Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра») / 1. Взгляд сквозь маски и шоу

Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра») · раздел 2 из 9 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра»). Источник: Печальное наследие Атлантиды (Троцкизм это «вчера», но никак не «завтра»).doc sha256 4b3085a3f511e12d…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

1. Взгляд сквозь маски и шоу

Общей характеристикой публикаций последнего времени является поддержание прессой состояния концептуальной неопределенности самоуправления в России. Основная черта, свойственная течению событий в таких условиях, это подавление политикой, реально проводимой по умолчанию, той политики, которая ранее декларировалась. Эта черта проявляется как в деятельности публичных политиков разного ранга, так и в деятельности самих средств массовой информации, вне зависимости от того изображают они из себя проправительственные или же оппозиционные издания.

“Правда пять”¹ № 14 от 3 февраля 1998 г. один из наиболее ярких примеров такого рода. На первой странице заголовок “КПРФ формирует теневое правительство. Коммунисты считают, что они выиграют выборы по округам”. В публикации приводится фрагмент из выступления А.И.Лукьянова в Парламентском центре перед активом московской организации «Российские ученые социалистической ориентации (РУСО)». Из него можно узнать о деятельности КПРФ:

«... мы не только критики режима. На разных стадиях развития находится около 70 законопроектов. Многие из них могут быть использованы оппозицией после её прихода к власти. Дума трижды принимала закон о борьбе с коррупцией, но трижды он отклонен гарантом нашей² Конституции. Вы видите, какие мощные силы манипулируют президентской подписью. Особенно большое значение мы придаем законам «О трудовом коллективе», «О защите русского языка и духовности». Следует взять пример с Франции, которая давно уже обезопасила свою цивилизацию³ от заокеанского засилья.

<...>

Депутат И.М.Братищев посвятил свое выступление проекту «Закона об экстренных мерах по выводу России из кризиса», третий раз вносимому в парламент, а также предложениям фракции коммунистов по Налоговому кодексу и по системе мер, обеспечивающих развитие регионов».

Из этого можно понять, что “элита” КПРФ, если не блефует, то не прочь потеснить или изжить чубайсов из кремлевских кабинетов. Но, если она даже и не блефует в отношении своих намерений о кремлевских и региональных кабинетах, то она явно лицемерит в отношении своей социалистической ориентации, а на долговременную перспективу исторического развития — в отношении коммунистической. Коммунизм — уничтожение эксплуатации человека человеком и создание общественных условий для свободного развития личности каждого человека — вовсе не является жизненным идеалом лидеров КПРФ.

Длящийся последнее десятилетие российский кризис — явление многогранное. Но большая часть его экономических аспектов обусловлена не свободой личности, которую обещали обеспечить реформаторы, а свободой ростовщичества и финансового аферизма, о которой они умалчивали и которой дало путевку в жизнь горбачевское руководство КПСС еще в бытность СССР своей ориентацией на рыночную экономику именно западного образца.

Относительное облегчение экономического положения в 1997 г. одной из своих причин имело снижение ставки центробанка по кредитам с из ряда вон дурацких 200 % годовых до не менее дурацких 21 %. Однако, на встрече в Давосе в январе 1998 г. В.С.Черномырдин заявил о том, что его правительство вынуждено⁴ прибегнуть к «непопулярным мерам».

Эти “непопулярные меры” будут выражаться в подъеме ставки ссудного процента Центробанком до дурацких 43 % годовых, на порядок превосходящих энергетически обусловленные темпы возможного роста производства в неизменных ценах. Это означает, что оборотные средства опять будут отсосаны ростовщической системой коммерческих банков, спекулятивных рынков “ценных” бумаг и валюты из производящих отраслей. Отсюда каждому должно быть ясно, что вследствие неизбежных финансовых диспропорций между отраслями и их реальными производственными мощностями никакого выхода из кризиса в 1998 г. не состоится⁵. Это означает, что спустя какое-то время правительство прибегнет к новой эмиссии⁶, которая через год — два потребует новой деноминации, как это и было в прошлом.

В результате свершившейся 1 января 1998 г. деноминации доллар снова стал стоить, как и при Горбачеве, около 6 рублей. Но, если в те времена батон хлеба стоил 25 копеек, то ныне при шестирублевом долларе он стоит уже 2 рубля 50 копеек; если поездка на городском транспорте стоила 5 копеек, то ныне — полтора рубля. Номинальная же зарплата большинства не выросла за годы реформ в 10 раз, а задолженность по ослабевшей зарплате за прошлые годы так и осталась не погашенной, в то время, как уже накапливается новая задолженность за 1998 г. Кроме того, в результате деноминации, вследствие дискретного характера ценообразования, исключающего предписанное тысячекратное снижение цен без потери прежнего уровня рентабельности производства, цены на многие товары выросли в их выражении в старых и в новых номиналах. Таковы финансово-экономические показатели реформ и все они обусловлены свободой ростовщичества и финансового аферизма.

Тем не менее, никто из “элиты” КПРФ, не высказался по поводу антиобщественного характера обещания Черномырдина в Давосе снова взвинтить ставку ссудного процента; никто не указал на прямую обусловленность кризисных явлений в экономике России и мира ростовщическим характером кредитно-финансовой системы и аферистским характером спекулятивных рынков.

Ладно бы, не догадались сами, так нет: с 1994 г. руководству КПРФ регулярно тычут в морду аналитические разработки, в которых бухгалтерски строго показана пагубная роль ссудного процента и иного легализованного паразитизма в экономическом развитии колоний глобального расистско-мафиозного ростовщичества. Но лидеры КПРФ об этом молчат. И в Думе, и на страницах печати, и в теле- и радиоэфире⁷ они ничем не отличаются от их якобы политических противников в вопросе об отношении к построению глобальной “элитарно”-невольничьей цивилизации методами ростовщичества⁸.

На этой же странице номера “Правды пять” под рубрикой «совершенно несекретно» заголовок: “Немного «мертвой воды» на душевные раны.” Из него можно понять, что руководство КПРФ и редакция “Правды пять” знакома с материалами Концепции общественной безопасности России в глобальном историческом процессе⁹.

Как известно, КПСС в прошлом и КПРФ ныне, высказывали мнение, что, когда под их руководством будет построен коммунизм, то экономическая жизнь общества начнет осуществляться по принципу «от каждого по способности — каждому по потребности». Это будет возможно как вследствие того, что вырастут производственные мощности всех отраслей, так и потому, что в жизнь войдут новые поколения людей, с иной психикой, чей труд будет свободным и творческим, а не подневольным, и потому такой труд будет их первейшей жизненной потребностью. Это не цитатно, но примерно так учили в прошлом при КПСС, и примерно на это, пусть и не всегда, намекает ныне КПРФ в своей пропаганде.

Между тем выявлено¹⁰, что политэкономия марксизма-ленинизма построена на вымышленных категориях, которые не поддаются практическому измерению в процессе хозяйственной деятельности общества. Таковыми являются «необходимое» и «прибавочное рабочее время», «простой» и «сложный труд», «необходимый» и «прибавочный продукт» и т.п., плюс к тому ошибка либо злоумышленная ложь К.Маркса в вопросе о «догме Смита».

Одно из афористичных определений социализма было дано Лениным: «Социализм — это учет и контроль». По отношению к политэкономии оно означает, что поскольку в практике хозяйственной деятельности измерения категорий политэкономической науки марксизма невозможны, то невозможны учет, контроль и, как следствие, невозможен ни социализм, ни переход к коммунизму на основе марксизма.

Иными словами, марксизм создает при его пропаганде правдоподобное описание процессов общественно-экономической деятельности и это описание принимается марксистами на веру без понимания, поскольку в здравом уме человек не способен связать вымышленные категории марксистского учения с реальностью жизни. При этом, столкнувшись с марксизмом, любой индивид может сделать два взаимоисключающих вывода:

• либо признать свое скудоумие и преклониться перед толкователями жизни на основе марксизма, предположив, что они преодолели то, чего не смог преодолеть он сам;

• либо признать, что сам он — в здравом уме, но тогда ему приходится признать, что содержательно марксизм — вздор, а те, кто толкует жизнь на его основе, представляют собой в совокупности с их психически ненормальной массовкой политических аферистов с глобальными претензиями.

  В первом случае такой индивид может смело причислять себя к марксистам; во втором — к обществу людей со здравым рассудком. И при этом в первом случае общество будет некоторым образом жить, полагая, что власть, в том числе и финансово-экономическая, принадлежит толкователям жизни на основе марксизма; так будут думать и многие из толкователей; но реальная власть по-прежнему будет принадлежать тем, кто создал марксизм и способствовал его распространению в обществе в качестве прикрытия для своей реальной вседозволенности по отношению к целым народам.

  Во втором случае общество будет вынуждено создать антимарксистскую социологию, способную защитить жизнь от поползновений хозяев марксизма к эксплуатации общества в своих целях.

  Здесь следует заметить, что сторонникам западно-“демократического” устройства общественной жизни не следует обольщаться в отношении привидевшегося им краха коммунизма в СССР, с которым они отождествили отход официальной власти от марксистской идеологии. Марксизм изначально создавался именно для того, чтобы на его основе искоренить это западно-“демократическое” общественное устройство и заменить его иным, в котором удалось бы ограничить и взять под контроль гонку потребления, свойственную толпо-“элитарному” обществу западного типа. Но реальной властью хозяева марксизма делиться ни с кем и никогда не собирались: им был нужен всего лишь идеологический наукообразный “железный занавес”, за которым скрылась бы система их реальной власти в якобы социалистическом обществе “полной свободы и истинного народовластия”. Именно эту роль и играл марксизм все годы в СССР.

  Казалось бы руководство КПРФ, будь оно искренне привержено идеалам народовластия в обществе без эксплуатации человека человеком, должно было бы обрадоваться, когда ему предложили теоретические разработки, в которых преодолена ущербность марксизма, в том числе и в области экономической науки; разработки, в которых математические модели основаны на заведомо измеримых категориях экономической жизни общества, вследствие чего они действительно могут быть положены в основу планового управления народным хозяйством в интересах трудящегося большинства ныне живущих и будущих поколений; где в качестве вектора ошибки управления предстает всем известный прейскурант на товары и услуги, которые потребляет население; где прямо говорится, что в идеальном режиме самоуправления общественно-экономической формации прейскурант, будучи вектором ошибки управления, должен быть устойчиво равен нулю, вследствие чего и осуществится гораздо более древний чем марксизм принцип «от каждого по способности — каждому по потребности».

  Тем не менее, именно якобы коммунистическое центральное издание первым выступило не с критикой, а с глумливым неприятием Концепции общественной безопасности и допустило в публикации прямое извращение взглядов, высказанных в её материалах.

  Автор статьи в “Правде пять” А.Баранов пишет: «С точки зрения «богодержавцев», — это большой грех знать и скрывать от народа правду». Это действительно так. А.Баранов верно уловил суть дела. Но, с его точки зрения, не грех лгать, — а это уже явный сатанизм, поскольку подобные заявления расходятся хоть с Кораническими заповедями, ему неприемлемыми, хоть с библейскими типа «не давай ложного свидетельства...», которые он начал защищать под лозунгом о приверженности русских православному вероучению. Поэтому он без зазрения совести и пишет далее:

  «Предполагается, например, отменить прибавочную стоимость посредством искоренения «ростовщического процента». Но современное хозяйство на принципах натурального производства работать не желает, кроме менового эквивалента деньги выполняют и регулирующую функцию. С этим ничего не поделаешь».

  Разработчики Концепции общественной безопасности не слепцы и не глупцы, и понимают, что современное хозяйство на принципах натурального обмена работать не только не желает, но и не может, и потому кредитно-финансовая система, сопровождая продуктообмен, должна нести на себе и регулирующую функцию в отношении производства и потребления на уровне как микро-, так и макроэкономики.

  Именно поэтому в материалах Концепции общественной безопасности излагается теория подобия многоотраслевых производственно-потребительских систем, как в целом, так и отдельные её специфические вопросы. Без опоры на теорию подобия макроэкономических систем невозможно на научной основе обеспечить практическую ориентацию этой «регулирующей функции» на интересы трудящегося большинства, а не на интересы паразитов: расистской ростовщической “элиты” и “элиты” функционеров в политической деятельности партий, включая и холуев из управленческой иерархии КПРФ и редакции газеты “Правды пять”, обслуживающих международную мафиозную финансовую “аристократию” ростовщиков.

  Без общедоступной научной теории экономика общества конечно может управляться, но общество будет при этом заложником народных и международных умельцев — специалистов по “заклинанию экономической стихии”, являющихся носителями таимого знания и теоретически неформализованных навыков.

  Кроме того, в Концепции общественной безопасности предлагается не «отменить прибавочную стоимость», как это излагает А.Баранов, а отказаться от терминологии и политэкономии марксизма и большинства западных экономических теорий, которые не соответствуют реально измеримым параметрам экономических процессов, лишены управленческой значимости и потому вредны как в практической хозяйственной деятельности, так и в деле формирования общественного мнения по вопросам экономики. Такого рода задачу — отказаться от марксистской терминологии и понятийного аппарата — поставил И.В.Сталин в “Экономических проблемах социализма в СССР”¹¹ еще в 1952 г.

  Однако, всё это, посвященное публикации в “Правде пять” о “Мертвой воде”, написано не в целях дискуссии или полемики с кем-либо из представителей расплодившегося стада троцкистов, а чтобы показать тем, кто этого еще не выявил самостоятельно, лживость редакции и журналистов газеты, названной “Правда”. А главное: газета “Правда”, уже давно узурпирована троцкизмом¹², и статья А.Баранова — всего лишь показательный образец выражения троцкистского типа психики.

  Характерной чертой троцкизма в коммунистическом движении в ХХ веке была полная глухота к содержанию высказываемой в его адрес критики¹³ в сочетании с приверженностью принципу подавления в жизни деклараций, провозглашенных троцкистами, системой умолчаний, на основе которых они реально действуют, объединившись в коллективном бессознательном.

  В этой политике, при господстве троцкистов во власти, под надуманными лживыми предлогами уничтожались и те, кто некогда рассматривал ошибки троцкистов в качестве их искренних идеологических заблуждений и прямо говорил о них в обществе, пытаясь троцкистов вразумить: это ярко выразилось в судьбе многих жертв НКВД-ОГПУ с 1918 по 1930 г., когда эти органы безраздельно контролировались троцкистами и были заполнены их ставленниками.

  То есть троцкизму в его искреннем личном проявлении благонамеренности свойственен конфликт между индивидуальным сознанием и бессознательным как индивидуальным, так и коллективным, порождаемым всеми троцкистами в их совокупности. И в этом конфликте злобно торжествует коллективное бессознательное троцкистов, подавляя личную благонамеренность каждого из них совокупностью дел их всех.

  Это — особенность психики тех, кого угораздило стать троцкистом, а не особенность той или иной конкретной идеологии. Психическому типу троцкиста могут сопутствовать самые различные идеологии. Так, например, митрополит Иоанн, при рассмотрении его публицистической деятельности, может быть причислен к психическим троцкистам¹⁴, вне зависимости от его искренней приверженности к православию. Другой пример — «архитектор перестройки», в прошлом член Политбюро А.Н.Яковлев, будучи психическим троцкистом, успел выразиться во множестве вероучений: от ортодоксального марксизма-ленинизма (когда был блудомыслителем в агитпропе ЦК КПСС перед “ссылкой” послом в Канаду); через идеологию «общечеловеческих ценностей» и социализма с «человеческим лицом» (в период перестройки); до попытки выразиться через буддизм, одновременно заявляя при этом, что он «православный христианин» — в книге “Постижение” (Москва, “Захаров”, “Вагриус”, 1998 г., с. 140).

  Именно по этой причине — чисто психического характера — равноправные отношения с троцкизмом и троцкистами персонально на уровне интеллектуальной дискуссии, аргументов и контраргументов — бесплодны и опасны¹⁵ для тех, кто рассматривает троцкизм в качестве одной из идеологий¹⁶ и не видит его реальной ПОДидеологической подоплеки, не зависящей от облекающей её идеологии.

  Интеллект, к которому обращаются в дискуссии в стремлении вразумить собеседника, или выявить совместно с ним истину, на основе которой можно было бы преодолеть прежние проблемы во взаимоотношениях с ним, — только одна из компонент психики в целом. Но психика в целом (в случае её троцкистского типа) не допускает интеллектуальной обработки индивидом информации, которая способна изменить ту доктрину, которую в данный момент отрабатывает та из многих идеологически оформленных ветвей троцкизма, к которой психологически принадлежит индивид.

  Эта психическая особенность¹⁷, свойственная многим индивидам, — исторически более древнее явление, чем исторически реальный троцкизм в коммунистическом движении ХХ века. Для этого свойства психики индивидов не нашлось в прошлом иного слова, кроме одержимость. А в эпоху господства материалистического мировоззрения для этого явления вообще не стало в языке слов, отвечающих существу этого типа психической ущербности, которое сызнова было названо, но не по его существу, а по псевдониму одного из его наиболее ярких представителей троцкизма в коммунистическом движении ХХ века.

  Ныне же, когда материализм в своем развитии породил кибернетику, информатику, вычислительные машины и информационные технологии, троцкист в терминах этих наук — автономный или дистанционно управляемый робот с ограниченной программой идентификации обстановки и реагирования на её изменения, физиологически во многом идентичный нормальному человеку.

  Но такого рода особенности “троцкизма” в исторически широком смысле этого слова приводят к тому, что отношения людей и “троцкизма” по их существу лежат вне области конструктивных дискуссий, коллективного «мозгового штурма» каких-то проблем и прочей определённо целесообразной человеческой деятельности. При этом отношения с троцкизмом и троцкистами выпадают и из области этики и нравственности человеческих отношений, и, если в этом случае они не укладываются в возможности психиатрии и душевного целительства, развитые в обществе в конкретную историческую эпоху, то они переходят в область практической социальной гигиены всегда, когда общество устает от “троцкизма” и начинает защищать от него свою жизнь в настоящем и в будущем. “Троцкизм” в этом случае включает механизм имитации борьбы с самим собой и, активизируя его в общественной жизни, втягивает в мясорубку репрессий множество непричастных к нему людей, чтобы в последующем эти жертвы поставить в вину своим противникам: так было в реальной истории инквизиции в католическом мире, так было в СССР в период борьбы большевизма и троцкистского марксизма¹⁸.

  В России дело идет к очередному искоренению “троцкизма”, при котором многим “троцкистам” не поздоровится, будь они в обличье “коммунистов”, “патриотов”, “православных”, “мусульман”, “демократов”, “космополитов” и представителей прочих вероучений и идеологий либо будь деидеологизированными субъектами... К сожалению, в этом во многом скрытом и непонятном для обыденного сознания процессе, большинство из принимавших неосознанное участие в нём, так и не успевает понять — «за что?...». Именно такого рода троцкистское непонимание лежит в основе столь не понравившегося А.Баранову уведомления: «мера кровавости грядущих событий в России будет определяться мерой освоения всеми слоями нашего общества тех знаний, которые мы несём людям». Приведя это мнение в одной из многих его формулировок, А.Баранов комментирует:

  «Мы» — это верные «автоматчики» Внутреннего Предиктора. Это как бы основной посыл, главная задача КОБРа¹⁹».

  Но этот комментарий — клеветническая отсебятина А.Баранова, и потому — своеобразное накликивание им беды на свою дурную голову. Цитированная же им фраза по смыслу идентична афоризму В.О.Ключевского: «История не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков».

  Но если афоризм В.О.Ключевского литературно изящен и образно иносказателен²⁰, то непонравившаяся А.Баранову фраза более прямолинейно говорит о том же самом, о чем говорит и афоризм. И как показывает исторический опыт прошлого, так было всегда: мера кровавости выхода из ситуации обратно пропорциональна мере понимания существа ситуации теми, кто в ней оказался. Об этом тоже говорил В.О.Ключевский, но в другом афоризме: «Закономерность исторического явления обратно пропорциональна его духовности». Материалистическая наука наших дней под закономерностью понимает повторяемость одних и тех же определенных последствий при повторяемости условий, в которых оказывается наблюдаемый объект, процесс. Духовность без разумения (на наш взгляд) невозможна. Поэтому бояться следует не чужих мнений, не совпадающих с собственными, как то делает А.Баранов, а ошибочности собственных мнений и отсутствия определённых мнений по нависшим проблемам, в чем выражается собственное непонимание происходящего и направленности течения событий.

  Наличие устойчивых тенденций к бездумной “барановской” способности накликивать беду на свою голову (прямые призывы к репрессиям против противников исторически древнего “троцкизма”) находим и в упомянутой книге А.Н.Яковлева “Постижение”:

  «В чем же все-таки коренная причина нынешних неурядиц, неопределённостей, половинчатых решений, неуверенности? В чем корень кризиса, поразившего нас²¹?

  Я вижу их в двоевластии демократии и большевизма²².

  Демократия топчется на месте. Большевизм²³ набирает силы.

  Новый прорыв к обществу свободы может быть осуществлен только на базе всесторонней дебольшевизации, освобождения от уголовной наследственности тоталитарного режима.

  Исходя из этого, 21 августа 1996 года я обратился к российской и мировой общественности, к Президенту России, Конституционному суду, Правительству, Генеральному прокурору, Федеральному собранию с призывом возбудить преследование большевистской идеологии и её носителей». — с. 185.

  Далее на трех страницах перечисляется за какие преступления исторически древнего психического троцкизма, вошедшего в большевистское движение (переворот 1917 г., организация гражданской войны, уничтожение крестьянства, насаждение атеизма, уничтожение прежней правящей “элиты” и т.п.) наряду со своими достижениями в прошлом (противоречащими доктрине исторически древнего психического троцкизма) должен ответить большевизм. То есть современные носители большевистских идеалов справедливости в жизни общества должны “ответить” за преступления прошлых поколений психических троцкистов.

  При этом полезно обратить внимание на то, что А.Н.Яковлев написал свою книгу, ни разу не упомянув Троцкого, который попал в “большевики” вместе со своими сподвижниками только в апреле 1917 г. Он ни разу не упомянул о том, что до конца 1920‑х годов в партийном аппарате и репрессивных органах СССР преобладали и действовали едино сподвижники Троцкого и Зиновьева, по социальному происхождению — мелкая еврейская буржуазная интеллигенция — порожденные расистской культурой Ветхого Завета и Талмуда.

  Геноцид против нееврейского большинства населения СССР в период до 1937 г. (действительно осуществлявшийся органами государства) осуществлялся преимущественно под еврейским руководством в троцкистско-марксистском идеологическом оформлении. Он осуществлялся теми, кого впоследствии репрессировали как троцкистов и сионистов. Но в 1930‑е гг., когда идеологическая борьба с троцкизмом в основном была завершена и началось искоренение троцкистов в партийном аппарате и общественно значимых сферах жизни, как это признали даже исследователи из Оксфорда (в книге “Россия, история”), в СССР были казнены не миллионы и миллионы, а 700 тыс. человек — в десятки раз меньше, чем было уничтожено в период господства троцкизма в партийном и государственном аппарате. Но те миллионы и миллионы, которые действительно были уничтожены в период господства марксистского троцкизма в России (до 40 миллионов человек), были огульно приписаны после смерти Сталина к “безвинным жертвам сталинизма”. Троцкистская же “элита” революции 1917 г. и гражданской войны, многие представители которой не пережили репрессий 1935 — 1953 гг., троцкистами хрущевского поколения и последующими были названы «идеалистами», «романтиками революции», «наивными мечтателями» и т.п.

  Характеризуя нынешнюю политическую направленность России, А.Н.Яковлев в той же книге пишет: «В сущности мы ползем к свободе через канализационную трубу». — с. 154. Но ведь он сам был «архитектором перестройки»; он сам избрал именно тот путь, на котором свобода достижима только через прохождение сквозь канализационную трубу, полную всевозможных нечистот, после чего обществу еще предстоит неизбежная чистка. А о начале этого пути к “канализационной трубе” он пишет так:

  «На протяжении столетий политика была способом решения проблем вчерашнего и сегодняшнего дня. Такой была и перестройка, пытавшаяся решить проблемы, оставшиеся от февральской революции 1917 года, и устранить мерзости сталинизма.

  Иногда мы, реформаторы, пытались заглянуть и в будущее. Но преимущественно на уровне пожеланий и устремлений, вытекавших из морали времени. Политика оказалась бессильной предвидеть²⁴ свои последствия. Мы еще не располагали необходимой информацией для такого предвидения²⁵. <...>

  Политика перестройки имела свою специфику, которая наложила на все события и свою печать. В чем она состояла? В том что мы не могли открыто сказать о наших далеко идущих намерениях. Вынуждены были говорить, что неизбежные экономические преобразования идут на благо социализма, о политических — то же самое».

  Последний абзац вообще-то подразумевает, что А.Н.Яковлев не один был такой “умный” в обществе “дураков”, которым якобы нельзя сказать всей правды “о своих далеко идущих намерениях”, направленных якобы к благу этих “дураков”. Были и другие “умники”, у которых тоже была «своя специфика», вследствие чего они «не могли открыто говорить о своих далеко идущих намерениях» в том числе и в отношении А.Н.Яковлева, его сподвижников и их преемников.

  Так А.Н.Яковлев — морализатор на темы политики²⁶ — саморазоблачился в том, что он — всего лишь безмозглая пешка в иерархии лжи, свойственной системе осуществления власти в обществе исторически древним психическим троцкизмом.

  Был в 1985 г. иной путь к свободе — не через “канализационную трубу”, — но именно такие как А.Н.Яковлев, отягощенные мерзостью разного рода, и, будучи психическими троцкистами, повели общество в эту “канализационную трубу”, поскольку прежние поколения психических троцкистов смогли узурпировать структурную власть в партии и государстве с уничтожением Сталина.

  То, что народы СССР этому попустительствовали, — это другое дело. Правящая “элита” — тоже часть народа, и она имела и имеет открытую возможность вести страну иным путем.

  Но сам факт того, что все оказались в “канализационной трубе”, полной всяких нечистот, для А.Н.Яковлева не есть результат порочной нравственности и этики властных реформаторов, начиная с 1953 г., а всего лишь следствие их “романтизма” и “идеализма”: «для нас, романтиков реформ...» (с. 170); «меня лично сильно подводила (и не один раз) склонность к романтическим, идеальным оценкам» (с. 175). Такого рода “идеализм” и “романтизм” выражается и в книге, написанной для будущего; выражается в том, что она преисполнена действительно высоких слов о гуманизме, Добре и Зле, но при этом такая книга внеисторична. Зло и Добро в истории всегда конкретно.

  Попытка же уйти в абстрактный, не связанный с жизнью конкретно (определённо) гуманизм, есть по существу одна из разновидностей конкретного Зла.

  Пресечение конкретного зла (в подавляющем большинстве случаев) есть конкретное Добро — практический, а не абстрактный гуманизм.

  И в этом смысле, если Бронштейн-Троцкий возможно и был искренним гуманистом-абстракционистом, то в делах своих он выразился как злодей-практик. Сталин же был гуманистом-практиком, подавлявшим гуманистов-абстракционистов, чьи благие намерения, лишенные благодетельности, обращают жизнь людей в ад. В аду жизнь невозможна. И хотя устранение ада из жизни — процесс болезненный и грязный в обществе с неразвитой духовностью, но всё же такой процесс и есть практический гуманизм, поскольку гуманисты-абстракционисты ведут свои дела так, что не оставляют обществу времени на развитие истинно человечной духовности и на действия в отношении них идеальными ненасильственными методами, воплощающими высокую духовность. В этом соотношении конкретного и абстрактного (неопределённого, вообще) Добра и Зла — разница между большевизмом и исторически древним психическим троцкизмом. Мстительность в воздаяние за прошлые дела — не свойственна большевизму²⁷, но беспощадное уничтожение активных лицемеров и злодеев в нём допустимо, если другие средства исчерпали свою эффективность.

  “Новые Известия” в номере от 29 января 1998 г. опубликовали интервью Юрия Коваленко с французскими социологами Моник и Мишель Пенсон под заглавием «Элита: честь нации или каста жрецов?»

  Прежде чем комментировать интервью, отметим, что те, кто мнит себя “элитой”, реально являются позором наций, возомнившим о своей благодетельности и значимости. И хотя они и образуют собой замкнутую, подчас глобальную касту, но это — каста потребителей, только отдельные представители которой способны думать. Но являются они при этом уже не жрецами, а иерархами-знахарями магии власти над стихией толпы, безучастной к своим судьбам. Вот эти-то знахари и являются внутрисоциальными хозяевами исторически древнего психического троцкизма.

  «— Что же такое нынче элита? Ум, честь и совесть нации или клан, который преимущественно блюдет собственные интересы?

  — Прежде всего существует не одна элита, а несколько — экономическая, интеллектуальная, политическая, административная и т.д. Как социологи мы не любим слово «элита», которое имеет позитивный смысл. Элита предполагает принадлежность «к лучшим из лучших». Мы предпочитаем говорить о социально доминирующем классе».

  Это очень значимое мнение, весьма отличное от мнения тех, кто в настоящее время стенает на темы хронических неудач в становлении новой “элиты” в России, определённо предпочитая говорить об «элите», а не о «социально доминирующем классе»; и уж тем более не о формировании «социально доминирующего класса» и его характере (его нравственных и этических качествах). Доминировать в обществе могут и худшие из худших, и лучшие из лучших пустоцветов, в то время как слово «элита» во всех отраслях знания (за исключением нынешней российской социологии) действительно имеет смысл отбора лучшего из лучшего.

  Далее сообщается, что:

  «Во французской системе наследственная элита старых буржуазных и аристократических семей, которые занимают ключевые места в обществе и в государстве, как бы сливается с элитой, которой удалось с помощью дипломов²⁸ совершить социальное восхождение. Между двумя элитами возникает солидарность. Они действуют не то чтобы на мафиозной основе, но занимаются лоббированием, взаимной поддержкой несмотря на возникающие порой идеологические разногласия».

  Надо иметь в виду, что каждая ветвь социологии всегда обслуживает один или несколько классов общества, а не всё общество в целом. Официальная социология, будь то социология правящего режима либо социология узаконенной оппозиции, соблюдает “приличия”, принятые в обществе, вследствие чего на некоторые вещи только намекает (знающие поймут и намеки, а кто не понял — тому и не надо), а о некоторых просто умалчивает, будто их нет вовсе. Именно из этой особенности официальной социологии и возникают обороты речи типа «не то чтобы на мафиозной основе», поскольку быть «мафиози» считается неприличным. Поэтому по существу мафиозному характеру деятельности представителей наследственных и дипломировано приобщенных “элит” подыскиваются слова, не имеющие в обществе отрицательного смысла: «лоббирование», «взаимная поддержка». Но молчаливая взаимная поддержка характерна и для деятельности представителей мафий, порицаемых официальной правящей “элитой”. Поэтому, если сдернуть саван светски приличных выражений, не оскорбляющих чьего-либо персонального самомнения, то французская социология по существу признала кланово-мафиозный характер власти во Франции.

  «— Разве во Франции элита не объединяет действительно лучших?

  — Это не так. Нельзя сказать, что в её состав входят самые умные, самые образованные, самые культурные, которые стоят выше всех остальных. Французская система образования, вместо того, чтобы давать равное образование всем, занимается отбором. В результате в лучшие высшие школы почти не попадают дети из низов. Тут одно из двух. Либо такие дети идиоты — и это возможно, так думают некоторые, хотя мало кто об этом вслух говорит. Либо существует проблема организации образования, которая не основывается на равенстве. Игра сделана заранее, всё предопределено, и только считанные единицы из народа пробиваются в престижные учебные заведения».

  По существу этот ответ подтверждает ранее весьма деликатно высказанное мнение о мафиозном характере “элитарной” власти как во Франции, так и вообще в мире. Но этот же ответ показывает и мафиозный характер социологии. В частности, социология из пустой болтовни на темы социальных проблем преображается в жизнеречение²⁹, если по выявлении каких-то неопределённостей (а равно проблем) в общественной жизни, социологи переходят к разрешению выявленных неопределенностей (а равно проблем) ко благу общества. В данном конкретном случае это предполагает выбор одного из двух:

•  «дети простых французов действительно в своем большинстве идиоты, вследствие чего система образования и вынуждена осуществлять выбор претендентов для учебы в “престижных” вузах, в результате чего и возникает элита нации», или

•  «система воспитания и образования, семейного и школьного, действующая ныне во Франции и на Западе в целом, делает из большинства родившихся младенцев идиотов не бесцельно, а целенаправленно сохраняя в преемственности поколений стремление к беззаботно потребительскому статусу космополитичной “элиты” и её хозяев».

  Но и выбор определенного ответа на эти вопросы сразу ставит человека перед другими, не менее важными вопросами:

• Что же необходимо сделать, чтобы в большинстве своем в последующих поколениях люди не рождались идиотами, поскольку общество идиотов обречено на самоуничтожение?

• Что же необходимо сделать, чтобы система воспитания и образования не превращала в идиотов от рождения вполне нормальных людей?

  Но после перехода к обсуждению в обществе такого рода проблематики, мафиозно правящая “элита” сразу же прекратит финансирование социологии, обратившейся таким образом к жизнеречению. Поэтому социологам, которые слабы как личности для того, чтобы подняться до жизнеречения, остается найти тему, позволяющую поддерживать финансирование их достатка:

  «Мы изучаем традиционную элиту, семейные династии типа Ротшильдов, которые на протяжении веков находятся на социальной вершине. Нас интересует, как они передают свое наследство из поколения в поколение, как им удается сохранять свои доминирующие позиции. Что же касается «новых богатых»³⁰, мы, в частности, исследуем вопрос о том, есть ли у них династические идеи».

  По этой проблематике можно заметить только одно: Тоже нашли, что изучать... — Это можно “изучать” до судного дня, если упорно обходить стороной принципы построения библейской “элитарно”-невольничьей цивилизации, в которой живут интервьюируемые социологи:

  «Не отдавай в рост брату твоему (по контексту единоплеменнику-иудею) ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу (т.е. не иудею) отдавай в рост, чтобы господь бог твой (т.е. дьявол, если по совести смотреть на существо рекомендаций) благословил тебя во всем, что делается руками твоими на земле, в которую ты идешь, чтобы владеть ею (последнее касается не только древности и не только обетованной древним евреям Палестины, поскольку взято не из отчета о расшифровке единственного свитка истории болезни, найденного на раскопках древней психбольницы, а из современной, массово изданной книги, пропагандируемой всеми Церквями и частью “интеллигенции” в качестве вечной истины, данной якобы Свыше).» — Второзаконие, 23:19, 20. «И будешь господствовать над многими народами, а они над тобой господствовать не будут.» - Второзаконие, 28:12 (аналогично 15:6). «Тогда сыновья иноземцев (т.е. последующие поколения не-иудеев, чьи предки влезли в заведомо неоплатные долги к племени ростовщиков-единоверцев) будут строить стены твои (так ныне многие семьи арабов-палестинцев в их жизни зависят от возможности поездок на работу в Израиль) и цари их будут служить тебе (“Я — еврей королей” — возражение одного из Ротшильдов на неудачный комплимент в его адрес: “Вы король евреев”); ибо во гневе моем я поражал тебя, но в благоволении моем буду милостив к тебе. И будут отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народы и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся.» — Исаия, 60:10 — 12.

  Если же обратиться к этим принципам, то в них особо нечего изучать в виду полной их определённости и расистско-паразитической откровенности, но при этом все-таки придется дать ответ на такой вопрос: Хороши ли эти принципы для свободного личностного развития подавляющего большинства людей, либо всё же эти принципы плохи? И как обстоит дело с их происхождением из Божьего Откровения, если в результате их практического осуществления западная региональная цивилизация после множества войн, включая и четыре мировых³¹, поставила всё человечество на грань самоуничтожения в глобальном биосферно-экологическом кризисе, возникшем вследствие биосферно недопустимого технико-технологического “прогресса” в удавке ссудного процента, хозяева которого всеми средствами рвутся к безраздельному мировому господству?

  Но эта проблематика французской “элитарной” социологии, как и gcb[bxtcrjve троцкисту А.Н.Яковлеву³², не интересна, вследствие чего вся статья продолжает переливание из пустого в порожнее на тему о том, как приятно принадлежать к “элите” в толпо-“элитарном” обществе: «Принадлежать к элите — значит чувствовать себя членом особого могущества».

  Но как известно, не в силе Бог, а в правде...

  Однако, приведенные писания французских социологов — не троцкизм (марксистский либо психический), а информационная атмосфера, порождаемая психологией индивидуализма, в которой психический троцкизм действует более незаметно, чем в обстановке, когда все и всё называют своими именами и целенаправленно разрешают неопределённости в общественном развитии ко благу не мафиозной паразитирующей “элиты”, а трудящегося большинства, более добросовестного чем “элита” во все исторические эпохи.

  “Комсомольская правда” от 28 января 1998 г. в рубрике “Беседка «КП»” беседует с «политологом Сергеем Кургиняном». Текст сопровождает очень неудачная (с точки зрения фотоискусства) фотография Кургиняна: затвор камеры открылся в момент перехода его лица от одного выражения к другому, который при этом сопровождался жестикуляцией, вследствие чего на портрете “политолога” не запечатлена печать интеллекта. Поскольку из множества фотографий, ныне делаемых фоторепортерами, можно выбрать вполне приличную, то после публикации такого рода фотографий можно подавать в суд за оскорбление чести и достоинства, хотя и не исключено, что именно эти фотографии (как в случае с М.С.Горбачевым³³) верно отражают суть происходящего.

  В беседе С.Кургинян делает ряд значимых свидетельств:

  «— Сергей Ервандович, вас называют одним из авторов знаменитого текста — обращения ГКЧП. И вообще идейным вдохновителем и сценаристом путча...

  — О ГКЧП я узнал 19 августа в кабинете Лобова, где орал репродуктор. Он тогда был секретарем Совета безопасности России. Я пришел к нему по другим делам, и печальный Лобов, глядя на меня, сказал: “Наверное, ты это сделал.” Я ответил, что если бы я делал, вы уже не сидели в этом кабинете.

  — Тогда чей же был сценарий?

  — Я знаю, что это несколько человек. Называть их не хочу: они не стремятся себя озвучивать, и это их дело».

  Осталось только признаться, что эти несколько человек нашли в своем сценарии роль и для зиц-сценариста³⁴ С.Кургиняна, которую он и исполняет в меру своих амбиций и понимания.

  Ошибку ГКЧП С.Кургинян видит в том, что должность президента СССР не была предложена Б.Н.Ельцину. И эта мысль стала заголовком всей беседы: «ГКЧП победил бы, сделай он Ельцина президентом СССР». По этому поводу С.Кургинян сообщает:

  «... мне представляется, что Ельцин ждал этого утром. Какие-то знаки по этому поводу существовали. И у него есть высказывание, достаточно горькое, которое для меня является базовым: он как-то сказал, что важно было выиграть игру с Крючковым. Игру! И, видимо, он решил, что ГКЧП — это подставка. Но соблазн был для него огромный. Он человек абсолютно имперский. Единственный из этой партийной когорты, понимавший, как далеко зашел процесс и как далеко надо идти в реформировании общества для того, чтобы сохранить империю. И он как бы внутренне готов был спасать эту систему. А она его отторгла. Он ей этого не простил.

  — Вы считаете, что республики³⁵ согласились бы иметь над собой нового императора?

  — Мне кажется, какая-то комбинация была. Вы прочтите внимательно все вышедшие мемуары членов ГКЧП — и увидите там следы, ну, как я сумел их расшифровать, некоторых знаков, линий, коммуникаций, фигур, которые пытались все это осуществить».

  В этом же интервью Кургинян затрагивает тему о роли И.В.Сталина в истории СССР.

  «— У меня был очень интересный разговор с одним очень высокопоставленным китайцем. Я ему про геополитику, про реформы — как в никуда, он смотрит куда-то в бесконечность, и взгляд такой мутный-мутный. И вдруг речь зашла о Сталине. Тут он оживляется и вдруг говорит: «Да, Сталин все делал правильно. Он одного не сделал. Он не сумел обеспечить преемственность власти. А вот у нас эта проблема решена. У нас великий Дэн Сяопин — преемник великого Мао Цзэдуна. Великий Цзян Цземинь стал преемником великого Дэн Сяопина. Мы не знаем, как будут звать следующего, но знаем только, что он будет преемником и будет великим». Потом поднимает палец вверх и говорит, — и еще недавно мутные его глаза становятся голубыми, вы знаете, что у людей иногда глаза вдруг становятся голубыми, — так вот он говорит: «Ибо таково веление Поднебесной».

  “Элитарист” С.Кургинян, как при всяком своем обращении к теме Сталина, не понимает, что И.В.Сталин стремился избежать “элитаризации” власти и потому заботился прежде всего об устойчивом продолжении дела большевизма в преемственности поколений, а не об устойчивости партийной “элиты”, противопоставившей себя народу.

  Как явствует из приводимых Кургиняном слов высокопоставленного китайца: «Мы не знаем, как будут звать следующего, но знаем только, что он будет преемником и будет ВЕЛИКИМ (выделено нами при цитировании)», — руководство КНР до настоящего времени поддерживает толпо-“элитарный” характер общественных отношений, что и выразилось в суждении его представителя о деятельности Сталина.

  Что касается преемственности власти, то она (преемственность) бывает структурная и бесструктурная; а главное, преемственность всегда — в пределах определённой концепции управления. Если преемственность структурная, а концепция реально толпо-“элитарная”, то преемник всегда “великий”, ибо “так велит Поднебесная”. Хрущев не был преемником власти в концепции большевизма, которой следовал И.В.Сталин. Преемственность власти большевизма с убийством Сталина (с целью пресечь развитие большевизма) всё же была обеспечена, но обеспечена она была идеологически бесструктурно. Так, образно говоря, «Сталин ушел не в прошлое, он растворился в нашем будущем»³⁶.

  Как Сталин «растворился в будущем» гадают сегодня многие политологи Запада и Востока. Но уже одно определенно: все их опасения на тему «реставрации сталинизма» выражают их ощущение того, что вождь-жрец СССР каким-то образом все-таки присутствует в настоящем, и дело, которому он служил, продолжается. А если «растворился», но не сгинул бесследно, то при определенных условиях может и «кристаллизоваться». Поэтому и западная, и наша демократическая “элита” более всего озабочены тем, чтобы такие условия не были созданы.

  У них нет понимания того, что в те времена именно определённая концепция общественного устройства была воплощена в личности И.В.Сталина в наиболее полном виде, хотя в иносказаниях фильма “Иван Грозный” С.Эйзенштейн прозрачно намекал на олицетворение определенной концепции в личности государя. Соответственно у них нет понимания того, что личность, воплощающая в себе концепцию, случайна в том смысле, что она обусловлена исторической конкретностью. А каждый случай принадлежит статистике; статистика же множества случайных личностей в каждую историческую эпоху конкретна, а исторические эпохи отличаются одна от другой статистическим раскладом личностей по их отношению к каждой из множества возможных концепций общественного устройства. Сами же концепции — не случайны, в том смысле. что не беспричинны и не бесцельны.

  При “элитарном” понимании сталинизма, как самореализовавшей себя личной амбициозности (а по психическому существу агрессивно-паразитического индивидуализма), боящиеся повторения сталинизма, немедленно начинают дискредитировать всякого, в ком им померещится “новый Сталин”: как правило их жертвами оказывается политический “имидж” генералов — Громова, Макашова, Ачалова, Руцкого, Лебедя, Рохлина... О том, что та же концепция может быть олицетворена в наши дни множеством более дееспособных и деятельных людей, которые не участвуют в публичной политике, у “элитарных” верхоглядов нет ни малейшего представления: каждый из их отрядов хочет иметь вождя, а поскольку властного вождя нет, то каждый верхогляд смело борется с воображаемыми и марионеточными вождями чуждых идеологических толков.

  После этого “беседка «КП»” переходит к прогнозам:

  «— Сергей Ервандович, вы признанный мастер прогнозов. Что, на ваш взгляд, будет с нами в этом году и в немного отдаленном будущем?

  — Для того чтобы точно предсказывать детали, надо вариться на этой кухне.³⁷ У меня нет никакого желания там быть³⁸. Знаю только, что 1998-й, по всем французским прогнозам (а Франция очень много этим занималась³⁹), — это год катастроф. Я тоже вижу рост катастроф. Самолеты уже падают. Оборудование абсолютно изношенное. Никто из людей, наращивающих прибыль, не может обеспечить структурную модернизацию.⁴⁰ Есть расчеты, сколько нам надо выложить на обновление основных фондов, если Россия хочет иметь современную индустриальную базу. Это жуткие цифры — от 500 до 700 миллиардов долларов. А кто теперь занимается структурной модернизацией? Коммерсанты? Государство? Газпром? Никто. Еще четыре пять лет, и начнется бунт машин. И можно сколько угодно бабушку призывать голосовать сердцем, пугать людей, показывая в телевизор какой-нибудь генеральский оскал⁴¹, но нельзя призвать атомные реакторы голосовать сердцем. Графитовый стержень этого не понимает.⁴² Выход я вижу в одном: в России должна появиться консолидированная партия власти, связанная с обществом.

  — Как вы её себе представляете?⁴³

  — Это могла бы быть такая «двугорбая»⁴⁴ элита: из либеральной группы и группы относительно более почвенной. По социальному составу одна — силовая, со спецэлитной доминантой, но с примесью финансового и иного «элитного субстрата», в том числе военно-промышленного. А другой горб преимущественно должен слагаться финансовой элитой, но с примесью тоже всего остального. Между горбами должен возникнуть внутренний консенсус по проблемам, связанным с государственной идеей.

  Глупость, с моей точки зрения, заключается в том, что почвенное сообщество совершенно не готово принять некоторые весьма толковые, но одиозные либеральные фигуры. А некоторые эти фигуры настолько привычно чувствуют себя в своем секторе истеблишмента, что боятся осуществить эту миграцию».

  С нашей точки зрения, глупость заключается в высказанной надежде, что у «финансовой “элиты” с примесью всего остального» должен возникнуть «внутренний консенсус» по проблемам, «связанным с государственной идеей».

  Дело в том, что российская финансовая “элита” на фоне глобальной ростовщической аристократии, действующей на основе приведенной ранее библейской доктрины глобального финансового рабовладения, — ростовщическая шпана-однодневка, не имеющая планов на будущее. Хапнуть сейчас, не взирая ни на что, — её принцип, вследствие которого на территории России именно она возглавляет осуществление антинародных идей финансово-экономического геноцида и уничтожения народных государственностей в соответствии с приведенной ранее доктриной “Второзакония-Исаии” глобальных ростовщических паханов.

  Обо всем этом С.Кургиняну прямо говорилось еще в 1990 г. Если С.Кургинян этого действительно не помнит, то его психика поражена психическим троцкизмом; если он это помнит, то он — просто продажный наемник, “интеллектуевая” обслуга психического троцкизма. Но вне зависимости от того, психический троцкист он, либо наемник и прихлебатель хозяев психического троцкизма, суть его писаний не меняется: они выдержаны в психически троцкистском духе.

  Если же разрушение России осуществляется в соответствии с концепцией, выраженной в Библии, масонских писаниях, директивах Совета национальной безопасности США и прочих общеизвестных и малоизвестных документах, то консолидированная партия власти, выражающая в своей политике государственные идеи народов России, может возникнуть, но не на основе “элитарных” амбиций всех перечисленных и не перечисленных С.Кургиняном социальных групп, а только на основе альтернативной концепции, отрицающей “элитарно”-невольничье общественное устройство.

  Все же носители “элитарных” амбиций — вне зависимости от их деклараций о величии России и её всечеловеческой миссии — впишутся в очередную модификацию глобальной древней “элитарно”-невольничьей доктрины, предусматривающей уничтожение национальных и многонациональных государственностей и культур в процессе перехода к единой глобальной космополитично “элитарной” государственности, в которой большинству уготована участь рабочего быдла — придатка к своему рабочему месту, подлежащего уничтожению, если в его квалификации нет необходимости; последнее обязательно, поскольку доведение большинства до идиотизма в системе образования, без чего не может существовать толпо-“элитаризм”, исключает возможность эффективной переквалификации в процессе структурных и технологических изменений в системе общественного производства.

  Если кто-то из возомнивших себя патриотами надеется, что его “элитарные” амбиции и “элитарные” амбиции ему подобных всё же смогут противостоять всему этому, то ему следует призадуматься о месте и роли психического троцкизма в его душе.

  Но оказывается, что деятельность С.Кургиняна протекает не сама по себе, а является лишь частным случаем более широкой задумки, нашедшей свое выражение в приложении к “Независимой газете” “НГ-Сценарии” № 1, 1998 г.

  На первой странице статья М.В.Раца⁴⁵ “Сценарий для «НГ-Сценариев»”. Статью начинает преамбула:

  «Еще на стадии замыслов Виталий Третьяков рассказывал мне о будущих «НГС», которые он противопоставлял разного рода «итогам». Не сообщения о том, что уже произошло, не анализ случившегося, а прожективная (направленная в будущее) мысль должна была лечь в основу нового приложения к «НГ». Не любимые журналистами всего мира «жареные факты» и сенсации, а их первоисточник: всякого рода замыслы, концепции, программы, проекты, планы, сценарии (не выносить же в название весь этот длинный ряд). Замысел почти гениальный, но должен признаться, что глубины и трудностей его реализации я недооценивал».

  Далее следует «часть первая: концептуальная», в которой сообщается, что первоначальный замысел остался не реализованным, вследствие чего «разруха в головах, явный дефицит прожективной мысли представляются всем желающим раз в месяц — в «НГС». Чем они и интересны.

  Я думаю, однако, что неизмеримо интереснее и важнее было бы осуществить первоначальный замысел. Не из спортивного (профессионально-журналистского) интереса — ведь подобного издания нет не только в России, но, кажется, и нигде в мире, — а из интересов нашего формирующегося гражданского общества, а также государства, желающего (не так ли?) стать правовым, и рыночного хозяйства, если мы хотим видеть его цивилизованным».

  Если смотреть по существу на этот текст, то речь в нём идет:

• о концептуальной власти, как о власти над обществом определённых концепций и порождаемых вместе с ними сценариев осуществления целей каждой их них;

• а также о концептуальной власти, как о власти той общественной группы, которая разрабатывает и корректирует концепции общественной жизни и сценарии осуществления концепций, в границах которых действуют все прочие виды власти в системе «разделения властей», включая и «четвертую власть» средств массовой информации.

  В одном из последних абзацев статьи Марка Раца говорится:

  «Другой полезный ход, уже апробированный на страницах «НГС», — публикация и обсуждение альтернативных замыслов, концепций, программ и т.д. Пусть все заинтересованные лица сравнивают. Но (в отличие от существующего положения дел) таким образом не закрывается тема, а ставится проблема. Через год-другой к ней можно и нужно вернуться: тут уж время покажет, кто был прав, и разумные люди (а таковые на Руси не перевелись) выводы для себя сделают. «НГ-Сценариям» при сложившемся наплевательском отношении власти к общественному мнению (или вообще взаимном отчуждении народа и власти) необходима поистине бульдожья хватка: нельзя бросать поднятую тему на полдороге. Если беремся что-то обсуждать, надо доводить это обсуждение до полной ясности, демонстрируя, кто есть кто, и что есть что. В противном случае все разговоры о морали и нравственности, о правилах честной игры останутся болтовней».

  Этой статье Марка Раца в том же номере «НГС» сопутствует статья по той же тематике под названием “О жизненном цикле замыслов преобразований. От «НГ-Сценариев» до сценариев устойчивого развития человечества” за подписью некоего Марка Владимирова, о котором ничего не сообщается в отличие от М.Раца. О Марке же Владимировиче Раце дана сноска, а поскольку грамматические формы отчества «Владимиров» и «Владимирович» в русском языке некогда указывали на одного и того же отца, то не исключено, что в действительности обе статьи вышли из-под пера М.Раца. Во всяком случае, они настолько хорошо взаимно дополняют одна другую, что производят впечатление написания их одним и тем же человеком или коллективом авторов.

  После поверхностного ознакомления с ними можно подумать, что наконец-таки российская интеллигенция обратилась к проблематике действительного управления обществом и заговорила (хотя и слепо нащупывая новую терминологию) об организации общественного самоуправления и государственного управления по жреческой схеме управления предиктор-корректор (предуказатель-поправщик: прогнозно-аналитическая «прожективная мысль» — сравнение «прожекта» с реальностью спустя некоторое время — коррекция «прожективной мысли», если говорить в терминологии статьи М.Раца).

  При более глубоком ознакомлении выясняется, что это не так. В действительности оказывается, что это исторически древний психический троцкизм имитирует свою приверженность замыслу осуществить истинное народовластие в схеме предиктор-корректор. Вне зависимости от того понимают это Марки Владимировы и редакция «НГ» либо же нет, они осуществляют не организацию концептуальной власти в обществе, а имитацию такого рода деятельности с целью в волне имитаций утопить реальный процесс становления концептуальной власти общества в России.

  Эта суета имитаторов выражается опосредованно в том, что автор не пытается нащупать какую-либо определенную терминологию для того, чтобы на её языке говорить о том, о чём молчали долгие века по разным причинам все: об общественном явлении концептуальной власти (в ранее указанном смысле этого термина) и её месте в жизни национальных обществ и человечества в целом; он явно избегает неоспоримой определенности сопоставления жизненного явления как такового (с одной стороны) и терминов (с другой стороны).

  Явно же стремление избежать определённости в проблематике концептуальной власти в обществе и над обществом выражается наиболее ярко в следующем абзаце:

  «Всё это возможно, конечно, лишь в условиях свободной дискуссии. Понятно, что дискуссия предполагает плюрализм, терпимость к инакомыслию, толерантность, культуру диалога. Но это отнюдь не равносильно всеядности. Рамка права (выделено самим Марком Рацем) ограничивает круг позиций и взглядов, которые полезно обсуждать (а тем самым и популяризировать) в «НГС». Читателям должен быть также гарантирован некий уровень профессионализма. Ученые звания и занимаемые посты — не индульгенция, позволяющая вешать читателям «НГС» лапшу на уши. Следить за этим прямая обязанность редакции».

  Этот абзац и есть образец высококачественной «лапши на уши». Дело в том, что, если смотреть с точки зрения концептуального властвования на «рамки права» (т.е. на законодательство), то они — явная, обозначенная граница, на рубеже которой одна концепция устройства жизни цивилизации защищает себя от несовместимых с нею иных концепций устройства жизни той же самой цивилизации.

  Это означает, что Марком Рацем концепция уже давно избрана: сделано это бессознательно или осознанно молчаливо не имеет особого значения для его читателей. К тому же, в таком контексте она представляется обществу по умолчанию еще и безальтернативной. С целью поддержания в обществе осознанного или бессознательно-автоматического мнения об её безальтернативности, она естественно и не подлежит обсуждению в сравнении её с возможными другими концепциями: в лучшем случае для того, чтобы не терять время на эти обсуждения при осуществлении уже давно принятой по умолчанию хозяевами «рацев» концепции; а в худшем случае — концепция мерзостна, и чтобы это скрыть, предлагаемые М.Рацем обсуждения путей осуществления, свойственных концепции частностей, следует проводить в рамках разработанного в ней же права — норм законности. При этом недопустимо, чтобы кто-то обобщил все оглашения и умолчания этой концепции и вынес определенный приговор в отношении неё, породив тем самым новую альтернативу этой концепции или поддержав одну из прежних альтернатив, систематически замалчиваемых говорливыми «рацами» не протяжении весьма исторически длительного времени.

  Если же говорить о существе этой по умолчанию протаскиваемой концепции, то в качестве таковой выявляется всё та же библейская доктрина глобального финансового расистского рабовладения на основе ростовщичества, лжи, культивирования невежества и идиотизма системой якобы образования.

  М.Рац — это уже не обслуга исторически древнего психического троцкизма, а реальный психический троцкизм в действии, хотя и не обладающий полновластием концепции, им осуществляемой в условиях России наших дней. Троцкизм предпочел бы обойтись без выхода на скользкий для него путь имитации концептуальной деятельности и соприкосновения с убийственной для него тематикой, замкнутой на проблематику концептуальной власти в обществе и проблематику деятельности как истинного жречества, так знахарства и шарлатанов. Однако, реальная альтернативная концептуальная деятельность, активизировавшаяся в России с началом перестройки, в настоящее время принуждает психический троцкизм мобилизовать все «внутренние резервы» (и остатки интеллектуальных, в особенности) для имитации концептуальной деятельности, выражающейся в борьбе троцкизма с самим собой, которая пока еще не дошла до массового смертоубийства.

  Вследствие этого своим дипломированным знахарям-толкователям жизни и дается намек на то, что «положение обязывает... если положение не обязывает, то оно же и убивает». Иными словами, исторически древний психический троцкизм должен быть застрахован от того, чтобы доктора и профессора на страницах «НГС» не «вешали лапшу на уши» столь неквалифицированно и играючи беззаботно, КАК ЭТО ОНИ ПРИВЫКЛИ ДЕЛАТЬ, в “оттепель”, застой и перестройку, когда прекратился отстрел карьеристов-пустоцветов в отечественной науке, практиковавшийся во время противостояния троцкизма и большевизма при Сталине.

  Также Марки Владимировы ничего не говорят о том, что если вакансии в иерархии знахарей оказались занятыми шарлатанами, только и способными неквалифицированно вешать лапшу на уши, то здравомыслящих людей, носителей очень интересных и перспективных мнений о нынешней проблематике жизни общества и цивилизации следует поискать вне легитимных официальных и неофициальных иерархий.

  О том, что это возможно и что такие люди реально есть в жизни, хозяева психического троцкизма знают. Но они желают изобразить, что вне официальной легитимной иерархии ничего здравого нет, с какой целью они дают возможность высказаться в средствах массовой информации тем, кто должен быть под опекой психиатрии в силу разного рода нарушений в их психике. Создав поток высказываний психопатов, допущенных до прессы, они к этой волне норовят причислить и все здравое, не вписывающееся в концепцию, осуществляемую психическим троцкизмом. Образчик такого рода причисления к лику буйно помешанных и представляет собой ранее рассмотренная статья А.Баранова в “Правде пять”.

К произведению · Каталог