Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра») / 3. Диоген: “Ищу человека...”

Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра») · раздел 4 из 9 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра»). Источник: Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра»).doc sha256 4b3085a3f511e12d…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

3. Диоген: “Ищу человека...”

Многим известна легенда о греческом философе Диогене (около 400 — около 325 гг. до н.э.), который, как повествует легенда, жил в бочке, днем ходил по городу с фонарем, а на вопрос «зачем ему днем фонарь?» отвечал просто: «Ищу человека...»¹

Эта легенда веками кочует из одного учебника в другой, но и по сию пору Диогена, многие о нём наслышанные, воспринимают в качестве «городского сумасшедшего» древнего Синопа, подобно тому, как в начале этого века в качестве «городского сумасшедшего» уткнувшиеся каждый в свой огород обыватели города Калуги воспринимали К.Э.Циолковского. Диоген же вышел на действительно важный вопрос в жизни общества, ответ на который и позволяет понять, почему многочисленные призывы «Люди!!! будьте бдительны: с молчаливого одобрения равнодушных осуществляются самые ужасные преступления» оставались без последствий будто их и не было.

Его суть состоит в том, что поведение особи биологического вида, называемого ныне Человек Разумный, подчас безо всяких к тому оснований в поведении большинства представителей этого вида, строится на основе взаимодействия:

• врожденных инстинктов и безусловных рефлексов,

• бездумной автоматической отработки привычек и освоенных навыков поведения в ситуациях-раздражителях,

• разумной выработки своего поведения на основе памятной и вновь поступающей информации,

• интуиции, выходящей за границы инстинктивного и разумного, рекомендации которой впоследствии могут быть поняты разумом.

  Хотя в психике всех людей всё это так или иначе присутствует, но у разных людей эти компоненты по-разному взаимодействуют между собой. В зависимости от того, как все эти компоненты иерархически организованы в психике индивида, можно говорить о строе психики каждого из них. Можно выявить следующие различия в организации — строе психики индивидов:

  Есть особи, чье поведение подчинено инстинктам, а разум обслуживает инстинктивные потребности и пытается приспособить к этому служению интуицию.

  Есть особи, чей разум служит инстинктам, но которые систематически отвергают свои интуитивные прозрения либо они лишены интуиции.

  Есть особи, чей разум не является невольником инстинктов, но, упиваясь своей независимостью от них, отвергает интуитивные прозрения либо они её лишены.

  Есть особи, которые упиваются собой, и пытаются приспособить интуицию к служению своим вожделениям, обусловленным как инстинктами, так и социальными комплексами.

  Есть особи, чей разум в своем развитии опирается на инстинкты, кто прислушивается к интуитивным прозрениям и строит свое поведение на этой основе.

  Но и это еще не всё. Индивидам, образующим общество и его подмножества, свойственно порождать коллективную психическую деятельность, и эта коллективная психическая деятельность может быть в общем-то всего двух видов:

• в одном случае к ошибкам, совершенным одним индивидом, добавляются ошибки, совершаемые другими. Ком множества их ошибок растет в их коллективной деятельности и угнетает общество до тех пор, пока оно не сгинет под их гнетом, либо же пока оно не начнет порождать коллективную психическую деятельность второго вида.

• во втором случае ошибки, совершенные одним индивидом, устраняются и компенсируются другими, но при этом каждый заботится о том, чтобы самому совершать меньшее количество ошибок и помочь другим избежать ошибок, чтобы не обременять всех необходимостью устранения их последствий.

  Но кроме того индивиды могут различаться и по взаимоотношениям их индивидуальной психики с порождаемой ими коллективной. При этом индивид:

• либо подневолен коллективной психической деятельности, и тогда это — стадность;

• либо он свободный соучастник коллективной психической деятельности, но при этом по отношению к одной стадности, возможно, он выступает в качестве пастуха, будучи не свободным в каком-то ином качестве.

  Также следует иметь в виду, что и «стадность», и «коллективная свобода», в зависимости от характера информационных процессов в них, могут порождать как «лавину бедствий и ошибок», так и некоторое безошибочное функционирование коллектива в целом.

  Это означает, что теоретические знания и освоенные практические навыки (теоретически формализованные и неформализованные) — только приданое к строю психики индивида.

  Иными словами, вселенское достоинство состоявшегося человека выражается не в образовании, знаниях и навыках, а в определённом строе психики и его устойчивости под воздействием жизненных обстоятельств.

  Кроме того, хотя многие индивиды на протяжении всей своей жизни пребывают при одном каком-то строе их психики, но многие другие на протяжении жизни изменяют строй своей психики необратимо и неоднократно; также многочисленны и те, чей строй психики неоднократно, но обратимо, изменяется даже на протяжении одного дня, а не то что в течение их жизни.

  Также разнообразно и порождение коллективной психики множествами индивидов: есть индивиды, чей вклад в коллективную психику всегда направлен к тому, чтобы преобразовать её в «лавину ошибок и бедствий» вне зависимости от их воли и намерений; есть индивиды, которые всегда работают на поддержание безошибочного лада; есть индивиды, которым свойственно и то, и другое — в зависимости от их настроения в данный момент времени, внешних обстоятельств и персонального состава их окружения.

  Есть две точки зрения:

• Одна утверждает, что все особи вида Человек разумный, вне зависимости от обстоятельств происхождения и их достижений в области личностного развития — люди.

• Другая утверждает, что в качестве людей состоялись только те, кто обладают теми или иными определенными качествами: происхождением от предков, врожденными свойствами, освоенными навыками и знаниями и т.п. Все же остальные, ими не обладающие, в качестве людей не состоялись.

  Вторая точка зрения, хотя она и неприемлема многим, однако, имеет под собой реальные основания, которые недопустимо игнорировать в жизни ни в личном общении, ни тем более в политике, затрагивающей жизнь многих поколений.

  Если выявить конкретный строй психики индивида в ранее оговоренном смысле этого термина, в каждом из множества рассмотренных ранее вариантов, то под давлением выявляющихся обстоятельств придется отказаться от мнения о том, что все особи вида Человек Разумный уже фактом принадлежности к этому биологическому виду состоялись в качестве людей.

  Но, чтобы не свернуть себе же шею в умопомрачении отрицания достоинства человека за кем-либо из людей, то со второй точкой зрения тоже необходимо определиться конкретно и определённо. Прежде всего необходимо отметить, что отрицание человеческого достоинства по признаку происхождения от определенных предков, освоенных им в жизни навыков и знаний, не подтверждается исторически.

  Кастовая система, определявшая якобы меру человеческого достоинства всех индивидов в обществе, рухнула даже, если изначально кто-то правильно распределил людей по кастам соответственно строю психики, способностям и навыкам и другим личным качествам. В семьях высших каст рождались те, кто не мог освоить самодисциплину, навыки и знания, необходимые для деятельности в обществе; вырос так, что не обладал личными качествами, некогда положенными в основу кастового деления; а в семьях низших каст рождались те, кто, вырастая, обладал личными качествами, провозглашенными в качестве неотъемлемого свойства высших каст; рождались те, кто мог освоить “высшие” знания и навыки, но кому “высшие” касты не позволяли, отрицая их право на это по признаку происхождения. Касты по существу смешались, хотя сохранились касты по форме и «наступила Кали-Юга».

  Потом примерно так же рухнул рабовладельческий и сословный строй, где не было непроходимых кастовых границ, где сословные границы были проницаемы хотя бы в статистическом смысле: т.е. было общее правило, но имели место и более или менее многочисленные исключения из него.

  На всем протяжении истории представители простонародья неоднократно и повсеместно показывали угнетавшим простонародье “лучшим людям”, что и они не лыком шиты и могут делать лучше чем аристократы практически всё: воевать — Спартак, С.Т.Разин, Е.И.Пугачев, С.О.Макаров, М.В.Фрунзе, Г.К.Жуков и многие другие; делать науку — М.В.Ломоносов, Д.К.Максвелл, Т.А.Эдисон; создавать произведения искусства — И.Е.Репин, С.А.Есенин, Г.В.Свиридов; творить большую политику — А.Д.Меньшиков, А.Гитлер, В.М.Молотов, Л.М.Каганович.

  Как бы кто ни относился к перечисленным и многим другим представителям простонародья как к людям, считая одних исчадиями ада, а других лучшими представителями их народов, но в своих областях деятельности все они действовали, как минимум, не хуже представителей современной им “элиты”. С другой стороны, если обратиться к хроникам, повествующим о делах “выдающихся представителей элиты”, всегда признававшей полноту достоинства человека только за собой, то многие из её представителей понаделали столько мерзостей, что говорить об их достоинстве человека не приходится.

  Если же смотреть на организацию психики индивида и его участие в коллективной психике, то многое в этой проблематике выявляется весьма своеобразно.

  Взрослым, вне зависимости от их происхождения, свойственны врожденная и культурно обусловленные составляющие психики. Обе они находят свое выражение в поведении индивида. При этом у разных индивидов и на разных интервалах времени поведение может быть подчинено либо инстинктам, либо социально обусловленным привычкам (как и инстинкты, они обеспечивают бездумные автоматизмы поведения), либо разумному творческому миропониманию каждого, либо выходящему за пределы понимаемого: собственной интуиции; водительству Свыше, либо одержимости (в инквизиторском смысле этого слова).

  В идеале человек должен быть свободен от одержимости, а всё остальное — инстинкты, привычки, разум и интуиция — в его психике должно пребывать в ладу между собой и вспомоществовать одно другому в обеспечении поведения человека в жизни так, чтобы не было конфликтов с Высшим промыслом².

  При этом явно, что инстинкты, разум, интуиция — явления разного иерархического порядка в организации поведения человека на основе и в ходе его психической деятельности.

  На наш взгляд — для человечного строя психики — нормально, если врожденные рефлексы и инстинкты являются основой, на которой строится творчески разумное поведение; нормально, когда интуиция предоставляет информацию, которую возможно понять посредством интеллектуальной деятельности; нормально, когда в потоке «интуитивного водительства вообще» выделяются составляющие, в которых выражаются:

• информационные потоки, порожденные бессознательными уровнями психики самого индивида;

• потоки, порожденные коллективной психической деятельностью;

• разного рода наваждения извне, с целью извратить или подчинить свободную волю человека;

• Божье водительство Духом Святым.

  В идеале человек должен быть свободен от одержимости (другими сущностями и стадностью в коллективной психике), а всё остальное — инстинкты, привычки, разум и интуиция — в его психике должно пребывать в ладу между собой и вспомоществовать одно другому в обеспечении поведения человека в жизни так, чтобы не было его конфликтов с Высшим промыслом³.

  Соответственно, если разум отвергает интуицию или служит — как невольник — инстинктам, то это — не человечный, а животный строй психики. И в настоящей работе слова «животный строй психики» следует понимать не как ругательство, а в указанном смысле: верховенство врожденных животных инстинктов и безусловных рефлексов в совокупности с воспринятыми из культуры общества и бездумно отрабатываемыми в жизненных обстоятельствах привычками поведения (своего рода аналог дрессировки) надо всеми прочими компонентами психики того, кому дано Свыше быть Человеком Разумным.

  При этом следует иметь в виду, что и при животном строе психики интеллект может быть высокоразвитым, а его носитель может быть выдающимся профессионалом в той или иной области деятельности цивилизации⁴ (включая и магию), по существу не будучи человеком.

  Также и строй психики биоробота-зомби на основе бионосителя вида Человек Разумный отличается от человеческого тем, что в поведении — по разным как внешним, так и субъективным причинам утрачивается свобода в обращении с информацией (как одна из составляющих свободы воли), вследствие чего индивид отрабатывает под воздействием обстоятельств-раздражителей внедренную в его психику программу⁵ поведения или же не в состоянии воспрепятствовать активизации свойственных ему навыков и качеств извне — другими индивидами или коллективами по их произволу.

  Кроме того, зомбирующие программы могут быть иерархически более значимыми в поведении индивида, чем врожденные инстинкты, вследствие чего, с одной стороны, в каких-то ситуациях зомби не проявляет инстинктивно-животных реакций на ситуационные раздражители и выглядит человеком, что и отличает зомби-биороботов от носителей чисто животного строя психики, которые и не пытаются сдержать верховенство животного начала; с другой стороны возможен конфликт в психике зомби между поведенческими программами инстинктов и зомбирующими программами поведения, а также и между различными зомбирующими программами поведения.

  Также достаточно часто приходится видеть, как разум и воля, возобладав над инстинктами и программами поведения, обусловленными традицией, превозносятся над собой и пытаются отрицать или подчинить себе интуитивные оценки и даже полностью вытесняет интуицию из психики и отвергают Высший промысел в потоке «интуиции вообще», вследствие чего индивид становится жертвой непреодолимой им самим ограниченности и одержимости. Это — свойства демонического строя психики вообще.

  Главное качество демонизма — мотивированное (умышленное) либо немотивированное (не умышленное) стремление индивида обособиться от Бога.

  То есть демонизм вообще — это более широкое явление, чем осатанелость, если под осатанелостью понимать осознанное вхождение в иерархию демонических сущностей, целенаправленно противоборствующих Божьему промыслу, и подчинение этой иерархии. Демонизм вообще, кроме осатанелости, включает в себя и единоличный демонизм (он обычно сбмоименуется индивидуализмом), который может быть как злонамеренным, так и благонамеренным (по отношению к житейскому пониманию добра и зла); а также коллективный демонизм типа Лаодикийской церкви⁶ («не холоден и не горяч, а тёпел», “нейтралитет”, «моя хата с краю — ничего не знаю»). Но во всех случаях проблемы демонизма проистекают из его самонадеянного мнения о своей самодостаточности и по их существу состоят в отрицании демонизмом Божьего промысла и Его Вседержительности, следствием чего является его же собственная ограниченность, вызывающая непредсказуемые для его сторонников последствия, когда намерения демонизма не укладываются в Высшее предопределение, которое неизбежно свершается в его полноте, сметая и пресекая всё ему чуждое, когда наступает срок.

  То, что часть демонических персон образуют иерархии, главная из которых откровенный сатанизм, а какая-то часть демонических сущностей действует единолично, — это вторичное явление по отношению к личной безучастности и неопределённому отношению к Высшему предопределению либо недовольству Богом и Его Промыслом.

  Все инстинкты, рефлексы, привычки и пристрастия в поведении носителей животного строя психики, строя психики зомби, срабатывают бессознательно автоматически при соприкосновении индивида с соответствующими внешними раздражителями-обстоятельствами, ситуациями; во многих обстоятельствах демонизм, вследствие своей замкнутости и ограниченности, также скатывается в поведении до уровня зомби или животного.

  Хотя каждому рожденному в биологическом виде Человек Разумный открыта возможность состояться в качестве действительного человека, достаточно часто приходится видеть, как разум становится невольником и обслуживает животные инстинкты человека; как рассудочная деятельность превозносится над собой и пытается отрицать интуитивные оценки и даже полностью вытесняет интуицию из психики; как подневольный инстинктам или самопревознесению разум пытается подневолить и интуицию; как все они вместе, пытаются отвергать Высший промысел, вследствие чего становятся жертвами непреодолимой ими самими ограниченности и одержимости.

  Также приходится видеть и то, как одни индивиды предпринимают действия в отношении других с целью извратить строй их психики в направленности к животному или “зомби”⁷, чтобы они сами или другие имели возможность паразитировать, эксплуатируя психически искалеченных в качестве “разумных животных” либо роботов, физиологически во многом идентичных человеку. Это может быть проявлением всех нечеловеческих типов строя психики.

  Кроме того, о чем социологи редко когда задумываются: инстинкты особей вида Человек Разумный обусловлены полом и нормально несут программы сохранения вида в преемственности поколений. Вследствие этого, женские инстинкты ориентированы на обслуживание ребенка на начальных стадиях его жизни, а женщина под их главенством в её поведении подневольна потребностям ребенка; инстинкты мужчины ориентированы на обслуживание женщины и потомства, вследствие чего мужчина психологически через инстинкты полового влечения и т.п. подчинен женщине. Мнение об активности мужчины в половых отношениях — иллюзия: у мужчины половое влечение к себе вызывает женщина; мужская реакция — ответная, другое дело примет ли женщина это ответное влечение или нет; необходимость преодолевать женское сопротивление и нежелание принять вызванное ею же инстинктивное влечение к ней при поверхностном рассмотрении и породила в обществе мнение об активности мужского начала в половых отношениях.

  Вследствие таких особенностей распределения функций воспроизводства вида биосфере Земли в преемственности поколений по особям мужского и женского пола при количественном преобладании животного строя психики общество психически живёт в матриархате вне зависимости от того, что организационно оно может выглядеть как явный патриархат.

  Если почти все живут в неволе инстинктов, обслуживающих продолжение рода, то большинству не свойственно Любить, хотя общество и наывает Любовью то, что ею не является: Любовь, в отличие от инстинктов и приворотов-наваждений (специфических зомбирующих программ), не порабощает, а дает индивиду свободу выбора ответственности и заботы обо всех, кого человеку по его предназначению Свыше должно Любить.

  Но инстинктивные взаимосвязи — только одна из разновидностей привязанностей, которые возникают между индивидами, лишая их свободы и препятствуя Любви. Если приходит Любовь, то она осовбождает от привязанностей, обусловленных как инстинктами, так и привычками и прочими социально обусловленными информационными комплексами. Это не значит, что прежние отношения рушатся; это значит, что они обретают новое качество, поскольку Любовь имеет цели и основание в себе самой, вследствие чего человек перестает быть невольником разнородных эмоциональных зависимостей от окружающих его индивидов и порождаемых ими обстоятельств.

  Соответственно, если в обществе господствует животный строй психики, то его культура представляет собой оболочки и продолжения животных инстинктов, а творчество порождает новые формы и способы удовлетворения одних и тех же животных инстинктов. При господстве строя психики зомби разного рода, творчество представляет в обществе собой редкость, а культура подобна раз и навсегда заведенной музыкальной шкатулке: играет может быть и красиво, но бездушно. Поскольку инстинкты несут в себе краткосрочные программы поведения; культура, определяющая поведение зомби, несет более долгосрочные программы; демонизм, на основе воли и творческих усилий, способен преодолевать во многих случаях и инстинкты, и автоматическую отработку традиционных автоматизмов зомби, то на длительных (в пределах жизни поколения) интервалах времени выстраивается статистика иерархии подчинения психологических типов: демонические личности программируют поведение зомби; зомби пасут особей с животным строем психики.

  Как уже говорилось, строй психики индивида может неоднократно изменяться на протяжении жизни индивида. Изменение строя психики может быть необратимым и обратимым. При обратимом изменении строя психики он может изменяться в зависимости от настроения и обстоятельств даже по нескольку раз на дню, а не то, что в течение всей жизни. Так как всем им дано Свыше быть <u>людьми по психическому складу в ранее определённом смысле</u> строя психики, то некоторая часть населения в каждую историческую эпоху необратимо переходит к строю психики человека и осознанно целеустремленно способствует преображению в состоявшихся людей всех остальных.

  Общественный прогресс и регресс выражаются в изменении составляющих статистики носителей каждого из выявленных — объективно различных — типов строя психики, а вовсе не в достижениях “материальной” культуры, искусств, государственного устройства и тому подобных легко различимых демонстрационных атрибутов того или иного общества.

  Такова, в общих чертах, психическая подоплека нынешней цивилизации на всём прошлом протяжении её истории: скрытный матриархат под диктатом животных инстинктов и общим контролем демонических личностей, опирающихся в своей деятельности на пастухов-биороботов.

  Такое воззрение на обусловленность достоинства человека строем психики индивида и его устойчивостью приводит к вопросам о перспективах тех, кто пока не состоялся в качестве человека в указанном понимании и ощущении смысла слова «человек»: могут ли они состояться в качестве человека в течение их жизни? могут ли состояться в таковом качестве их дети? могут ли состояться в таковом качестве все члены общества, за статистически редким исключением ущербных от рождения? В зависимости от ответов на них при осуществлении политики в соответствии с определёнными ответами (а равно и при отказе определиться во мнениях по этим вопросам) получится то либо иное устройство жизни общества.

  Деспотизм, как одно из выражений демонизма, делает вид, что он не игнорирует этих различий в строе психики людей, и якобы именно поэтому стремится для каждого справедливо определить его социальный статус, т.е. права и обязанности в соответствии с его реальными возможностями, но на самом деле он является деспотизмом, а не справедливостью потому, что игнорирует важнейшее: когда строй психики изменяется, то даже не строптивый в прошлом индивид начинает искать выхода из того социального загона, в который его определил деспотизм.

  Абстрактный гуманизм игнорирует названные различия в строе психики индивидов и утверждает, что всем им «прямо сейчас» должны быть предоставлены одинаковые права, осуществляемые в жизни на основе того или иного понимания существа демократических процедур, одинаково доступных всем. Реально же, при попытке осуществить этот подход в практике общественного устройства жизни множества индивидов, получается еще хуже, чем при явном деспотизме.

  В этом утверждении нет ничего нового. Более того, консерваторы указывали нетерпеливым абстрактным гуманистам на это постоянно: «Есть люди, которые становятся скотами, как только начинают обращаться с ними, как с людьми», — В.О.Ключевский. Тем не менее есть множество индивидов, которые хотят делать, что-либо «прямо сейчас», и не могут сдержать своего нетерпения. Вследствие этого нетерпения они приступают к делу, злостных перспектив завершения которого не видят, но обуреваемые желанием осуществить свою благонамеренность «прямо сейчас», не взирая на предупреждение: «Не начинайте дела, конец которого не в Ваших руках», — В.О.Ключевский.

  Другие же, увидев некоторую более менее отдаленную перспективу, осуществление которой вполне реально, если выстроить пути в неё из реального настоящего, немедленно отвергают настоящее и бросаются в погоню за перспективой, не созидая в постоянно длящемся настоящем ничего для её осуществления, либо пытаясь употребить для её осуществления заведомо непригодные средства, на анализ пригодности которых они не находят необходимым “терять время” (как это случилось в России сначала с декабристским и народовольческим терроризмом, а потом с марксизмом), оправдываясь тем что якобы «думать уже поздно или некогда: надо что-то делать» А что возможно сделать не подумав?

  Но есть и такие, которые воодушевляют всех благонамеренных нетерпеливцев, для того, чтобы их руками сломать настоящее и закрыть пути в действительно возможную благоприятную перспективу. К числу таких принадлежит и М.С.Горбачев, некогда воодушевлявший старателей перестройки словами: «Перестройка — это же неизведанная дорога, товарищи!», — и никто не посмел его тут же осадить: «Не зная броду — не суйся в воду! Да и вообще скажите честно: “Вы — глава государства — дурак или враг народа?”»

  Нетерпеливые своим поведением отрицают народную мудрость, выраженную словами: «Терпение и труд всё перетрут». В Коране на обусловленность действительной добродетельности терпением указано прямо:

  «Не равны добро и зло. Устраняй зло тем, что лучше <зла>, и тогда тот, с кем ты враждуешь, станет тебе близким другом. И не обретет этого никто, кроме того, кто терпел; не обретет этого никто, кроме обладателей великой доли». — Сура 41:34, 35.

  На то же самое указывал и Христос:

  «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною...» — Марк, 8:34.

  Нетерпеливцы, которые не уделяют внимания и сил воспитанию в себе деятельного терпения и самодисциплины в работе на осуществление долговременной перспективы, становятся жертвами самообмана, когда их нетерпению подыгрывают их дальновидные и терпеливые противники. Если противники работают при этом на объективное Зло, то несдержанность и нетерпеливость — прямой путь к одержимости, биороботизации. Кроме того не следует забывать и о демонических личностях.

  Демонические личности, обладая осознанными или бессознательными завышенными самооценками, и будучи носителями животного строя психики, строя психики зомби, либо пребывая в своеволии индивидуализма, освободившегося из неволи инстинктов и зомбирующих программ, порождают агрессивно-паразитический индивидуализм с претензиями на сверхчеловеческое достоинство в человечестве.

  Они склонны ко взаимным оценкам своей иерархической значимости и оспариванию “заниженных оценок” (по их мнению) со стороны других в отношении них самих. Среди них тоже есть нетерпеливцы, но есть и дальновидные деятельные стратеги, обладающие изрядным терпением и считающие себя не связанными внешним социальным временем.

  В обществах нынешней глобальной цивилизации реально присутствуют благонамеренные нетерпеливцы, которые проявляя этот специфический вид дурости, собираются в стаи. Когда такие стаи благонамеренных нетерпеливцев, идя напролом, обретают государственную или иную власть над обществом и начинают осуществлять свой абстрактный гуманизм, то он выливается в лавину всевозможного злодейства потому, что различия в строе психики индивидов все-таки реально существуют. Эти различия в строе психики порождают взаимно исключающее понимание каждым из множества индивидов конкретного добра и конкретного зла, либо отсутствие вообще какого-либо определенного понимания таковых. Это выливается во внутриобщественные конфликты множества человекообразных животных, биороботов-зомби, своевольно демонических индивидуалистов, и состоявшихся в каждую историческую эпоху людей, в совокупности составляющих общество⁸.

  Такого рода конфликты, обусловленные различием в поведении, в котором выражается каждый из существующих в обществе строев психики, подавляются или устраняются институтами общественного самоуправления разного рода средствами: «навеять сон», искусственно создать интересы для конфликтующих групп вне сферы конфликта, физически изолировать от общества или уничтожить одну или более сторон, участвующих в конфликте.

  После устранения весьма кровавых последствий попытки осуществления на практике абстрактного гуманизма «прямо сейчас» в обществе, не вызревшем в человечность, последующее более или менее деспотичное поддержание достигнутого динамического равновесия общественных групп, новые поколения абстрактных гуманистов называют тоталитаризмом, деспотией, диктатурой и т.п. “нехорошими словами”.

  Но если им снова удается прийти к власти, то абстрактный гуманизм порождает очередную катастрофу общественного устройства, и общество, если не гибнет в ней, то спустя какое-то время восстанавливает «деспотичный порядок», подавляющий свободу тех или иных общественных групп: классов, сословий, кланов, а также и свободу самовыражения в жизни того или иного строя психики⁹. Примерно такова цикличность всей прошлой, обозримой по хроникам, истории во всех регионах планеты.

К произведению · Каталог