Об имитационно-провокационной деятельности / 2.5. Идеологическая власть — внедрение концепции в общество

2.5. Идеологическая власть — внедрение концепции в общество

Об имитационно-провокационной деятельности · раздел 7 из 9 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Об имитационно-провокационной деятельности. Источник: Об имитационно-провокационной деятельности.doc sha256 ef5b1bb548751be3…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

2.5. Идеологическая власть — внедрение концепции в общество

Внедрение концепции в общество по своей сути это — формирование в обществе мировоззрения и нравственности, поддерживающих и развивающих избранную концепцию в преемственности поколений в изменяющихся жизненных обстоятельствах. Этот процесс обусловлен культурой общества¹ и, прежде всего, — господствующим в обществе миропониманием, которые должны быть изменены соответственно задаче воплощения в жизнь уже сформированной предиктором определённой концепции.

Но прежде, чем заняться рассмотрением этой проблематики, необходимо сделать отступление от тематики настоящей работы, дабы пояснить те процессы в личностной и коллективной психике, на основе которых протекают все события, относимые к этапу пятому полной функции управления по отношению к обществу.

* * *

Отступление 1:\

О понятиях, миропонимании, взаимопонимании

Среди всего прочего каждая культура характеризуется развитыми в ней способами миропонимания и тем, что можно назвать «уровнем миропонимания». Естественно, что без того, что называют «понятие», невозможно и понимание происходящего индивидом; а без некоторой общности «понятий» в обществе невозможно и взаимопонимание индивидов. И хотя сказанное всем якобы “понятно”, но необходимо изъяснить смысл термина «понятие», чтобы действительно понять его.

Ясно, что «понятие» — это не слово, не фраза, не символ, не группа и не последовательность символов: так, последовательность звуков «лук» — на что указует? — на лук в смысле овощ, опять же — зеленый или репчатый? — на лук в смысле оружие, механическое приспособление для метания стрел? — либо это записанный русскими буквами англоязычный «look» в смысле взгляд? Но с другой стороны, образ (в смысле: статически неизменный), видéние (в смысле: «кинофильм» на «экране» внутреннего взора), мелодии (музыка), в которых психика индивида моделирует жизненные явления — воспроизводит их в переживаниях и воображает то, чего не было, — тоже не понятия. Эти субъективные образы и видéния, существующие в психике человека, вторичны по отношению к объективным образам (за исключением тех образов, которые возникают в психике в процессе творчества, предшествуя воплощению замысла в материализованные произведения творческой деятельности людей). Но и первичные образы объективной реальности в целом и её фрагментов как таковые, существующие вне психики людей, — тоже не понятия.

Понятие — это определённость взаимного соответствия в психике индивида слова, фразы, символа, группы или последовательности символов того или иного языка, употребляемого обществом или исключительно личностного, — с одной стороны, и с другой стороны — субъективного образа, видéния (а также и других понятий)², включённая в алгоритмику его мышления.

Миропонимание субъекта — это совокупность понятий, свойственных его психике. Поскольку всякое понятие — двухкомпонентное явление (определённый образ + определённое «слово» какого-то из языков), то понятия в этой совокупности могут быть взаимно связаны как на уровне языковых средств, так и на уровне образной составляющей (мировоззрения). Это — мозаичные миропонимание и мировоззрение.

Отсутствие такого рода определённых взаимосвязей между понятиями, порождает калейдоскопические миропонимание и мировоззрение.

Различие между миропониманием и мировоззрением в том, что миропонимание невозможно без языковых средств, а мировоззрение, представляя собой модель Объективной реальности на основе образов, свойственных психике индивида, может существовать и без языковых средств. Соответственно одно и то же мировоззрение может выражать себя в разных языковых средствах как одной национальной культуры, так и в языковых средствах разных народов, обладающих языковым своеобразием их культур.

Как уже было сказано ранее, понятие по своей сути представляет собой единство определённого слова и определённого образа из внутреннего мира человека, отображающего что-либо в Объективной реальности. Однако, человек — существо общественное: никто не может подменить своей персоной общество, человечество; а недостаток общения с другими людьми исключает возможность личностного развития в детстве и юности и влечёт за собой деградацию личности у взрослых (по крайней мере в культуре нынешней цивилизации, где количественно преобладают типы строя психики, отличные от человечного). Носителями понятий являются живые люди, составляющие общество³.

Одним из факторов, объединяющих людей в обществе, является взаимопонимание; а одним из факторов разобщения — отсутствие взаимопонимания. Взаимопонимание между людьми означает, что одни и те же языковые средства у разных людей вызывают сходные образы; а óбразам одних и тех же явлений в Объективной реальности разные люди сопоставляют сходные конструкции одного и того же языка.

Соответственно взаимопонимание затруднено или исключено, если одни и те же языковые средства у разных людей вызывают разные образы или никаких образов не вызывают. Если одним и тем же явлениям в Объективной реальности разные люди сопоставляют разные языковые конструкции, а эти языковые конструкции исключают переход на основе «синонимов» (слов со сходным или близким значением) от них к другим языковым конструкциям, обеспечивающим взаимопонимание, то взаимопонимание между ними также невозможно.

Соответственно <u>статистической</u>⁴ <u>возможности либо невозможности</u> взаимопонимания друг друга разными людьми в обществе понятия могут быть разделены на две категории:

• понятия общепризнанные, которые обеспечивают беспроблемное взаимопонимание в общении достаточно широкого круга людей на принципе «само собой разумения», вследствие чего в совокупности этих понятий выражается «уровень миропонимания» той или иной социальной группы или всего общества;

• понятия, обособляющие их носителей, в том смысле, что установление взаимопонимания с ними на принципе «само собой разумения» оказывается более или менее затруднённым, а то и невозможным если и не по всем вопросам жизни, то по некоторым из них⁵.

Причины возникновения обособляющих понятий состоят в том, что их носители в силу профессиональной специфики, редкости или уникальности своего жизненного опыта либо располагают образами, которые не свойственны психике большинства; либо владеют более мощным словарным запасом, и употребляют языковые конструкции, которые другие не могут разобрать и переосмыслить по-своему; либо в их психике устанавливаются связи между образами и языковыми средствами, отличные от связей в общепризнанных понятиях; либо все три названных фактора как-то переплетаются друг с другом.

В обществе всегда есть некоторое количество людей, которые осознанно и целенаправленно поддерживают существующую традицию миропонимания на основе сложившейся системы общепризнанных понятий. Часть из них делает это потому, что, будучи носителями иного миропонимания, сформированного на основе специфических обособляющих понятий, они паразитируют на обществе, злоупотребляя дефективностью господствующего миропонимания, сложившегося на основе общепризнанных понятий. Другая часть из них — сами фанатичные жертвы дефективной традиции миропонимания, насаждаемой и культивируемой в обществе первыми. Но и те, и другие едины в том, что всякое отступление от поддерживаемой ими традиции они объявляют выражением глупости. С их точки зрения в обществе «есть два рода дураков: одни не понимают того, что обязаны понимать все; другие понимают то, чего не должен понимать никто» (В.О.Ключевский. Сочинения в 9 томах, т. 9, Москва, «Мысль», 1990 г., стр. 368).

Этот афоризм при взгляде на него не с точки зрения той или иной сложившейся традиции миропонимания, а с позиции «что есть истина?», также обладает смыслом: в зависимости от того, что представляет собой обособляющее субъекта понятие, за приверженность которому окружающие причисляют его к одному из двух видов «дураков», он либо уступает носителям общепризнанных понятий в соответствующих областях деятельности, либо объективно обладает преимуществом над ними.

Обусловлено это тем обстоятельством, что языковые средства принадлежат уровню сознания в психике человека. А субъективные образы, так или иначе связанные с образами явлений Объективной реальности, могут принадлежать как уровню сознания, так и бессознательным уровням психики. С уровня сознания действует воля человека, а на бессознательных уровнях психики действуют только автоматизмы внешнего и внутреннего поведения⁶. При этом объемы информации, перерабатываемые на бессознательных уровнях психики, многократно превосходят возможности сознания вне трансовых состояний[^39]: максимум 15 бит/сек.⁷ и 7 — 9 различных объектов одновременно. Соответственно этой особенности сознания вне трансовых состояний, понятийный аппарат, сложившийся в психике человека (стихийно или в результате его целенаправленных усилий) на основе того или иного языка, представляет собой одно из <u>средств управления с уровня сознания</u> обработкой колоссальных объемов информации в образной «внеязыковой»⁸ форме на бессознательных уровнях психики (это обычно мы называем внелексическими образами).⁹

Именно благодаря языковым средствам и понятийному аппарату (в котором есть место и общепризнанным, и обособляющим индивида понятиям) образные представления одного человека о чём-либо могут быть переданы другим людям сообразно самим себе со степенью полноты и детальностью, обусловленной жизненными обстоятельствами и потребностями, без привлечения каких-либо экстрасенсорных практик. Вследствие этого неограниченная Объективная реальность, отображаемая в ограниченную психику человека большей частью в виде внелексических <u>различных образов</u>, может познаваться в каких-то своих проявлениях опосредованно, т.е. через личный опыт других людей, в том числе и через опыт прошлых поколений, а не только через непосредственный личный опыт самого субъекта.

Кроме того понятийный аппарат, будучи средством сверхплотной упаковки образов бессознательных уровней психики в языковые конструкции, даёт возможность моделировать на уровне сознания течение событий в Объективной реальности, в том числе и в ускоренном масштабе времени, что является основой для выбора субъектом наилучшей линии поведения из множества возможных моделей. В этом процессе моделирования с целью построения наилучшей линии поведения именно наличие обособляющих понятий даёт одним возможность осознать вне трансовых состояний то, что другие осознать не могут, либо могут осознать только в трансовых состояниях или на основе специфических духовных практик (разнородные йоги) в каких-то образах, иносказательно-символических по отношению к осознанию Объективной реальности вне трансовых состояний. Но точно также именно наличие в психике индивида обособляющих понятий, грубо (недостаточно детально по отношению к решаемой задаче) или извращённо отображающих явления Объективной реальности, приводит других к более или менее тяжелым ошибкам, а то и к гибели их самих и к не умышленному нанесению ущерба окружающим и Природе.

Понятие возникает в психике субъекта как определённая взаимосвязь между языковыми средствами мышления (выражения мыслей) и субъективными («внеязыковыми» по отношению к языкам, употребляемым в обществе) образами, видéниями, мелодиями, принадлежащими внутреннему миру человека¹⁰. Возникновение понятия в психике индивида — процесс, обладающий направленностью:

• либо от языковых средств, употребляемых обществом или личностью, к óбразам внутреннего мира — при слушании, чтении, освоении достижений культуры, обмене мнениями с другими людьми;

• либо от образов и видéний внутреннего мира (в каждом конкретном случае как-то связанных с образами Объективной реальности) к языковым средствам, употребляемым обществом или личностынм¹¹, — при непосредственном познании Объективной реальности, при модификации культуры (при такой направленности процесса могут создаваться и новые образные модели Объективной реальности и её фрагментов, и новые языковые средства).

При этом не обязательно, чтобы такая связь между языковой и образной составляющими понятия была определённой раз и навсегда и неизменной: это касается как общепризнанных понятий, так и обособляющих. Необходимо, чтобы такая определённость возникала всякий раз при употреблении языковых средств для выражения собственного образа мыслей и при стремлении понять образ мыслей других людей — т.е. в своем внутреннем мире подыскать существующие (или вообразить новые) образы для употребляемых другими людьми языковых средств, чтобы иметь возможность в образах своего внутреннего мира моделировать те жизненные явления, на которые другие указывают языковыми средствами, поддерживаемыми обществом.

Всякое новое для общества понятие возникает как достояние личности, а не группы лиц. Оно возникает как догадка.

Догадка представляет по существу своему тоже определённую связь между внелексическими образами, свойственными психике человека, и лексическими формами того или иного языка. Но от понятия догадка отличается тем, что она не включена в алгоритмику мышления субъекта.

Субъект может включить догадку в алгоритмику своего мышления, в результате чего она станет его понятием; он может не включить её в алгоритмику своего мышления, но может поделиться ею с кем-либо из окружающих, тот поймёт её и включит в алгоритмику своего мышления, после чего она станет уже его понятием, хотя «догадчиком» был кто-то другой, у кого она понятием не стала (возможно, что «догадчик» примет это понятие потом, когда оно станет более или менее общепризнанным, и будет, возможно, даже «качать» свои «авторские» права); субъект может отмахнуться как от своей так и от переданной ему другим человеком догадки или утаить её от окружающих по каким-то причинам, и догадку (пока не ставшую ни чьим понятием) поглотит коллективное бессознательное (эгрегор), из которого она может быть востребована кем-либо даже спустя многие века.

Не будучи общепризнанным в обществе понятием в момент своего появления, всякая новая для общества догадка, становясь чьим-либо понятием, сначала представляет собой обособляющее субъекта понятие. Оно может таковым и остаться и впоследствии исчезнуть из общества со смертью субъекта (либо несколько ранее в случае, если субъект сам от него откажется ещё при жизни). Но новое понятие может стать и достоянием группы лиц, т.е. стать общепризнанным в ней, если каждое из них выработает одну и ту же определённость объединения в процессе мышления словесно-символьной (языковой) и образной (внеязыковой) составляющих понятия. И эта общность определённой связи языковой и внеязыковой составляющей понятий является основой взаимопонимания в обществе; а её отсутствие — причиной непонимания.

Соответственно понимание субъектом чего-либо невозможно, если:

• им не освоены необходимые языковые средства;

• в его психике отсутствуют образы, в которых субъект моделирует жизненные явления;

• не удаётся установить определённость взаимосвязей между языковой и внеязыковой (образной) составляющими понятия, группы понятий или их последовательности.

Этими же факторами обуславливается и новизна понятий: могут возникнуть прежде не свойственные образы, которые будут требовать языковых средств для своего выражения в понятиях; для общеизвестных образов определяются новые связи с общеизвестными словами, в результате чего прежде не связанные образы могут оказаться связанными друг с другом через системы ассоциативных связей языковых средств (однокоренных слов, слов сходного звучания, общности контекста словоупотребления и т.п.); и это может изменить миропонимание.

Понимание Жизни как таковой, т.е. миропонимание, может быть ошибочным, извращенным и при неразвитости языковых средств; и при несообразности субъективных образов психики индивида образам Объективной реальности как таковой; и при ошибках психики в установлении взаимосвязей между языковыми средствами и образами внутреннего мира человека; а также и при ошибках психики в установлении упорядоченности взаимосвязей между различными образами (в парах «образ 1 — образ 2») и между различными понятиями (в парах «понятие 1 — понятие 2»), и между образами и понятиями (в парах «понятие — образ без слова, т.е. вне понятия)¹².

Соответственно ни общепризнанность понятия, ни его обособляющий характер не являются признаками его истинности, как точно также не являются признаками его ошибочности или злоумышленной ложности. На вопрос о том, что ложно, что истинно, — дает ответы только практика жизни на основе употребления того или иного понятия и миропонимания в целом.

Если человек в общении с другим человеком в состоянии воспринять из психики другого человека непосредственно те образы и видéния, в которых протекает его образное мышление, то ему при определённых условиях не нужны языковые средства для того, чтобы пребывать в ладу с окружающими. Если к этому способны двое или более, то им также при определённых условиях не нужны языковые средства для того, чтобы пребывать в ладу друг с другом. Условием для этого является единство их нравственных мерил (стандартов), определяющих алгоритмику психической деятельности человека¹³, и как следствие — взаимно дополняющие системы отношений каждого из них к потоку событий жизни и видéний образного мышления другого, к общему им Миру, к миссии каждого из них в этом Мире¹⁴ (хотя лад с Богом и Миром может ими и не поддерживаться, и они могут согласованно действовать в пределах Божиего попущения).

Потребность в языковых средствах обмена информацией между людьми возникает не столько из-за невозможности для большинства прямого считывания из психики других людей видéний их образного мышления, сколько вследствие различия у них нравственных мерил (стандартов), определяющих алгоритмику психической деятельности в целом, поскольку единство нравственных стандартов прежде всего прочего и открывает более или менее широкие возможности к прямому считыванию видéний образного мышления другого человека (иными словами никакое превосходство в энергетической мощи биополей, никакие навыки экстрасенсорики не позволяют считать информацию из психики другого человека, если она защищена в ней его объективно праведной нравственностью; то что будет “считано”, будет искажено неправедными нравственными мерилами самогó же «психологического хакера»).

Но понятия не равнозначны друг другу (в структурно алгоритмическом смысле) и в психике индивида. Это обусловлено тем, что в образных представлениях индивида об Объективной реальности не равнозначны (в структурно алгоритмическом смысле) и различные образы. Есть небольшая группа образов, которые являются началом построения всевозможных последовательностей образов, видений, в которых человек отображает течение событий в Объективной реальности и в которых моделирует их возможное развитие и свое участие в них. И реально можно выделить тип мировоззрения, в котором таким началом координат является образ самого себя. Это «Я-центричное» мировоззрение, о котором говорилось ранее, и ему соответствует «Я-центричное» миропонимание.

Главный и неустранимый их порок состоит в том, что мировоззрение и миропонимание обусловлено изменяющимися обстоятельствами, в которых оказывается «Я-центр», вследствие чего мировоззрение и миропонимание субъекта неустойчивы, а в результате —Жизнь для него непознаваема и непредсказуема. Это мировоззрение и миропонимание без объективного начала координат, по какой причине в нём всё неизбежно утрачивает определённость, в какой-то момент заданную «Я-центром». Вследствие этого мировоззрение представляет собой мельтешащий калейдоскоп, и ему на уровне языковых средств соответствует такое же калейдоскопическое мироНЕпонимание.

Как уже говорилось, альтернативой этому опасному для жизни калейдоскопу является мировоззрение и миропонимание на основе иных предельно обобщающих категорий (а также первичных различий в категории Мироздание) — триединства материи-информации-меры. Поскольку Бог является надмирной реальностью, то при построении последовательности образов в этом мировоззрении неизменным началом является образ Божий в душе человека. Избрание Абсолютного начала, отображенного в душу человека, в качестве неизменного «начала координат» при построении мировоззрения и миропонимания обеспечивает устойчивость психики и заблаговременное устранение ошибок психической деятельности индивидов и коллективов, ими образуемых. Калейдоскоп преобразуется в устойчивую богоцентричную (богоначальную) мозаичную картину Объективной реальности, детальность различных фрагментов которой каждый человек развивает по своему усмотрению, исходя из своих интересов во взаимодействии с жизненными обстоятельствами. С течением времени это мировоззрение, будучи богоцентричным, обязывает человека¹⁵ прийти к ладу с Богом.

В миропонимании на основе триединства <u>предельно обобщающих категорий</u> материя-информация-мера все языковые средства соответствуют мере (через «ять»: h), т.е. — системе кодирования информации, образов Объективной реальности и образов внутреннего мира субъектов¹⁶. Поэтому во внутриобщественных отношениях людей языковые средства это, прежде всего, — средства формирования нравственных мерил, общих более или менее широкому кругу лиц, на основе которых они могут войти в жизненный лад и поддерживать его.

Соответственно всякая культурная общность характеризуется общностью языковых средств, общностью образов и видéний, общностью установления разными индивидами взаимосвязей между языковыми и образными составляющими миропонимания. В процессе взросления человек осваивает эту троякую общность языковых средств, образов и видéний, связей между ними в том виде, в каком она сложилась в культуре общества ко времени его прихода в этот мир; а на каком-то этапе своего личностного развития многие начинают преобразовывать эту троякую общность. Достижения же культуры в их существе — это поддерживаемый людьми, составляющими общество, уровень миропонимания, рост которого проявляется в разрешении внутриобщественных конфликтов и конфликтов общества и отдельных людей с биосферой Земли, Космосом и Богом.

Порочность культуры это, прежде всего, — извращенность господствующей системы понятий и их упорядоченности, определяющей образ мышления и личностную психическую культуру в целом (включая и нравственные мерила), которую общность воспроизводит в преемственности поколений. Порочность миропонимания выражается в том, что культурная общность пребывает не в ладу с Богом, с Миром, с другими культурными общностями, и в ней самóй может быть разлад между людьми. Все эти неурядицы — выражения извращенности нравов, т.е. нравственных мерил, в ней господствующих, которые определяют алгоритмику мышления, миропонимания, и алгоритмику всей психической деятельности как личностной (индивидуальной), так и коллективной (эгрегориальной).

Теперь вернёмся к тематике настоящей работы.

* *\

*

Соответственно сказанному в Отступлении 1 от тематики настоящей работы — безотносительно к содержанию концепции жизнеустройства общества — внедрение в общество и распространение в нём всякой концепции представляет собой формирование новых понятий, переопределение уже существующих понятий, установление новых и переопределение старых взаимосвязей между компонентами различных понятий как на уровне языковых средств, так и на уровне мировоззрения, возведение каких-то из новых и переопределённых понятий в ранг общепризнанных и “само собой” разумеющихся, а каких-то — в ранг обособляющих их носителей от остального общества. Это разделение понятий по группам общепризнанных и обособляющих может изменяться в процессе распространения концепции в обществе.

Главный вопрос, связанный с этой деятельностью концептуальной власти в её проявлении в форме идеологической власти, состоит в том: Влияет ли содержание концепции на эти процессы? — либо достаточно вне какой-либо концепции разработать эффективную “социальную технологию продвижения концепции”, в результате чего победит не та либо иная определённая концепция, а тот, кто употребит более эффективную технологию?

Как можно видеть в жизни России и зарубежных стран, сторонники второго мнения очень активны и упражняются в создании и применении разнородного «PR»¹⁷ как в ходе продвижения товаров на рынок, так и в ходе осуществления якобы демократических процедур гражданского общества. А их услуги пользуются таким спросом, что «связи с общественностью» стали обязательной добавкой в названиях многих факультетов и учебных заведений, которые ранее были общеупотребительны и самодостаточны без «пиар»: были экономические институты и факультеты, теперь институты и факультеты «экономики и связи с общественностью» и т.п. И это казалось бы подтверждает правильность мнения о приоритетности «пиар»-технологий над концепциями устройства жизни общества. Но при высказывании такого рода мнений в умолчаниях остаётся то, что всевозможный «черный», «грязный», «чистый» и прочий «пиар» — порождение западного образа жизни, т.е. — порождение определённой концепции жизнеустройства общества, а именно — библейской “элитарно”-невольничьей концепции порабощения всего человечества на основе расовой иудейской монополии на международное, надгосударственное ростовщичество и скупку авторских прав (о роли чего в подавляющем большинстве случаев политологи забывают или не догадываются).

Что происходит, если сталкивается «пиар» и концепция вне «пиара»? — Ответ на этот вопрос дали выборы губернатора Новосибирской области в 1999 г. и выборы мэра Новосибирска в 2000 г. К.П.Петров, не раскрученная и до того не известная в регионе и в городе личность, только рассказывая о Концепции общественной безопасности¹⁸ в Богодержавии, без всяких «пиар» за полгода достиг того, что в условиях замалчивания его деятельности средствами массовой информации¹⁹ на выборах губернатора получил 7 %, а на выборах мэра получил 9,79 % голосов. Эти результаты вызвали шок у специалистов по «пиар».

Но К.П.Петров мог бы получить и большее количество голосов, если бы не некоторые ошибки в проведении обеих избирательных кампаний, обусловленные в том числе и вторжением в них деятельности, соответствующей чуждым концепциям, как вследствие несоблюдения концептуальной самодисциплины сторонниками КОБ, так и вследствие имитационной деятельности, изначально осуществляемой в среде сторонников КОБ со времён выхода в свет первого издания “Мёртвой воды” в 1992 г., что дало новый импульс осознанному внеритуальному народному движению к Богодержавию, в последствии юридически зарегистрированному именно под этим названием.

Итоги обоих выборов в Новосибирске не могут быть объяснены, исходя из мнения, что достаточно якобы “вне какой-либо концепции” разработать эффективную “социальную технологию продвижения товара (в данном случае концепции) на рынок”, в результате чего поддержку общества получит не та либо иная определённая концепция, а тот, кто употребит более эффективную технологию приведения остального общества к согласию с предложенным обществу набором мнений, привлекающих людей к поддержке тех сил, которые проводят в жизнь некую концепцию, знать содержание которой простым людям якобы не обязательно.

В связи с этим необходимо сделать еще одно отступление от тематики настоящей работы, продолжающее Отступление 1.

* * *

Отступление 2:\

О наилучшем миропонимании

Если возвратиться к алгоритмике возникновения догадок, понятий, взаимопонимания и непонимания в обществе, то «пиарщики» по существу действуют с позиций, выраженных в пословице: «хоть горшком назови, только в печку не суй». Иначе говоря, они убеждены, что любое явление допустимо назвать всяким словом, а определённое представление о Жизни можно выразить во всяких словах, и после этого дело сводится только к тому, чтобы навязать обществу употребление именно этих языковых конструкций для описания определённых явлений и выражения определённых представлений о Жизни, свойственных внутреннему миру каждого.

Сторонники «черного» и «грязного» «пиара» могут добавить к этому еще и свои притязания на то, чтобы именовать словами то, чего реально нет, и даже то, чему нет места в матрице-предопределении бытия Мироздания (иллюзорные понятия, в оболочке реально пустых слов); а так же создавать понятия (в ранее указанном смысле связи образа и языковых конструкций), которые формально лексически сходны с общепризнанными понятиями, но… для каких-то социальных групп являются обособляющими понятиями, поскольку их общеупотребительные в обществе языковые компоненты в этих социальных группах связаны с образными представлениями о Жизни, отличными от общеупотребительных.

Как результат такого рода «чистого пиара» является возникновение языка эсперанто. А «грязный пиар» такого рода — марксизм с безмерным (по отношению к Предопределению бытия) блудом его философии (что характеризовало “советский образ жизни” употреблением множества слов в не определённом и в переносном смысле) и метрологически несостоятельной политэкономией. «Грязный пиар» такого рода описан и в сказке Г.Х.Андерсена “Голый король”, которая имеет определённое сходство сюжета с продолжением русской пословицы «про горшок и печку»: хотя некоторое время общество может жить в сказке о голом короле, называя «горшком» что-то другое, однако не помещая “горшок” в печку. Но вероятностно предопределённо найдется кто-то, кто заявит о том, что «король — голый», и это будет благом освобождения от наваждения; или кто-то “горшок”, не предназначенный для того, сунет в печку, что способно в принципе повлечь последствия, далеко выходящие за пределы фантазий сценаристов фильмов-ужасов и фильмов-катастроф.

Но сторонники «пиар-технологий» на основе принципа «хоть горшком назови» с различными продолжениями были во все времена истории нынешней глобальной цивилизации, и они прилагали немалые целенаправленные усилия к тому, чтобы установить и поддерживать своё безраздельное господство над обществом в пределах Божиего попущения. Поэтому следы их деятельности присутствуют в той или иной форме в культурах всех народов настоящего и прошлого.

Всё это говорит о том, что связь образных представлений о Жизни в психике человека и языковых форм, объединяющих людей в общество, хотя и представляет собой многовариантную возможность, но среди этого множества вариантов всегда есть некий наилучший вариант субъективного миропонимания, на основе которого достигается наилучшее взаимопонимание разными людьми.

При рассмотрении же вопроса о наилучшем миропонимании в границах общества (условно изолированной и условно самодостаточной системы), выяснится, что миропонимание, наилучшее по отношению к одной концепции, может оказаться наихудшим по отношению к другой. Но споры об объективно наилучшем и наихудшем миропонимании бесплодны на основе «Я-центричного» мировоззрения.

Мировоззрение же триединства материи-информации-меры относит языковые средства культуры к мhре — Божиему Предопределению бытия Мироздания. Вследствие этого и в границах общества вопрос о наилучшем, — но уже в абсолютном смысле осуществления Божиего Промысла, — миропонимании оказывается связанным с вопросом о Различении. Совокупность образов, лежащая в основе мировоззрения, возникает в процессе Различения, даваемого каждому непосредственно Богом. Мировоззрение — как система взаимосвязей и преобразований различных образов — нравственно обусловленный продукт образного мышления индивида. Язык — фрагмент меры, Предопределения бытия, системы кодирования информации; в данном случае — кодирования субъективных образов индивида, которые являются или отображениями образов Объективной реальности или прообразами того, возникновение чего возможно в Объективной реальности (конечно, если они не являются плодами фантазии, не знающей чувства меры-Предопределения, осуществление грёз которой невозможно).

Соответственно имеет место спиральный процесс преобразования объективной информации в Жизни Объективной реальности, частью которой является каждый человек:

7. Образы Объективной реальности в даваемом Богом Различении преобразуются в субъективные различные образы индивида.

8. Субъективные образы выстраиваются в нравственно обусловленную систему — мировоззрение субъекта.

9. Субъект кодирует свои образы в языковые средства, в результате чего возникает его миропонимание. Миропонимание возникает в результате совместной работы процессно-образного и дискретно-логического мышления и также нравственно обусловлено. При этом языковые средства:

• во-первых, более или менее объединяют множество субъектов в общество (суперсистему) во взаимопонимании на основе сходства их миропонимания;

• а во-вторых, будучи фрагментом общевселенской меры, они, выражая миропонимание субъектов (как персонально, так и обществ), непосредственно управляют матрицами-предопределениями бытия, возможностью или невозможностью (в том числе и НЕТЕХНОГЕННОГО²⁰) осуществления тех или иных событий в Объективной реальности.

1. Тем самым 3‑е завершает виток спирали, и открывается возможность перехода к началу последующего витка: образы Объективной реальности в даваемом Богом Различении преобразуются в субъективные различные образы индивида…

В этом же процессе, который индивид обуславливает своими нравственными мерилами, управляющими всею алгоритмикой его психической деятельности, он или удаляется, или приближается к наилучшему в смысле Божиего Предопределения миропониманию — установлению совокупности взаимосвязей мировоззрения и языковых средств их выражающих.

Этот процесс установления наилучшего соответствия мировоззрения (его тоже надо собрать из различных разрозненных образов) и языковых средств (которыми необходимо грамотно владеть, чтобы соответствовать внутренней мере-логике языка как такового) можно уподобить сборке «кубика Рубика»[^54]:

• наилучшее мировоззрение — одна правильно сложенная грань кубика.

• наилучшая ладность языка (изящество потока слов) — противоположная ей правильно сложенная грань кубика.

• но есть ещё четыре грани, которые могут оставаться более или менее беспорядочными и при правильно собранных гранях, названных «мировоззрение» и «ладность языка».

Однако в любом из вариантов, всегда присутствуют какие-то связи между как-то выстроенным мировоззрением и как-то освоенными навыками употребления языковых средств. И потому наилучшее миропонимание можно уподобить «кубику Рубика» с 6‑ю одноцветными гранями: правильно сложенные одноцветные грани «мировоззрение» и «языковые средства», соединённые правильно собранными четырьмя другими одноцветными гранями-связями.

Соответственно кто-то сможет собрать наилучшим образом грань «мировоззрение», не сумев привести в соответствие с ним всё остальное — этих почитают невыразимо мудрыми, себе на уме. Кто-то сможет собрать наилучшим образом грань «ладность языка», не сумев выстроить ни мировоззрение, ни понятийный аппарат — этих называют пустобрёхами. Но человеку необходимо собрать наилучшее мировоззрение, выразить его в наилучшей ладности слов, т.е. стать, по-русски говоря, краснобаем, какое слово утратило свой истинный смысл и стало синонимом пустобрёха. Тем более человеку нельзя уподобляться реальной либо выдуманной горилле, в раздражении разбившей данный ей «кубик Рубика» о стенку.

При этом необходимо помнить, что миропонимание — своего рода «кубик Рубика» в психике каждого человека, но в отличие от игрушечного — снабжённый самоликвидатором и замкнутый на внешние средства ликвидации своего носителя. Вследствие этого умышленные или не умышленные отступления от идеально наилучшего миропонимания представляют опасность как для тех, кто их совершает, так и для окружающих и потомков, если те оказываются не в силах их выявить и устранить.

С вопросом о наилучшем миропонимании оказывается связанным и вопрос о соотношении умолчаний²¹ и оглашений. Ни одна информационная система (а равно информационный процесс) не может быть построена исключительно на информации, вводимой в неё по оглашению. Всегда в ней присутствует какая-то сопутствующая информация, вводимая по умолчанию²².

«Оглашения» — это прежде всего языковые средства и непосредственно связанные с ними образы. То есть «оглашения» представляют собой поверхностный²³ слой понимания какого-либо вопроса и его связей с информационным фоном.

В психике же человека сам вопрос и его информационный фон — это его субъективные образные представления об Объективной реальности. По отношению к языковым средствам они и представляют собой всю совокупность «умолчаний».

При построении описания в «оглашениях» из всей совокупности образов, представляющих собой мировоззрение, какие-то образы и их группы обретают определённые связи с языковыми средствами «оглашений».

Описание же всякого вопроса в «оглашениях» может быть разной обширности: от нечленораздельного междометия до многотомного трактата, не поддающегося завершению вследствие того, что всякий частный вопрос связан с информационным фоном, образуемым множеством других вопросов, а в себе самом содержит множество аспектов, которые, в свою очередь, связаны и между собой, и с информационным фоном; детализировать же «описание в оглашениях» самого вопроса и его информационного фона можно до бесконечности: «Если бы море сделалось чернилами для написания слов Господа моего, то иссякло бы море раньше, чем иссякли бы слова Господа моего, даже если бы Мы добавили еще одно подобное ему море» (Коран, 18:109, на основе переводов И.Ю.Крачковского и М.‑ Н.О.Османова).

Субъект сам вольно (осознанно целеустремлённо) или невольно (под водительством алгоритмики бессознательных уровней его психики) ограничивает объем описания в «оглашениях». В подавляющем большинстве случаев процесс формирования описания в «оглашениях» не сопровождается крахом или преображением того мировоззрения, которое субъект выражает в своем описании чего-либо языковыми средствами. Соответственно в зависимости от избранного объема «описания в оглашениях» в поверхностный слой понимания оказываются включенными с бóльшей либо меньшей степенью детализации бóльшие либо меньшие области мировоззрения, остающегося самим собой, вне зависимости от объема и тематического спектра «описания в оглашениях».

Но сами задачи и обстоятельства их решения достаточно часто требуют, чтобы в оглашениях была выражена информация, прежде остававшаяся в умолчаниях. Если с миропониманием всё в порядке, то раскрытие прежних умолчаний не сопровождается отрицанием прежних оглашений. Это происходит вследствие того, что одна и та же по существу система образных представлений об Объективной реальности — мировоззрение, информация по умолчанию — лежит и в основе относительно краткого, и в основе более детального «описания в оглашениях» какой-то проблематики.

Если же выявляется несовместимость прежних оглашений и вновь раскрытых умолчаний, то это является основанием для того, чтобы:

• перестроить систему образных представлений об Объективной реальности;

• пересмотреть «словарный запас» и личностную грамматику употребления соответствующих языковых средств;

• пересмотреть выявившиеся несовместимые друг с другом понятия и догадки как определённость взаимного соответствия компонент мировоззрения и языковых средств;

• и тем самым изменить прежнее миропонимание.

Разрешится ли в этом процессе внутренний конфликт миропонимания субъекта в пользу прежних оглашений или в пользу вновь раскрытых умолчаний, зависит от существа выявленного конфликта «умолчания — оглашения» и нравственно обусловленной алгоритмики разрешения такого рода конфликтов в психике субъекта.

Отказ от разрешения такого рода конфликтов «умолчания — оглашения» вне зависимости от причин и мотивировки (они не всегда совпадают) способствует росту калейдоскопичности процессно-образного и дискретно-логического мышления, что может завершиться неоспоримо выраженной шизофренией и самоликвидацией субъекта.

* *\

*

Соответственно сказанному в отступлениях 1 и 2 имитационно-провокационная деятельность в области продвижения различных модификаций толпо-“элитарных” концепций под покровом языковых средств, в которых выражается Концепция общественной безопасности в Богодержавии, — занятие, представляющее опасность, прежде всего для имитаторов; тем более — для имитаторов, осознающих имитационно-провокационный характер своей деятельности²⁴.

В модификациях толпо-“элитарных” концепций на их пропагандистов возлагается миссия программирования алгоритмики личностной и коллективной психики в обществе. Этот процесс программирования алгоритмики личностной и коллективной психики поддерживает принцип «каждый в меру понимания работает на себя, а в меру непонимания — на понимающих больше». Вследствие этого при пропаганде толпо-“элитарных” концепций многое внедряется в психику охмуряемой паствы в обход контроля сознания людей на основе отрицания умолчаниями оглашений; на основе взаимно исключающих друг друга оглашений, которые предлагается принять одновременно в качестве якобы истинных, что разрушает мозаичность мировоззрения и миропонимания, разрушает и блокирует разум и совесть, уводит от веры Богу.

Продвижение же Концепции общественной безопасности в жизнь — это доведение её до понимания живых людей, каждый из которых является носителем не только какого-то мировоззрения и миропонимания, но и личностной культуры поддержания мировоззрения и миропонимания в работоспособном (по отношению к его жизненным потребностям) состоянии.

Введение же поведения людей, составляющих общество, в русло Концепции общественной безопасности — дело не пропагандистов-функционеров, а выражение целеустремлённой воли и самодисциплины тех людей, кто с пониманием согласился с КОБ. Это — принципиальное отличие КОБ от всех модификаций толпо-“элитарных” концепций, в которых на функционеров возлагается задача обеспечения добровольно-принудительного поведения их подопечных в соответствии с нормами концепции.

Область же самодисциплины, выражающей мировоззрение и миропонимание одного человека, — не может быть областью имитационно-провокационной деятельности другого. Она абсолютно защищена от вторжения имитаторов-провокаторов, которые могут только обнажить собственное непонимание КОБ, проистекающее из несоответствия их реального мировоззрения КОБ языковым средствам, в которых она выражена; могут обнажить чью-либо недостаточную самодисциплинированность, и тем самым принести пользу КОБ; или которые могут более или менее успешно принуждать к отказу от концептуальной самодисциплины и подчинению навязываемой ими исполнительско-доносительской дисциплине организуемой ими структуры, и тем самым обнажат имитационно-провокационную свою сущность.

Кроме того распространение КОБ в обществе имеет и другую особенность, отличающую её от модификаций толпо-“элитарных” концепций в обществе. Люди отличаются друг от друга особенностями мировоззрения и миропонимания каждого из них, вследствие чего даже одни и те же оглашения все они понимают по своему своеобразно хотя бы отчасти.

Вследствие этого «местоположение» неизбежной границы «оглашения — умолчания», необходимое для того, чтобы выразителя КОБ поняла аудитория, к которой он обращается, определяется не им, не его намерениями что-то сказать, а что-то оставить в умолчаниях, но аудиторией, с которой он работает, настроение и уровень миропонимания которой он должен ощутить. Если он сможет ощутить настроение и уровень миропонимания аудитории, то он сможет задать правильно и необходимую для данной аудитории границу «оглашения — умолчания», гарантирующую взаимопонимание в аудитории.

Продвижение же модификаций толпо-“элитарных” концепций требует, чтобы граница «оглашения — умолчания» была определена вышестоящими в иерархии личностных посвящений: всегда есть то, чего не в праве знать и уметь те, кто стоят ниже. Но поскольку у них могут возникать вопросы, затрагивающие и запретные для них области, то все идеологические формы внедрения в общество толпо-“элитарных” концепций характеризуются нарушением принципа согласия и взаимной дополнительности информации, предоставляемой по оглашению и сопутствующей ей информацией по умолчанию.

И соответственно всякая имитационно-провокационная деятельность так или иначе неизбежно несёт в себе как минимум две взаимно исключающие системы умолчаний: одна — свойственная той концепции, приверженность которой имитируется; другая — свойственная той концепции, которая проводится в жизнь имитаторами-провокаторами на самом деле, и которая соответствует их уровню посвящения²⁵.

Происходит это как вследствие насаждения права иерархически высших лгать нижестоящим в системе личностных посвящений, так и вследствие внутренней конфликтности всякого «Я-центричного» калейдоскопического мировоззрения, обнажающейся во всяком достаточно продолжительном процессе самоуправления (управления), протекающем на его основе.

Концепция общественной безопасности в Богодержавии не вписывается в эту веками отработанную схему имитационно-провокационной деятельности. Кроме того, что КОБ одним из критериев правильности выдвигает принцип согласия и взаимной дополнительности смысла оглашений и умолчаний, КОБ, признавая право на ошибку за каждым человеком, прямо провозглашает запрет какой-либо заведомой лжи.

Лжи во спасение не бывает. Всякий, кто во всех без исключения случаях не в состоянии говорить правду, делает не то дело, о приверженности которому он заявляет. Всякая же «ложь во спасение» неизбежно может быть положена в будущем в основу ошибочного решения, которое способно нанести ущерб тому делу, ради которого некогда была совершена «ложь во спасение». И соответственно вредно для дела создавать статистические предопределённости совершения ошибок в будущем, которые придётся предотвращать и устранять последствия не предотвращенных ошибок, вызванных сегодняшней ложью якобы «во спасение». Правда многогранна, и потому мудрость земная состоит не в том, чтобы вовремя солгать “во спасение”, а в том, чтобы заблаговременно найти, сказать и сделать ту правду, которую требуют обстоятельства и совесть.

Соответственно:

• всякий заявляющий о своей приверженности КОБ, кого поймали на заведомой лжи, — имитатор-провокатор;

• всякий, в чьей деятельности выявились отрицания и подавления оглашений умолчаниями (что в принципе допустимо вследствие признания КОБ права на ошибку), но кто гласно или по умолчанию оспаривает принцип согласия и информационной дополнительности оглашений и умолчаний, тем самым сохраняя приверженность умолчаниям и оглашениям, свойственным чуждым КОБ концепциям, — имитатор-провокатор.

Стороннику КОБ эти два положения достаточно просто знать и помнить о них, прежде всего, когда он занят деятельностью сам, и когда он сталкивается с деятельностью других. Это — надежные и безусловные критерии опознания имитаторов-провокаторов, действующих в идеологической отрасли концептуальной власти Концепции общественной безопасности в Богодержавии.

Второе обстоятельство, связанное с продвижением концепции в общество, состоит в том, что концепция искоренения толпо-“элитаризма” предполагает полное отсутствие неусомнительных и неоспоримых авторитетов, включая и отсутствие «гуру», которые авторитетно излагали бы те или иные положения концепции, продвигая аудиторию взятых ими в обучение профанов, к освоению концепции в их субъективном понимании, а не в её истинном виде, предопределённом Свыше.

Она предполагает, что люди, проявившие интерес к переходу общества к жизни в Богодержавии, заняты <u>прежде всего самообразованием</u>, и соответственно, если тот выразитель концепции, который видится кому-либо в качестве авторитетного учителя, сам не обрёл в себе ничего нового в процессе руководимого им самообразования, то он сам опустился до имитации концептуальной деятельности.

При этом и самообразование в КОБ понимается и осуществляется по сути не так, как это свойственно модификациям толпо-“элитаризма”. Толпо-“элитарная” пирамида строится на основе ограничения доступа к освоению общественно значимых знаний и практических навыков. Конфликты между различными модификациями толпо-“элитаризма” в одном и том же обществе — это конфликты по вопросу о доступе тех или иных лиц и общественных групп к общественно значимым знаниям и навыкам и по вопросу о праве реализовать освоенные знания и навыки в общественной деятельности. Соответственно этому для ниспровержения одной модификации толпо-“элитаризма” и замены её другой модификацией достаточно путём самообразования, противозаконного в прежней модификации толпо-“элитаризма”, освоить некие знания и практические навыки, и на их основе перехватить управление, обуздав, подавив или выкосив прежнюю “элиту” и стоящую над ней прежнюю легитимную иерархию знахарей-“жрецов”.

Концепция общественной безопасности в Богодержавии, отрицая толпо-“элитаризм”, прямо говорит, что все знания и навыки, — всего лишь — приданое к строю психики; что первоприоритетная цель самообразования в КОБ — переход личности к необратимо человечному строю психики: всё остальное подчинено осуществлению этой цели, прежде всего, в себе самом, дабы остальным показать её осуществимость личным примером своего преображения в Человека²⁶.

Этот переход действительно невозможен без освоения общественно значимых знаний и навыков, относящихся прежде всего к процессам управления и самоуправления, но освоение их — задача подчинённая и сопутствующая задаче переустройства строя собственной психики каждого искреннего сторонника Концепции общественной безопасности в Богодержавии. Освоение же одних только знаний и навыков при упорствовании в поддержании демонического типа строя собственной психики, недостаточно для искоренения толпо-“элитаризма”; и при этом оно представляет собой опасность для упорствующего в собственном демоническом самоутверждении и подавлении окружающих.

Соответственно этой особенности Концепция общественной безопасности в Богодержавии оказывается автоматически защищённой от имитационно-провокационной деятельности в отрасли идеологической власти.

Да, в области идеологии возможно привлекать терминологический аппарат КОБ для прикрытия политики, лежащей в русле толпо-“элитарных” концепций. Возможны и попытки подмены КОБ в её самобытном оригинальном виде, в каком она выражена к настоящему времени (январь 2004 г.) на сайтах www.dotu.ru, www.kpe.ru, www.mera.com.ru, www.vodaspb.ru, на пересказ её своими словами кем-либо из имитаторов²⁷. Возможно массовое тиражирование текстов, в основе которых лежат оригинальные тексты КОБ, однако отредактированные и отцензурированные соответственно осуществлению целей имитаторов-провокаторов и их хозяев²⁸. Возможно их тиражи будут такими, что они будут более доступны обществу, нежели оригинальные тексты носителей концептуальной власти Концепции общественной безопасности в Богодержавии. Возможно даже организовать массовую кампанию по пропаганде в обществе новой национальной идеологии, якобы выражающей КОБ, однако по-прежнему маскирующей политику поддержания толпо-“элитаризма”. Возможно и многое другое…

Но успех такого рода имитационно-провокационных усилий будет не больше, чем “успехи” в раскрутке Союза “правых” сил (СПС), «Яблока», партий Г.А.Зюганова, В.В.Жириновского и прочих из почти что полутора сотен политических партий: возможно возникновение одной или даже нескольких политических партий и движений, заявляющих о своей приверженности КОБ, представленных центральными общероссийскими комитетами и комитетами на местах, оплачиваемыми из средств спонсоров, но массы рядовых членов партии, проводящих её политику в жизнь повсеместно не будет; не будет и никакой поддержки в беспартийных массах новой партноменклатурной “элите”.

Этому порукой уже многолетний опыт движения “К Богодержавию…”: движение ширится, количество деятельных по своей инициативе и совести сторонников КОБ растёт, сама Концепция расширяется тематически и совершенствуется, но менее чем за 10 лет прошедших после выхода в свет первого издания “Мёртвой воды” в 1992 г. уже сменилось несколько поколений-однодневок лидеров и “гуру”, которые на каком-то этапе своей жизни заявляли о своей искренней приверженности КОБ, вносили в целом положительный вклад в общее наше дело, но… потом на каком-то этапе своего личностного развития не смогли внутренне освободиться от каких-то особенностей их демонизма, “элитарных” притязаний или партийной дисциплины структур, из которых они пришли в КОБ, в результате чего они опускались до имитационной деятельности. Имитационный характер их деятельности становился очевидным для их сподвижников, войти в тандемный режим деятельности и в нём преодолеть разногласия не удавалось, в результате чего среда носителей КОБ отторгала своих прежних “вождей” и “гуру” на основе отрицания их притязаний множеством людей, действующих во исполнение их личной инициативы по совести соответственно своему миропониманию.

Кроме того раскрутка партий-имитаторов неизбежно будет сопровождаться внутренними конфликтами в них самих и конфликтами между различными партиями. В этом процессе паства, возбуждённая имитаторами, неизбежно будет сталкиваться с искренними сторонниками КОБ, что неизбежно ведёт к сопоставлению Жизни, материалов носителей концептуальной власти, выражающих эту концепцию, и материалов, произведённых имитаторами.

Оригинальные же тексты, выражающие КОБ, обладают тем качеством, что поддаются однозначному единообразному пониманию множеством людей. Это множество достаточно широко для продвижения КОБ в общество, каковым качеством литература имитаторов не обладает в силу её иного функционального предназначения. Вследствие этого обстоятельства возбужденная имитаторами-провокаторами массовка будет уходить из-под влияния своих “вождей” и “гуру”: кто-то из них снова приобщится к деморализованной толпе, а кто-то от имитационной деятельности, в которую его вовлекли имитаторы-провокаторы, перейдёт в ряды настоящих выразителей КОБ в своей жизни.

При этом не надо забывать о матричных процессах и управлении ими. Имитационно-провокационная деятельность в отношении Концепции общественной безопасности в Богодержавии в психике тех, кто не находит в себе сил для того, чтобы своевременно освободиться от имитационной деятельности, порождает и активизирует алгоритмику отвлечения на всевозможную суету и алгоритмику самоликвидации. Это обстоятельство имеет следствием статистику “мистики” (она включает в себя и смерти), жертвами которой становятся упорствующие имитаторы-провокаторы.

И эти матричные процессы не знают исключений: с их проявлениями одинаково сталкиваются в своей жизни и те, кого в традициях толпо-“элитаризма” можно было бы назвать «основоположниками», «классиками КОБ», «первоиерархами», «верховными жрецами» её концептуальной власти, и те, кто только-только приобщается к материалам КОБ. Но в реальность этой “мистики” имитаторы-провокаторы не верят, а сообщения о фактах, к ней относящихся, расценивают как беспричинные “случайное” невезение отдельных лиц и как попытки их запугать со стороны Внутреннего Предиктора СССР, что только усугубляет перспективы упорствующих из их числа…

16 декабря 2000 г. — 15 января 2001 г.

К произведению · Каталог