О ТМ №6(54) Япония и Русь «прожектёрство» — либо «предиктор-корректор» / 6. Специфика и цели Русской многонациональной цивилизации

О ТМ №6(54) Япония и Русь «прожектёрство» — либо «предиктор-корректор» · раздел 7 из 7 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. О ТМ №6(54) Япония и Русь «прожектёрство» — либо «предиктор-корректор», 2006-06-28. Источник: 20060628 О ТМ №6(54) Япония и Русь «прожектёрство» — либо «предиктор-корректор».doc sha256 e0fd8b80f9f60457…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

6. Специфика и цели Русской многонациональной цивилизации

Когда речь заходит о России, то прежде всего необходимо понимать:

Россия — всего лишь современное название исторически сложившейся государственности, общей всем народам Русской многонациональной цивилизации.

Быть русским — означает не принадлежать кровно к племенной группе великороссов, а обладать определёнными нравственно-этическим качествами, что не заказано представителям и всех прочих этнических групп человечества¹.

Границы Русской многонациональной цивилизации и границы государства российского на протяжении истории не всегда совпадают. Причины этого в том, что:

• Границы всякой региональной цивилизации, характеризуются общностью определённого миропонимания разных по этническому происхождению людей вне зависимости от того, на территории какого государства живут люди. Соответственно, границы региональных цивилизаций «размыты» в том смысле, что существуют переходные зоны со смешанным населением, в которых региональные цивилизации взаимно проникают друг в друга.

• Государство же, это прежде всего, — контролируемая правительством территория, а государственность — система управления на профессиональной основе делами общественной в целом значимости как на местах, так и по отношению к обществу в целом.

В далёком прошлом Русская региональная цивилизация существовала, хотя государственности на территории её распространения ещё не было. Т.е. государственность на Руси — не некий абсолют, которому следует поклоняться, а явление преходящее, обусловленное уровнем развития многонациональной культуры Руси, личностным развитием её населения и внешними обстоятельствами.

Будучи одной из региональных цивилизаций, Русь представляет собой один из действующих вариантов процесса глобализации. Вне зависимости от того, осознаёт этот факт в каком-либо виде её население и зарубежные наблюдатели, либо же нет, — процесс глобализации по-русски идёт уже давно.

Этот процесс глобализации по-русски распространяется и развивается издревле на основе принципов цивилизационного строительства, качественно отличных от библейского проекта порабощения всех, принципы цивилизационного строительства которого были приведены ранее в Отступлении от темы в разделе 5. В настоящее время Русский проект многонациональной глобализации выражается на русском языке в Концепции общественной безопасности (КОБ) — открытой для вхождения в неё и дальнейшего развития.

Первоприоритетной целью Концепции общественной безопасности является преображение жизни человечества в такое качество:

• когда необратимо человечный тип строя психики осознаётся всеми как единственно нормальный для всякого человека, начиная с юности;

• когда необратимо человечный тип строя психики в процессе воспитания и получения образования достигается подавляющим большинством рождённых в подростковом периоде к началу юности²;

• когда культура общества такова, что необратимо человечный тип строя психики устойчиво воспроизводится в преемственности поколений в качестве господствующей в обществе нормы личностной культуры психической деятельности, являющейся основой для дальнейшего личного и общественного развития.

Диалектика в вере Богу³ — метод познания Правды-Истины в Жизни в ладу с самю Жизнью — зерно, из которого в Концепции общественной безопасности вырастает всё остальное, и, прежде всего, — Достаточно общая теория управления. Сама Достаточно общая теория управления (ДОТУ) — ствол, непосредственно вырастающий из диалектики и далее разветвляющийся на множество прикладных ветвей ДОТУ в соответствии с потребностями людей в выявлении проблем и решении тех или иных задач своей жизни и жизни общества.

Поскольку изложенные выше исходные принципы КОБ при проведении её в жизнь исключают возможность завершения глобализации по-библейски как наиболее совершенной формы организации глобального фашизма, то представители так называемой «Русской православной церкви» (РПЦ) характеризуют КОБ как идеологию (вероучение) «тоталитарных сект», якобы уже сформировавшихся на идейной основе КОБ.

Хотя некоторое количество людей с успевшей сложиться в прошлом психологией сектантов действительно пытаются приспособить КОБ к своим нуждам, однако не надо подменять причины следствиями, а содержание — формами.

Тем не менее, вопреки этому публикации церковников о КОБ основаны на сплетнях и вымысле и сообщают о КОБ и поддерживающих её людях клеветническую информацию, не соответствующую действительности. И хотя представители РПЦ убеждены в обратном, но на основе КОБ тоталитарные секты, тем более устойчивые в преемственности поколений одних и тех же семей, не могут быть созданы, поскольку главным признаком секты является то, что:

Вероучение и организация секты препятствуют прямо или опосредованно переходу верующего вождям секты к человечному типу строя психики, вследствие того, что иерархия вероучителей становится между человеком и Богом, требуя подчинения себе как Богу.

Осуществлению этого в сектах способствуют, как минимум, пять характерных особенностей, свойственных всем без исключения сектам вне зависимости от их возраста и численности участников:

• наличие эзотерического и экзотерического учения, что по-русски означает: в секте всегда есть учение для толпы и учение для избранных — посвящённых иерархов;

• наличие определённых догматов учения, которые не подлежат обсуждению и должны приниматься адептами учения как истинные без каких-либо сомнений и рассуждений;

• наличие ритуала, который сопровождает всякое собрание представителей секты и фактически является средством зомбирования их психики;

• существование сколь угодно разветвлённой иерархии, вступать в спор с которой по основным догматам учения секты категорически запрещено;

• поскольку учение секты опирается на догматы, не подлежащие обсуждению, то в нём нет и не может быть места формированию личностной культуры освоения нового знания и осмысленного отношения к Жизни по совести.

Свобода же — в русском языке не только слово, обладающее контекстно обусловленным смыслом в жизни и речи, но и аббревиатура, означающая: С(овестью) ВО(дительство) БО(гом) ДА(нное).

Поэтому человек в секте не может быть свободен. А свобода и стремление к ней не могут порождать сект.

КОБ всё отмеченное выше свойственное сектам порицает как неуместное в жизни человеческого общества. И кроме того, КОБ в целом и каждое из высказанных в ней положений можно понять и можно обсуждать по существу по жизни и совести без ссылки на какие-либо догматы.

Но соответственно такому пониманию сути сект сама РПЦ является тоталитарной сектой — издревле прижившейся на Руси, многочисленной, временами господствующей над всем обществом и политикой государства. Вопреки своему самоназванию она является не Церковью Божией, а сектой — общественным институтом, отсекающим людей от Бога.

7. Концепция общественной безопасности — «прожектёрство»?\

— либо реальная возможность

==========================================================

Для ответа на этот вопрос можно обратиться к статистике опросов населения России в ходе изучения «общественного мнения». Но имея дело со статистикой такого рода, надо понимать ряд обстоятельств, значимых для соотнесения результатов опросов населения на политические темы с возможностями осуществления той или иной политики, т.е. с политическими перспективами.

• Во-первых, всякая политика всегда выражает ту или иную концепцию организации жизни общества, а иногда — весьма своеобразный «коктейль» из нескольких, подчас не всегда и не во всём совместимых друг с другом концепций.

• Во-вторых, подавляющее большинство населения, включая политиков-профессионалов и политических аналитиков, в наши дни не осознаёт того факта, что текущая политика и всевозможные проекты политических реформ всегда концептуально обусловлены.⁴

• Вследствие первого и второго большинство не осознаёт, что объективно возможны более чем одна генеральная концепция политики:

<!-- -->

• одна — выражающая Промысле Божий в отношении человечества,

• вторая — отрицающая Промысел и подменяющая его чьей-либо отсебятиной,

• и обе генеральные концепции имеют множество вариаций, обусловленных историей того или иного конкретного общества, смешиваясь в жизни друг с другом вследствие разнообразного субъективизма людей.

<!-- -->

• Неосознаность всего этого приводит к тому, что в библейской цивилизации — на Западе и отчасти в России — в качестве единственно правильной концепции политики на протяжении исторически продолжительного времени наиболее образованными (а равно — наиболее зомбированными) представителями общества признаются:

<!-- -->

• Либо клерикализм — жизнь общества в лоне той или иной библейской церкви при тщательном соблюдении её обрядности и истолковании жизни на основе Библии большей частью иерархами церкви (самодеятельность мирян в этой области не поощряется, а то и пресекается: в зависимости от исторических обстоятельств — от выражения неудовольствия священником наедине («святоотеческое» внушение) до организации массовых репрессий в отношении не признающих авторитета господствующей иерархии⁵).

• Либо либерализм — жизнь множества индивидов самих по себе, объединяющихся в коллективы и социальные группы соответственно их интересам, образованию, уровню и источникам доходов, но не задумывающихся о жизни общества как своеобразного организма в биосфере Земли. И эти принципы либерализма открывают дорогу проведению в жизнь тех же библейских принципов цивилизационного строительства, которые были представлены в Отступлении от темы в разделе 5, поскольку проведение в жизнь именно этих системообразующих принципов трактуется либерализмом всего лишь как свобода частного предпринимательства, защита прав каких-либо меньшинств и т.п. Такая трактовка жизни либералами — искренними и лицемерами (которые знают, что лгут и знают для чего) — исключает возможность адекватного понимания политики всеми теми миллионами людей, кто некритично соглашается с такой трактовкой.

В таких условиях по отношению к обеим из названных выше генеральных концепций политики и модификаций каждой из них одни и те же вопросы могут обладать разным значением, какие-то вопросы могут представляться «некорректно поставленными» (в том смысле, что на них невозможен ответ типа «да — нет»), какие-то вопросы могут представляться лишёнными смысла, т.е. неадекватными жизни. То же касается и соотношения ответов на разного рода вопросы и <u>концепций, исходя из которых даются ответы на вопросы</u>. При этом в условиях толпо-“элитаризма” вопросы могут проистекать из одних концепций, которым привержены вопрошающие представители правящей “элиты”, а ответы могут даваться, исходя из других концепций, выражающих идеалы подвластных “элите” «респондентов».

Памятуя об этом, обратимся к статистике изучения «общественного мнения» в нынешней «Россионии».

———————

Подборка статистики опросов россиян на политические темы, проведённых ВЦИОМ, опубликована на сайте “Политического журнала” (№ 22 (117) / 19 июня 2006 г.). Это статья “Большое партийное будущее” директора ВЦИОМ по исследованиям Владимира Петухова⁶. В ней сообщается:

«На протяжении последнего года уровень одобрения партийной системы составлял 15 — 20 %, неодобрения — 55 — 60 %. По степени критичности оценок с политическими партиями могут сравниться только такие признанные аутсайдеры общественного мнения, как Госдума (где представлено большинство ведущих партий), правоохранительные органы и профсоюзы. Это, безусловно, не способствует укреплению легитимности и доверия по отношению ко всей политической системе страны»

(http://www.politjournal.ru/preview.php?action=Articles&dirid=149&tek=5854&issue=165 ).

По существу это означает, что реализация в России западного либерального проекта зашла в политический тупик, в котором завоевания либерализма деградируют либо перерождаются во что-то ещё, что либерализму не свойственно.

Последнее подтверждается статистикой этого же опроса:

«В основном поддерживается классическая модель многопартийности, при которой в стране действуют две-три большие, хорошо организованные массовые партии, сменяющие друг друга у власти. Такой модели отдаёт предпочтение почти треть (29 %) россиян. Ещё 17 % считает, что партий должно быть много и разных. Вместе с тем достаточно много (25 %) сторонников однопартийной системы, а также тех, кто полагает, что Россия в настоящий момент вообще не нуждается в партиях и главное для неё — настоящие лидеры, вожди (20 %)⁷. При этом вариант однопартийной системы в основном близок пожилым людям, тогда как молодёжь и респонденты средних возрастов выступают за партийный плюрализм» (там же, в следующем абзаце по тексту).

Такая статистика характерна для периода «разброда и шатания» — «плюрализма мнений», который завершается либо потерей обществом своеобразия, либо его консолидацией на основе какой-то определённой совокупности политических мнений, выражающих общественно признаваемым образом так называемую «национальную идею», актуальную на некоторый исторический период. «Национальная идея» в этом случае ложится в основу политики государства, которую большая часть общества если и не поддерживает инициативно, то хотя бы соблюдает лояльность, активно не противясь ей и не саботируя её.

С этими данными, приводимыми В.Петуховым, надо соотнести и выдержки из материалов ещё одного всероссийского опроса на политические темы, проведённого ВЦИОМ в середине июня 2006 г. среди 1600 респондентов, опубликованные 25 июня 2006 г. сайтом NEWSRU.COM.

«Большинство россиян (67 %) считают, что наша политическая культура самобытна, она сильно отличается от политической культуры других развитых стран. Не согласны с этим 24 % респондентов.

Как утверждают опрошенные Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), для нашей политической культуры характерны пассивность, равнодушие и нежелание людей участвовать в политической жизни (68 %), неумение и нежелание соблюдать законы (56 %), всеобщее неверие в идеалы и принципы (52 %).

В то же время 54 % респондентов считают, что для неё свойственны такие качества как уважение людей к государственным символам, открытость и восприимчивость к опыту других народов (53 %), коллективизм, стремление решать все основные вопросы сообща (51 %).

Причём в представлениях респондентов, ориентация на согласие, кооперацию с другими людьми, поиск компромисса несколько перевешивают склонность к соперничеству, конфликтам, "войне всех со всеми" (45 % против 38 %). А традиция авторитаризма, самодержавия и антидемократические начала в политике чуть более распространены, чем традиция народовластия и демократические начала (44 % против 37 %).

Как показывает опрос, примерно равное число респондентов считают, что нашей политической культуре свойственны консерватизм, высокое влияние традиций, уходящих корнями в прошлое, и — стремление к новизне, отсутствие устоявшихся норм и традиций (45 % и 40 %); самостоятельность людей, опора на собственные силы и — несамостоятельность, ориентация на поддержку государства (46 % и 43 %)» (http://www.newsru.com/russia/25jun2006/polit_print.html ).

Если эти данные соотносить с генеральными концепциями организации жизни общества, о которых речь шала выше⁸, то из этих материалов можно понять, что Русь как цивилизация сохранила свою самоидентичность⁹, а библейская концепция управления, под властью которой Русь живёт уже более 1000 лет, для большинства по прежнему неприемлема¹⁰ именно потому, что сохранена самоидентичность Руси.

Но вернёмся к статье В.Петухова. Далее он, говоря о роли партий в политической жизни и предпочтениях, выраженных респондентами по отношению к каждой из партий, высказывает следующее мнение:

«В современной России, похоже, реализуется такая модель многопартийности, при которой, как отмечают американские теоретики гражданского общества Д.Коэн и Э.Арато, «формированием интересов и принятием решений ведают сами политические партии, тогда как функция голосования состоит лишь в том, чтобы выбрать одну из претендующих на власть политических элит и принять их лидерство. Голосующие — это потребители, а партии — предприниматели, предлагающие на выбор альтернативные пакеты решений и менеджмент» (выделено жирным нами при цитировании). Именно в этом контексте следует рассматривать колоссальный разрыв между «Единой Россией» и всеми другими партиями, которым сегодня даже «заинтересованному покупателю» предложить практически нечего.

Иначе говоря, партии — их руководство — как предприниматели предлагают обществу управленческие услуги, а избиратели как потребители выбирают те или иные пакеты услуг соответственно своим ощущениям жизни и миропониманию. Такая оценка роли партий при сложившемся характере взаимоотношений государственности и общества в большинстве стран в современности в целом адекватна, конечно, если вывести из рассмотрения или оставить в умолчаниях вопрос о концептуальной власти и взаимоотношениях с нею руководства и рядовых членов партий.

Если этот вопрос не замалчивать, то, сказав «А», В.Петухову следовало сказать и «Б», а именно:

Управление всегда концептуально обусловлено.

Соответственно, казалось бы альтернативные «пакеты решений» и управление (менеджмент), предлагаемые разными партиями, в действительности могут выражать одну и ту же концепцию управления.

Поэтому, если концепция управления в целом признаётся обществом в качестве выражающей его интересы¹¹, то избиратели достаточно активны для того, чтобы государственная власть чувствовала себя легитимной, поскольку избиратели отдают предпочтение тому или иному «пакету управленческих решений» и управленческому персоналу, который заявляет о своей готовности реализовать этот «пакет решений» в политике в русле признаваемой обществом концепции.

А вот если проводимая в жизнь концепция управления не выражает интересы большинства общества и люди это как минимум чувствуют (а как максимум осознают альтернативные концепции и могут мотивировать свою приверженность той или иной альтернативе), то для них нет разницы между казалось бы альтернативными «пакетами решений» и командами управленцев, которые заявляют о своей готовности воплотить в жизнь содержимое этих «пакетов» в жизнь. Кроме того, из истории известно, что упаковка — «пакеты» — это одно, а результат воплощения в жизнь содержимого этих «пакетов решений» — это другое. При таких условиях для избирателя рынок предложения управленческих услуг оказывается пуст, и при всём обилии предложения «пакетов» и команд изрядной доле избирателей на этом “рынке” нечего делать.

Именно такое положение дел имеет место в нынешней «Россионии». И это утверждение подтверждает статистика ответов на другие вопросы, приводимая В.Петуховым:

«Социальные низы теряют интерес к политике, впрочем, как и наиболее обеспеченные россияне. Наибольший же интерес (на уровне 50 — 54 %) демонстрируют средние во всех отношениях группы — как возрастные (35 — 44, 45 — 59 лет), так и выделенные по критерию материальной обеспеченности.¹² (…)

Сегодня среди тех, кто оценивает своё материальное положение как плохое и очень плохое, готовы проголосовать за КПРФ — 12 %, тогда как проголосовать против всех или вовсе не участвовать в выборах — 25 %».

И далее В.Петухов делает вывод:

«Однако списывать партии в архив пока рано — как в Европе, так и в России. Исследования ВЦИОМ показывают, что ресурс мобилизации у современных российских партий есть, и он достаточно велик. Так, на вопрос: «Готовы ли вы участвовать в работе какой-либо политической партии?»¹³ 6 % опрошенных ответили согласием, ещё 8 % вступать в партию пока не готовы, но выражают желание стать волонтёром близкой им по убеждениям партии (участвовать в акциях, собирать подписи и т.д.). Наиболее приемлемый для россиян вариант поддержки «своей» партии — голосование на выборах. Такую форму политического участия выбирают более трети опрошенных — 35 %. В целом же поддерживать какую-либо партию в какой-либо форме (от вступления в неё до голосования) готовы 50 % россиян. Впрочем, много и тех (41 %), кто не хочет оказывать партиям никакой поддержки — 14 %, не обнаруживая в партийном пространстве страны организации, которая была бы им по душе, а 27 % вообще не видят смысла в деятельности политических партий в современной России»

(http://www.politjournal.ru/preview.php?action=Articles&dirid=149&tek=5854&issue=165 ).

В этом фрагменте наибольший интерес представляют те 41 %, которые не желают оказывать существующим партиям какой-либо поддержки, — это те, для кого политика в русле библейской доктрины в её светской либеральной модификации неприемлема. Им желательна какая-то иная концепция: либо заведомо не-библейская, либо клерикальная модификация библейской. Но ВЦИОМ, не интересуясь проблематикой концептуальной власти и вопросом о различии генеральных концепций и их вариаций, не имеет об этом представления и потому задаёт некорректные вопросы и получает ответы, которые однозначно трактовать невозможно.

Тем не менее ВЦИОМ вынужден признать:

«В России может произойти то, что имеет место во многих европейских странах, где «постматериальные» антибуржуазные настроения распространяются уже не в рабочей среде, а среди высокообразованной, продвинутой части общества. Идея создания в нашей стране общества, которое не было бы похоже ни на дикий капитализм 90-х, ни на советский социализм, начинает овладевать умами. Эта идея также соотносится с заметно усиливающимися в последнее время антиноменклатурными и антиолигархическими настроениями».

Т.е. страна ждёт политики, проводимой в русле концепции, не имеющей ничего общего с библейской в обеих её (клерикальной и светско-либеральной) модификациях и прочими концепциями толпо-“элитаризма” вообще.

Но вопреки этому, что можно выявить даже на основе статистики ВЦИОМ, В.Петухов завершает свою статью так:

«Несмотря на очевидную привлекательность социал-демократических идей (выделено жирным нами при цитировании), перспективы возникновения в России влиятельной социал-демократической партии весьма туманны. Претензии на занятие социал-демократической ниши партией «Родина» посредством скрещивания социальных и национальных идей практически провалились. Россияне также не верят в возможность создать социал-демократическую партию из фрагментов КПРФ.

Некоторые надежды возлагаются на возможную коалицию партий второго эшелона, которые, судя по апрельскому опросу ВЦИОМ, занимают примерно схожую нишу — несколько левее центра. Однако на этом социал-демократизм таких партий заканчивается. Их потенциальный избиратель отнюдь не молодёжь и продвинутые городские слои, а российская глубинка и старшее поколение. То есть бороться они смогут в лучшем случае за делёж электората КПРФ или же того, что осталось от электората «Родины».

Наиболее перспективной в этом отношении представляется «социализация» разгромленных ныне либералов и соединение их с массовыми объединениями и движениями¹⁴. А ещё лучше — создание новой социал-демократической партии, не обременённой грузом наследства 90-х (выделено жирным нами при цитировании). Но пока никаких синдромов полевения либеральных партий и их лидеров (может быть, за исключением Хакамады и Ходорковского) не наблюдается. И как следствие, главным социал-демократом в России — впрочем, как и либералом и патриотом — остаётся президент Путин. А «Единая Россия» всё активнее играет по всему полю, имея в своем составе, как когда-то КПСС перестроечной поры, фракции на любой вкус — от самых левых до самых правых.

Наконец, крайне важной, судя по результатам исследований, является проблема партийного лидерства. В фокусе общественного внимания (за исключением президента) на протяжении ряда лет находятся 5 — 8 одних и тех же политиков, имеющих хоть какую-то общественную поддержку. Опросы свидетельствуют о назревшей потребности общества в ротации российской политической и партийной элиты, появлении новых политических фигур, менее идеологизированных и более технократичных, которые могли бы не только рассуждать о социальной справедливости, демократии и величии России, но и предлагать программы и технологии конкретных действий по реализации тех или иных идей» (текст выделен жирным нами при цитировании).

Выделенные нами жирным фрагменты в последней цитате (как и само название статьи “Большое партийное будущее”) — заурядный пример концептуально безвластного «прожектёрства» (в ироничном значении этого слова) и “элитарно”-политического графоманства.

Из последнего абзаца приведённой выше цитаты можно подумать, что народ устал от идеологий и потому желает прихода «новых политических фигур, менее идеологизированных и более технократичных». Но подумать так было бы неправильно. Хотя слово «технократичных» в прямом своём значении не уместно в этом контексте, но из контекста и жизни можно понять, что народ устал от трёпа и желает эффективного управления в его интересах без трёпа.

Поскольку управление концептуально обусловлено, то и в этом случае директор ВЦИОМ по исследованиям уклонился от проблематики обсуждения концепций, лежащих в основе политических проектов и реализующей эти проекты текущей политики.

Если же говорить о концепциях, то в России “элитарные” слои, разочаровавшись в номенклатурно-бюрократическом социализме на основе идей марксизма, распределились между либерализмом и клерикализмом в форме возрождения многоконфессиональной многонациональной державы под патронатом иерархии РПЦ. Выстоявшие приверженцы марксизма теряют поддержку “электората” и потому перспектив не имеют, вследствие чего вынужденно «прислоняются» к РПЦ. Часть населения (в среде люмпенизированной либералами в 1990‑е гг.) проявляет интерес к национал-фашистским проектам.

Обсуждения же по существу организации общественного самоуправления на основе четырёх названных концепций, унаследованных из прошлого, к тому же внедрившихся (каждая в своё историческое время) с Запада, в СМИ «Россионии» и учебниках её системы образования — нет. Есть только пустой трёп и графоманство на темы либерализма, православного возрождения, «марксизм себя ещё покажет», «Россия для русских». От трёпа люди действительно устали, и количество тех, кто эмоционально отзывался трёпу политиканов разных мастей подобно тому, как это имело место в конце 1980‑х — начале 1990‑х гг., существенно сократилось.

При этом от трёпа устала и некоторая часть “элиты”. Не поддерживая трёп на темы любого из четырёх названных проектов, представители этой части “элиты” в своих выступлениях заявляют о необходимости высказать так называемую «национальную идею» — концепцию организации общественного самоуправления многонационального российского общества в его развитии. Но и это стало разновидностью политиканского трёпа, поскольку кроме общих деклараций о том, что нужна «национальная идея», ни политической “элитой”, ни социологической наукой не производится никаких идей, которые могли бы стать «национальной идей», если общество с ними будет ознакомлено.

Поэтому понравится кому следующее утверждение либо же нет, но:

Исторически так сложилось, что в политической жизни России сейчас есть разно-безобразный трёп на темы: либерализма, клерикализма, марксизма, национализма, склонного к перерождению в нацизм, необходимости «национальной идеи»; и есть Концепция общественной безопасности, факт существования и развития которой замалчивается СМИ, политической и научной “элитой” уже более 10 лет.

И практика показывает, что в отличие от трёпа на политические темы, содержание Концепции общественной безопасности поддаётся однозначному пониманию разными (по характеру полученного ими образования) людьми, хотя её освоение требует интеллектуального труда и неких минимальных навыков мышления. А далее — в зависимости от нравственности конкретного человека: она оказывается либо для него приемлемой, либо не приемлемой. Приведём выдержки из материалов парламентских слушаний по материалам Концепции общественной безопасности, проведённых ещё 28 ноября 1995 г.

Мнение единственного из экспертов¹⁵, который прочитал все три тома первого издания “Мёртвой воды”:

Выступающий: “Я эти книги купил в мэрии по совету моего друга и основательно их проработал. Пришёл к однозначному выводу — я с вами абсолютно согласен. Спасибо вам за ваш гигантский труд. Он помог мне находиться в положении человека, который готов выступать перед любой аудиторией и отвечать на любые вопросы, самые провокационные. Благодаря этой работе я чувствую себя уверенным”.

**Председательствующий: “**Вас, наверное, (…)¹⁶ попросил выступить? Признайтесь”.

**Выступающий: “**Нет, ни в коем случае. Я его увидел впервые только здесь”.

Реплика из зала: “Крайне ограниченный тираж¹⁷. Нужно сделать всё возможное Государственной Думе нынешнего состава, чтобы хотя бы миллионным тиражом издать эти работы за счёт государства. В конце концов концепция работает не на арабов, не на персов, не на мексиканцев, а на русский народ, на Россию”.

В записи есть длинное выступление Владимира Леонидовича Еремеева из Христианской партии с яростной защитой Библии и упрёком всем, что никто по Библии не жил и ни живёт — ни в России, ни в Америке.

Т.е. в ходе парламентских слушаний были и возражения с позиций альтернативных КОБ концепций, но это были возражения не по существу Концепции общественной безопасности, а выступление в смысле «Нет никакой библейской доктрины, просто надо жить по заповедям Божиим».

— По заповедям Божиим, конечно, надо жить, но причём тут Библия и библейская доктрина, отрицающая эти заповеди?

В.Л.Еремееву были даны ответы по существу.

Фрагмент выступления генерал-майора В.П.Дунаевского — руководителя рабочей группы по созданию Совета Безопасности:

“Я полагаю, что концепция родилась прежде всего потому, что в течение 10 лет наше общество находится в состоянии смуты. Многие, утратив ориентиры, разуверившись в авантюристических прожектах, испытав лихую беду, горечь поражений и страданий, впали в растерянность и безысходность. И действительно нужен прорыв, чтобы обществу и России выползти из этого состояния. Надо отдать должное разработчикам — они совершили интеллектуальный подвиг и этот подвиг надо использовать. (...) Предлагаю по этому вопросу подготовить информационную записку Президенту и Правительству, подготовить обращение к парламентам других стран, предлагаю обратиться к народам России, подготовить и провести по этому вопросу в 1996 году Международную конференцию”.

Президент Фонда национальной и международной безопасности, редактор журнала «Безопасность» Л.И.Шершнёв: “Мне многое импонирует в суждениях докладчиков, прежде всего сам методологический подход по ряду позиций, попытка добраться до истоков безопасности, глубинных причин или корней нынешних событий в России. Возможно, авторы концепции имели основание утверждать, что есть главный предиктор — мировое правительство, контролируемое еврейской финансовой мафией, которая одинаково враждебна и русским и евреям… Любая точка зрения имеет право на жизнь, по крайней мере на то, чтобы её выслушали.

Я бы предложил передать представленную нам Концепцию общественной безопасности на рецензию экспертно-консультативному совету Государственной Думы по проблемам безопасности.

А.В.Птушенко, академик, доктор юридических наук: “Принимаю эту концепцию почти целиком. Выслушал все три доклада с большим удовольствием и с очень большой горечью. Удовольствие состояло в том, что я слышал знакомые мне, понятные мне, на понятном языке чётко изложенные вещи, а горечь моя была в том, что вот я вижу, здесь работал мощный коллектив, а я работал как кустарь-одиночка и пришёл к сходным выводам”.

Председатель слушаний депутат ЛДПР Н.В.Кревельская (после выступления представителя коллектива разработчиков КОБ): “Я хочу сказать, что концепция впервые родилась не в правительственных, не в президентских структурах, не за деньги, а родилась в головах учёных, вышла в аудитории и сейчас идёт к практикам, стучится в дверь к законодателям. Такое явление, поверьте мне, впервые в нашей государственности. Чаще всего всё было наоборот”.

Парламентские слушания длились более 6 часов. Выдержки из них приведены по изданию “Думский вестник”, № 1 (16) (Издание Государственной Думы, 1996 г.). Как и положено, была вынесена резолюция. Пункт 1 “Рекомендаций парламентских слушаний” по вопросу Концепции общественной безопасности гласит следующее:

«1. Рекомендовать Президенту Российской Федерации, Правительству Российской Федерации, Парламенту Российской Федерации, общественным объединениям ознакомиться с предложенной концепцией общественной безопасности России и начать её гласное обсуждение в средствах массовой информации, в аудиториях».

Но эти слова так и остались только на бумаге, не имея никакого продолжения ни в политике «россионской» государственности, ни в информационной политике её “независимых” СМИ¹⁸.

Эти парламентские слушания состоялись, скорее всего, по недосмотру тогдашних руководителей Госдумы, которые не вникали в существо всех предлагаемых к обсуждению материалов. Читать толстые книги им некогда¹⁹: законотворчество в русле библейской доктрины, банкеты и борьба за место у кормушки съедают всё время. Тем, кто хочет возразить, следует знать, что в буфетах и кафе Думы наличествует алкоголь и табак²⁰, на основании чего возникает нравственное право обвинить Думу в том, что она законотворчествует под непрестанным угнетением её коллективной психики алкогольно-табачном дурманом. В результате такого рода специфики думской деятельности и самих думцев тогдашний председатель Думы Иван Рыбкин подмахнул повестку дня тех парламентских слушаний если и не «не глядя», то не вдаваясь в существо каждого из вопросов.

Это утверждение о недосмотре, в результате которого:

Концепция общественной безопасности в Богодержавии стала в России единственной легитимной концепцией, оппозиционной библейской доктрине порабощения человечества,

— подтверждается всей последующей деятельностью Государственной Думы РФ и её комитетов, которые к материалам Концепции после этого явного недосмотра больше не обращались, т.е. проигнорировали даже рекомендации парламента предшествующего созыва.

Т.е. факты жизни показывают, что различие Японии и России в аспекте проектирования приемлемого для себя и человечества в целом будущего весьма существенно. Начнём его характеристику с того, что носители человечного типа строя психики в правящих “элитах” обоих государств редки, и не они определяют «лицо» каждой из “элит”. При этой оговорке различие состоит в том, что:

• В Японии правящая “элита” обеспокоена будущим Японии и человечества, вследствие чего на протяжении десятилетий поддерживает содержательные исследования в области социологии с целью выработки взаимно дополняющих друг друга глобальной, внутренней и внешней политики Японского государства. При этом, судя по всему, японская “элита” включает в себя носителей типа строя психики зомби, руководимых (или вдохновляемых) носителями демонического типа строя психики.

• В «Россионии» правящая “элита” в нравственно-интеллектуальном отношении раздавлена Библией, вследствие чего может только демонстрировать на словах обеспокоенность судьбами страны и её народов, но для того, чтобы что-то сделать в этом направлении, на это у неё нет ни желания, ни воли. В её составе изрядная доля <u>носителей скотского типа строя психики</u>²¹ <u>(что явно выразилось в её обогащении в разоряющейся стране в 1990‑е гг.)</u>, много зомби и небольшое количество демонических личностей. Поэтому скоты и зомби в её составе способны только к разно-безобразному трёпу и наукообразному графоманству (под эгидой РАН и разного рода частных фондов) на политические темы, включая и ни к чему не обязывающий “элиту” трёп о том, что «России нужна национальная идея». Упоённые собственным трёпом и графоманством, ориентированным на получение учёных степеней и званий, они ждут, что некто посторонний — хозяин (для скотов) и программист (для зомби) — выработает <u>необходимые ИМ</u> политические решения, вдохновит простонародное «быдло» некой «национальной идеей», воплощением которой в жизнь они будут руководить, вдохновляя «быдло» на трудовые подвиги, а «быдло» будет ишачить на них, поддерживая их многократно преимущественный по отношению к остальному обществу потребительский статус.

Примерно такова была и “элита” «Россионской империи» до 1917 г. И имперская “элита” дождалась — пришли В.И.Ленин (Ульянов-Бланк) и Л.Д.Троцкий (Бронштейн) — вдохновили, убедили и организовали… Т.е. «россионская» “элита” за прошедшие 100 лет по своему характеру не изменилась.

Но за прошедшие 100 лет (а тем более за 1000)²² качественно изменилось простонародье Руси.

В частности:

Если до 1917 г. простонародье качественно уступало “элите” по образовательному уровню и кругозору, то сейчас образовательный уровень простонародья и “элиты” качественно один и тот же:

Представители “элиты” учились в тех же вузах, что и представители «простонародья», хотя количественно образовательный уровень некоторых подгрупп “элиты” может быть и выше, чем уровень образования простонародья, поскольку в силу сложившейся статистики распределения профессий по «престижности» и того факта, что диплом о высшем образовании (а тем более, аттестаты о присвоении учёных степеней и званий) — один из «пропусков» в “элиту”.

Поскольку, как заметил ещё Ф.Бэкон «Knowledge itself is power» — «Знание по сути своей есть власть», в течение советского периода истории на Руси если не произошло перетекание государственной власти от “элиты” к простонародью, то предпосылки к этому, которые носят психический, нравственно-этический характер, — назревают.

Соответственно, если в начале ХХ века простонародье внимало представителям более образованной правящей “элиты” и представителям не менее образованной и начитанной революционной “элиты”, отзываясь чувственно-эмоционально на их призывы и лозунги, либо отказывая им в поддержке, то в начале XXI века положение дел изменилось.

Е.Т.Гайдар и многие другие ему подобные конечно обладают в сложившейся после краха государственности СССР системе внутриобщественных взаимоотношений “элитарным” статусом, но в среде так называемого простонародья есть достаточное количество людей, которые жизненно состоятельно и научно обоснованно объяснят таким как Е.Т.Гайдар и остальному обществу, в чём проявляется дурость и порочность нравственности Е.Т.Гайдара и ему подобных. В том числе есть люди, которые способны проделать это и в прямом эфире радио и телевидения, заодно указав многим ведущим ток-шоу на их истинное положение в толпо-“элитарном” обществе²³.

Именно вследствие того, что простонародье качественно изменилось, ещё в бытность СССР — в порядке осуществления самодеятельной общественной инициативы — была выработана Концепция общественной безопасности, являющаяся продолжением русского многонационального большевизма прошлых эпох.

По сути это означает, что российское общество с начала 1990‑х гг. управляется по схеме предиктор-корректор не стихийно-бессознательно (как Япония), а осознанно — на основе действия простонародной (а не “элитарной”) многонациональной концептуальной власти.

Это — необратимо качественный рубеж общественно-исторического развития Руси и процесса глобализации.

И поэтому, хотя либералы за годы реформ смогли люмпенизировать изрядную долю населения страны, выдавить миллионы людей в опущенный и в скотский типы строя психики, вследствие чего проявления скотства в России бросаются ныне в глаза в изобилии во всех сферах жизни, но не нынешнее распространение скотства определяет будущее Русской многонациональной цивилизации и Русского проекта глобализации.

Его определяют те, кто осознанно или бессознательно, но последовательно продвигается к необратимо человечному типу строя психики в исторически складывающихся обстоятельствах, начиная на основе этой психической подоплёки оказывать разностороннее воздействие на формирование будущих обстоятельств. С появлением КОБ и распространением её материалов в обществе этот процесс обретает всё более осознаваемый характер, тем самым структурируя волю множества людей и придавая определённую направленность освоению потенциала личностного развития ещё большего множества людей, пока безвольных и невежественных в вопросах социологии и внефизиологического смысла собственной жизни.

Внутренний Предиктор СССР\

2 — 28 июня 2006 г.\

Уточнения и исправления:\

14 — 22 июля 2006 г.

К произведению · Каталог