. Сборник аналитических записок «Концептуальная власть на Руси». Источник:
Сборник аналитических записок «Концептуальная власть на Руси».docsha25658469cb15fa1cb3f…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.
3. Трёхконтурная система денежного обращения СССР
Что касается 4-го приоритета обобщённых средств управления-оружия, то послевоенная Россия закрылась от вторжения библейской кредитно-финансовой системы государственной монополией внешней торговли, построив у себя трёхконтурную кредитно-финансовую систему, в которой:
первый контур — валютного обращения обеспечивал внешнюю торговлю в условиях государственной монополии на экспортно-импортные операции, что исключало непосредственное финансовое управление извне народным хозяйством СССР;
второй контур — безналичного рублёвого внутреннего обращения обслуживал систему производства в государственном и кооперативно-колхозном секторах экономики;
третий контур — наличного денежного обращения обслуживал систему розничной торговли и единоличной трудовой деятельности, хотя количество единоличников (частных предпринимателей) и объёмы производства ими товарной продукции и услуг были ничтожно малы по отношению к объёмам производства в государственном и кооперативно-колхозном секторах1.
* * *
Такая организация кредитно-финансовой системы более соответствует демократическому обществу и истинно демократическому государству, поскольку, если государство выражает стратегические интересы подавляющего большинства людей — быть свободными от паразитизма на их труде и жизни паразитов-единоличников и корпораций паразитов2 — то:
власть государства над внешней торговлей (не обязательно в форме монополии, как это было в СССР) защищает управление народным хозяйством от паразитизма извне;
разобщённость контуров наличного обращения, обслуживающего личные и семейные потребительские потребности, и контура безналичного обращения, обслуживающего производственное потребление главным образом промежуточных продуктов, препятствует легализации нетрудовых доходов в качестве источника существования семей и кланов внутренних паразитов и защищает от них подавляющее большинство населения — трудящихся людей.
* *\
*
В принципе ничто в кредитно-финансовой системе как таковой, построенной на этих принципах, не мешало допустить в неё и частных предпринимателей — тружеников, организаторов коллективной деятельности. Если бы при этом их личные семейные доходы, которые они могут потратить на личное и семейное потребление, были ограничены уровнем, исключающем возможность «беситься с жиру», и была бы гарантирована свобода инвестирования в общественно полезное производство, то в результате получилась бы куда более эффективная экономика, чем экономика любой из капиталистических стран; получилась бы экономика, выражающая иную — действительно общечеловеческую — нравственность и этику (в смысле единения людей на основе единых и общих для всех них нравственно-этических принципах).
При эмиссии средств платежа, отстающей от роста производства, исчисляемого в неизменных (базовых) ценах, и отсутствии в системе ссудного процента такая кредитно-финансовая система неизбежно функционирует в режиме снижения номинальных цен, что гарантирует рост благосостояния всех (кроме ростовщиков и биржевиков-спекулянтов), и при контроле над минимумом и максимумом потребительских доходов (расходов) граждан — гарантирует отсутствие в обществе беспросветной бедности и нищеты, неизбежных в исторически сложившейся культуре вседозволенности в ценообразовании на рынках продуктов и рынке труда3. Т. е. трёхконтурная система денежного обращения СССР могла обеспечить экономический и общекультурный взлёт, и вследствие этого мешала только паразитам, которые для себя де-факто признают одни нравственно-этические принципы, от других людей де-факто требуют соблюдения других нравственно-этических принципов, а де-юре изображают свою приверженность «общечеловеческим ценностям», опустив при этом миллиарды людей в нищету и бескультурье по всему свету. Однако внешние паразиты не в состоянии были избавиться от этой трёхконтурной кредитно-финансовой системы до тех пор, пока в СССР к власти не пришли внутренние паразиты.
И трёхконтурность кредитно-финансовой системы была эффективна до тех пор, пока не была исчерпана инерция эпохи сталинизма и не произошло вытеснение на руководящих постах в партии, в государственном аппарате, в науке и в отраслях промышленности и сельского хозяйства творцов-профессионалов сталинской эпохи хапугами и безвольными приспособленцами, чуждыми идеям социализма либо не способными их защищать в политике (по трусости и безволию).
Это было не всегда оправдано и экономически и политико-идеологически по отношению к задаче построения социализма и коммунизма, но вполне вписывалось в глобальный сценарий извращения социализма с целью недопущения построения коммунизма в одной отдельно взятой стране. И в этот-то глобальный сценарий влезло послесталинское «элитаризовавшееся» и не шибко умное руководство СССР при попустительстве остального народа.↩
Ну а если государство выражает интересы не народа, а той или иной олигархии или мафии, то при любом устройстве кредитно-финансовой системы народ под властью олигархии или мафии не будет жить хорошо. И к этому вопросу устройство кредитно-финансовой системы как таковое прямого отношения не имеет, поскольку в этом случае вопрос состоит в другом: Какое устройство кредитно-финансовой системы удобнее олигархии для того, чтобы держать народ в экономической неволе?↩
Т. е. если номинальные цены растут, то это означает, что:
либо правящий режим — антинародный, марионеточный (если люди это чувствуют, то в обществе падает мотивация к труду, что ведёт к возникновению политического кризиса или ещё более усугубляет кризис уже имеющий место);
либо общество переживает продолжительное стихийное или социальное бедствие, объективно не подвластное его государственности, под воздействием которого потребности в каких-то видах продукции резко возросли, а предоставление её либо недостаточно, либо сократилось.↩