Иудин грех ХХ съезда /

Иудин грех ХХ съезда · раздел 4 из 5 · источник: автоматическая транскрипция.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно. Текст — автоматическая транскрипция источника.

Первичный текст. Иудин грех ХХ съезда. Источник: Иудин грех ХХ съезда.doc sha256 719447b38dc569bb…; страница на dotu.ru. Автоматическая транскрипция DOC→Markdown; смысл и формулировки не правились. Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов; утверждения не верифицированы библиотекой.

<!-- -->

<!-- -->

Высший уровень иерархии — заправилы проекта, предпочитающие избегать публичности в своей деятельности.Второй уровень иерархии — законопослушные иудеи, на которых возложена миссия непосредственного управления в регионах, где есть диаспоры евреев.Низший уровень — исповедующие традиционное христианство в одной из его модификаций на основе канона Нового завета и традиции истолкования Библии для неиудеев¹, а также *атеисты и представители прочих вероисповеданий, не имеющие за душой альтернативных глобальных проектов.*Плюс к этому — «соединительная и нервная ткань» системы, связывающая её компоненты воедино и обеспечивающая их взаимодействие, — масонство, действующее на основе принципов:каждый в меру посвящения работает на то, что понимает, а в меру непонимания — на тех, кто посвящён в высшие, чем он степени, и на тех, кто понимает больше вне зависимости от наличия посвящения или его отсутствия;неукоснительное подчинение и ответственность носителей низших степеней перед высшими.При этом степени с 1 по 33 могут получить все, кто желает принять участие в проекте, и кому в этом не отказывают; с 34 по 66 — только иудеи, с 67 и выше — только раввины. Принадлежность к высшим степеням в каждом разряде требует в большинстве случаев (хотя могут быть и исключения) наследственной принадлежности претендента к системе². Такая расово-клановая фильтрация и требование наследственной принадлежности являются достаточно надёжным заслоном от продвижения внедрённой в масонство антимасонской агентуры на руководящие посты в системе на протяжении жизни одного поколения, о чём концептуально безвластные³ борцы с «жидомасонским заговором» (в котором и «жиды», и масоны — всего лишь «фигуры», устроенные несколько сложнее, чем шахматные) не задумываются (а у концептуально властных людей, не приемлющих библейский проект, в такого рода проникновении в его структуры с целью возглавить и изменить направление и характер деятельности — нет потребности).⁴И для того, чтобы в обществе не формировались представления о системной целостности и определённой целесообразности библейской культуры, учебники истории ничего внятного о библейской глобальной социологической доктрине и о масонстве, как об инструменте её осуществления, не сообщают, чем извращают представления большинства о течении истории и политики, включая и представления самих политиков⁵.Т.е. масонство занимается строительством глобального государства, как о том прямо сообщает “Советский энциклопедический словарь” (см. сноску в разделе 3 настоящей записки), но делает это не абстрактно — «вообще», а конкретно — в русле именно приведённой выше программы глобальной политики (о чём почти все источники, авторы которых пишут о глобальной политике⁶ и о масонстве, умалчивают).Однако в своих внешних проявлениях масонство идеологически всеядно в буквальном смысле слова: оно поглощает, выжирая их изнутри, все концептуально безвластные общественные движения, и, действуя под прикрытием их идеологий, осуществляет всё тот же библейский проект порабощения всех. Такого рода идеологическая всеядность подаётся им обществу от своего имени и анонимно как веротерпимость, терпимость к чужим убеждениям, «толерантность». Устремлённость же людей и обществ к получению конкретных ответов на вопрос «Что есть истина?», особенно в вопросах социологии, влечёт за собой нетерпимость к заблуждениям и лжи, и поскольку это подрывает системообразующий принцип идеологического разнообразия и толерантности в их масонской трактовке, то это порицается как одно из самых тяжёлых преступлений в сфере духовной жизни общества⁷.Это приводит к вопросам: *Марксистский социализм-коммунизм — это действительная альтернатива библейскому проекту порабощения всех, либо новая идеологическая форма библейского проекта порабощения всех, но приспособленная не к условиям древности, а к условиям жизни технически развитой цивилизации?Почему коммунистическое движение под знамёнами марксизма-ленинизма, выступив на II и IV конгрессах Коминтерна против масонства с течением времени как-то забыло об этой теме: забыло потому, что эта проблематика была разрешена в пользу коммунизма? либо потому, что масонство выжрало изнутри мировое коммунистическое движение, действовавшее в ХХ веке под знамёнами марксизма-ленинизма?*Для того, чтобы ответить на эти вопросы надо понимать назначение «эзотерических» и «экзотерических» учений в жизни толпо-“элитарных” обществ.6.2. Эзотеризм и экзотеризм в жизни\

толпо-“элитарного” общества «Эзотеризм», «эзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого, означающего «внутренний». В современном обществоведческом лексиконе «эзотерический» означает «тайный», «скрытый», «предназначенный исключительно для посвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.). Противоположность «эзотеризму» — «экзотеризм», «экзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого, означающего «внешний». В современном обществоведческом лексиконе «экзотерический» употребляется гораздо реже и означает «не составляющий тайны», «предназначенный для непосвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.)⁸, для всей толпы. Иными словами пара «эзотеризм — экзотеризм» предполагает, что: Должно быть учение (доктрина), предназначенное для широкой пропаганды в обществе (это — экзотеризм), и учение (доктрина) для «лучших», «избранных» (это — эзотеризм). И оба учения (доктрины) должны быть согласованы друг с другом так, чтобы эта пара в целом обеспечивала самоуправление общества в русле одной и той же концепции, суть которой знают однако не «экзотеристы» или «эзотеристы», а хозяева того и другого учений и их носителей; а также и те, кто мировоззренчески выше «экзотеризма», «эзотеризма» и их хозяев. Практически же эзотеризм представляет собой не некие тайные или зашифрованные тексты, а некую совокупность навыков, по отношению к которым все эзотерические тексты являются только системой указателей к освоению этих навыков, организованную таким образом, чтобы была высокая вероятность того, что посторонний для данной эзотерической системы человек в этой системе указателей сам ничего не поймёт и соответствующими навыками — не овладеет. Для того, чтобы человек мог овладеть навыками, свойственными представителям эзотерической системы, кроме эзотерических текстов необходима ещё помощь со стороны носителей соответствующей традиции.Иными словами, эзотерики в обществе относятся к одной из двух категорий: “теоретики” — по существу начётчики, которые в буквальном смысле балдеют от прочтения всякой оккультно-эзотерической литературы;практики — которые овладевают навыками воздействия на природные и общественные процессы, вызвавшие их интерес, и в этом процессе освоения навыков они в состоянии прочитать почти что любой текст как «эзотерический».Эта пара «эзотеризм — экзотеризм» может существовать и культивироваться в обществе явно (как это было в древней Греции, когда все знали, что есть эзотерические учения, но только посвящённые знали их суть). Но она же может существовать и культивироваться неявно по умолчанию (как это имеет место ныне, когда обществоведческие науки для толпы оспаривают управляемый характер глобального исторического процесса и истории государств, вопреки тому, что это — процессы, управляемые закулисными мафиями посвященных «эзотериков» и хозяев соответствующего «эзотеризма»). При разделении на «экзотеризм» и «эзотеризм» по умолчанию и то, и другое, а равно и версии одного и того же учения, предназначенные «для всех» и «для профессионалов» соответственно, называются как-то иначе. При этом общество может не осознавать факт управления его жизнью посредством двух учений: одного — для всех; и другого — для «избранных». В этом случае в обществе может возникать иллюзия отсутствия эзотеризма, ведущая к тому, что превосходство одних людей над другими в обретении социального статуса обусловлены исключительно их природными задатками, а не тем, что одни являются носителями эзотерических знаний и организованы мафиозно, а другие являются носителями неадекватных в чём-то экзотерических знаний и разобщены.Поэтому и в таком случае, как и при явном парном культе «эзотеризм — экзотеризм» «профессионалы» безраздельно правят жизнью и деятельностью «любителей», которые — в силу свойств учения «для всех» — лишены возможности убедиться в том, что деятельность «профессионалов» соответствует полюбившейся им концепции, провозглашённой в учении «для всех», до тех пор, пока «любители» не пожнут плоды своего доверия «профессионалам»-управленцам. Плоды же доверия могут быть разными: И.В.Сталин обещал культурный и экономический рост СССР, обещал разгром нацистской Германии, обещал систематическое снижение цен на товары массового спроса как одно из средств повышения благосостояния всех, и СССР достигал обещанного им под его руководством. Н.С.Хрущёв, Л.И.Брежнев, М.С.Горбачёв, Б.Н.Ельцин тоже много чего понаобещали. Каждому из них верили очень многие — сначала; потом — они же разуверивались в них и начинали ждать прихода преемника, которому тоже начинали верить, и спустя какое-то время снова разочаровывались, столкнувшись с несовпадением обещаний с результатами, к которым приводили народ те, кому было оказано доверие.Но для большинства членов общества в целом и членов ВКП (б) — КПСС, в частности, в обоих сопоставляемых случаях соотнесения «доверие — результаты» одинаково характерно было то, что заблаговременно они ничего не могли сказать: воплотятся в жизнь обещания «вождей» или же нет. В условиях же настоящей демократии последствия оказания доверия предсказуемы заблаговременно, и именно на основе такого рода предсказуемости последствий делается выбор руководителей квалифицированным большинством в соответствии с процедурами осуществления демократии. Если процедуры есть, а предсказуемости последствий нет, то демократии нет, а есть некая мафиозно-олигархическая власть под видом демократии.⁹При этом марксизм в СССР был учением для всех и подавался как вершина человеческой мысли, что подразумевало отсутствие потребности в каком-либо ещё тайном учении для «избранных». Однако при господстве в культуре этой «вершины человеческой мысли» советское общество оказалось не властно над самим собой и потерпело крах, что даёт основание подозревать, что марксизм — своего рода антиинтеллектуальный вирус, от которого Россию не пожелала защитить хвалёная дореволюционная интеллигенция¹⁰.Ответы же на вопрос о том, является ли марксизм альтернативой фашистскому библейскому проекту порабощения всех, дал не Н.С.Хрущёв и прочие гуманисты-абстракционисты, порицающие И.В.Сталина как исчадие ада, а сам И.В.Сталин. Однако он был лишён возможности высказаться по этому вопросу прямо.6.3. Марксизм как инструмент порабощенияПод конец своей жизни И.В.Сталин вынес смертный приговор марксистской доктрине. В его последней массово изданной в своё время работе “Экономические проблемы социализма в СССР” — напутствии большевикам последующих поколений — есть такие слова: «... наше товарное производство коренным образом отличается от товарного производства при капитализме» (“Экономические проблемы социализма в СССР”, Москва, «Политиздат», 1952 г., стр. 18).Это действительно было так, поскольку налогово-дотационный механизм был настроен на снижение цен по мере роста производства. И после приведённой фразы И.В.Сталин продолжает: «Более того, я думаю, что необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из “Капитала” Маркса, ... искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям. Я имею в виду, между прочим, такие понятия, как “необходимый” и “прибавочный” труд, “необходимый” и “прибавочный” продукт, “необходимое” и “прибавочное” время. ( ... )Я думаю, что наши экономисты должны покончить с этим несоответствием между старыми понятиями и новым положением вещей в нашей социалистической стране, заменив старые понятия новыми, соответствующими новому положению.Мы могли терпеть это несоответствие до известного времени, но теперь пришло время, когда мы должны, наконец, ликвидировать это несоответствие (выделено при цитировании нами)» (там же, стр. 18, 19).Если из политэкономии марксизма изъять упомянутые И.В.Сталиным понятия, то от неё ничего не останется, со всеми вытекающими из этого для марксизма последствиями.Вместе с «прибавочным продуктом» и прочим исчезнет мираж «прибавочной стоимости», которая якобы существует и которую эксплуататоры присваивают, но которую Сталин не упомянул явно. Приведённым фрагментом своей работы И.В.Сталин <u>прямо указал</u> на метрологическую несостоятельность марксистской политэкономии: Все перечисленные им её изначальные категории неразличимы в процессе практической хозяйственной деятельности. Вследствие этого они объективно не поддаются измерению в процессе хозяйственной деятельности*.* Поэтому они не могут быть введены в практическую бухгалтерию ни на уровне предприятия, ни на уровне Госплана и Госкомстата. Вследствие этого на их основе невозможны ни анализ прошлой хозяйственной деятельности, ни прогнозирование и планирование.Это означает, что марксистская политэкономия общественно вредна, поскольку её пропаганда извращает представления людей о течении в обществе процессов производства и распределения и управлении ими.Но как заявляют марксисты (и в чём многие из них искренне убеждены), марксистская политэкономия — результат применения диалектико-материалистической философии к познанию производственно-потребительских отношений в обществе. Однако если результат не верен, то после того, как это осознаётся: Неизбежно встаёт вопрос о ревизии диалектико-материалистической философии «мраксизма», её теории познания и практики её применения к исследованию самых разных явлений в жизни природы и общества. В результате такого рода ревизии неизбежно появление какой-то иной философии, содержащей качественно иную теорию познания, которые при искреннем подходе к делу ревизии и познания неизбежно окажутся более эффективными средствами познания жизни и защиты психики личности и общества от всевозможного вздора и злого умысла¹¹.Если, понимая это характеризовать марксизм в целом, то получается следующее:В его философии главный вопрос «что первично: материя либо сознание?» уводит признающих эту философию от существа наиболее управленчески значимого вопроса о способах осуществления многовариантной прогностики будущего и выборе наилучшего варианта для осуществления управления. **Поэтому под властью марксистской философии невозможно развитие теории управления, и как следствие — управленчески грамотная самоорганизация общества в выявлении и разрешении своих проблем.**Его политэкономия метрологически несостоятельна, что исключает интеграцию в неё методов бухгалтерского учёта (прежде всего аналитического) и методов экономического прогнозирования и планирования как на микро-, так и на макро- уровнях производственно-потребительской системы общества. **Поэтому под властью марксистской политэкономии невозможно развитие экономических прикладных отраслей теории управления.**Вследствие этого **и «интернационализм» марксизма — не мир и дружба народов и взаимопомощь и уважение людей без различия рас и национальностей, а антинациональный — интернацистский — фашизм при ведущей роли в культуре и власти порабощённого марксизмом общества представителей еврейской диаспоры.**При таком фактическом положении дел в фундаментальных научных дисциплинах социологии (философии и политэкономии) провозглашаемая марксизмом ориентация на построение коммунизма представляет собой не освобождение трудящегося большинства от эксплуатации злоупотребляющего знанием и властью меньшинства, а ловушку для легковерных благонамеренных.Поскольку на основе философии марксизма невозможно адекватное жизни познание, а на основе его политэкономии невозможно управление хозяйственной деятельностью, то общество, признающее марксизм адекватным учением, обречено быть заложником тех, кто предлагает ему в терминологических формах марксизма понимание проблем и путей их развития, полученное на основе иной — таимой от общества — эзотерической субкультуры познания, миропонимания, управления.* * *Те, кто готовил доклад Н.С.Хрущёва, были профессиональными работниками сферы идеологии. Они не могли не знать текста этой — последней — работы И.В.Сталина. И это приводит к вопросам: либо они были безнадёжными идиотами, которые не поняли значения того, что написал И.В.Сталин?¹² либо они не были идиотами и всё поняли? — *но тогда они — мерзавцы, которые для того, чтобы сохранить систему масонско-фашистского рабовладения, увели внимание людей от рассмотрения проблематики роли марксизма в трагедии России и СССР к надуманной ими проблематике культа личности, которую к тому же представили в неадекватном понимании.*Но вне зависимости от того, были ли авторы доклада Н.С.Хрущёва безнадёжными идиотами или мерзавцами, его доклад и ХХ съезд в целом съиграл в истории страны и мира именно эту роль: он задержал на 30 лет переосмысление политического предназначения марксизма и выявление алгоритмики порабощения общества на его основе.Хотя после публикации доклада Н.С.Хрущёва на Западе, вместе с авторитетом СССР упала и популярность идей коммунизма в среде взрослой интеллигенции, вследствие чего коммунистические партии капиталистических государств, прежде всего наиболее развитых, начали терять численность. Но этот процесс не затронул молодёжь, некоторая часть которой вследствие возрастных психологических особенностей мыслит предельно критично и радикально-нигилистически по отношению к полученному ими «наследию предков». В капиталистических и развивающихся странах этот радикализм по-прежнему выражался в решительном неприятии молодёжью исторически сложившегося капитализма. В СССР же ХХ съезд удовлетворил изрядную долю такого рода нигилистических потребностей молодёжи, и потому первые годы после ХХ съезда в СССР характеризовались надеждами молодых поколений на возвращение жизни страны к так называемым «ленинским нормам». Но по существу это было возрождением марксистско-троцкистских романтических иллюзий на основе бессмысленного эмоционального подъёма. Однако поскольку марксисты-троцкисты второго и третьего поколений в СССР, в отличие от своих сверстников в капиталистических и развивающихся странах были более склонны к «базару» в процессе застолий и бардовско-песенному творчеству¹³, а не к фанатично-одержимому продвижению своих убеждений в политическую практику¹⁴, то глобальное неотроцкисткое возрождение марксизма в конце 1950‑х — начале 1960 гг. не состоялось, хотя глобальная революционная ситуация в мире в тот период истории нагнеталась целенаправленно. Куба, революционные партизанские войны Че Гевары, «Карибский кризис» (одно из наиболее громких событий в этом сценарии глобальной политики), финансирование «братских партий» по всему миру из бюджета СССР, резко увеличившееся при Н.С.Хрущёве и не прекращавшееся до краха государственности СССР, — лежат в этом сценарии новой мировой марксистской революции. Движение хиппи, студенческие волнения во Франции 1968 г., «красные бригады» в Италии, президент С.Альенде в Чили — запоздалые проявления этого сценария, прошедшие без глобальных последствий во многом благодаря склонности к застольям представителей поколения неотроцкистов в СССР и снятию консервативно-умеренными локально-государственно (а не глобально) “мыслящими” бюрократами Н.С.Хрущёва со всех должностей в 1964 г. Вследствие этой политической недееспособности неотроцкистов в СССР — «романтиков» 60-десятников — ХХ съезд КПСС продлил эпоху масонско-фашистского библейского рабовладения в глобальных масштабах в формах капитализма. Это вызвало опьянение иллюзиями и не обоснованную реальными жизненными обстоятельствами удовлетворённость и самоуверенность у представителей либерально-буржуазной части политического спектра.* *\

*При всех этих особенностях марксизм на протяжении ХХ века десятилетиями культивировался в обществах многих стран как истина, открытая человечеству гениями: Марксом, Энгельсом и развиваемая их продолжателями Лениным, Сталиным. Т.е. марксизм был официальным экзотерическим учением, назначение которого сокрыть от осознания людьми власть, осуществляемую в отношении них на основе некоего иного — эзотерического учения. В социалистических государствах это было безальтернативно культовое учение, а в капиталистических государствах он культивируется и по настоящее время как одна из альтернатив господствующей в них исторически сложившейся либерально-буржуазной идеологии.Если бы И.В.Сталин обо всём этом сказал прямо изустно, то прежде, чем осознание этих фактов стало нормой в обществе и повлекло бы за собой политические последствия, то по приказу заправил библейского проекта глобализации, включающего в себя некое сочетание марксистского экзотеризма и некоего эзотеризма, Сталина бы убили бы сразу, после чего предали бы забвению сам факт его выступления против марксизма подобно тому, как предали забвению тот факт, что на пленуме ЦК после завершения XIX съезда он просил освободить его от руководства КПСС. Если бы он написал об этом прямо, то его могли бы убить или заточить в дурдом раньше, нежели текст был бы опубликован¹⁵, после чего текст не был бы опубликован, а в лучшем случае был бы приобщён к истории болезни «выдающегося деятеля коммунистического движения, чьё здоровье якобы подорвали непосильные труды на всеобщее благо». В обоих бы вариантах у заправил проекта не было бы потребности развенчивать культ личности И.В.Сталина.В иносказательной же форме выражения мысли И.В.Сталин успел и вынести смертный приговор марксизму, и опубликовать его, а брошюры ещё прижизненного издания “Экономических проблем социализма в СССР” успели разойтись по стране и осесть в домашних библиотеках, где они обрели качество неизвлекаемой мины под марксизмом и библейским проектом порабощения всех в целом, которая обязательно сделает своё дело¹⁶. Противники большевизма — долго и тупо соображали, и потому не успели пресечь публикацию напутствия И.В.Сталина большевикам новых поколений.С выходом из печати “Экономических проблем социализма в СССР” хозяева масонства поняли, что И.В.Сталин — не масонская агентура в большевистской партии, а настоящий большевик, нанёсший непоправимый ущерб марксистскому проекту ликвидации капитализма и замещения его интернацистским фашизмом в экономических формах социализма в глобальных масштабах. Но было уже поздно предпринимать какие-либо действия по спасению марксизма¹⁷, тем не менее вторая часть (продолжение) “Экономических проблем социализма в СССР”¹⁸ после устранения И.В.Сталина не была опубликована и о её содержании до настоящего времени ничего не известно.Большевизма и отступничества от “общего” дела масонства, подрыва системы власти на основе культа личностей и взаимного соответствия «эзотеризм — экзотеризм» они простить И.В.Сталину не могли, и потому должны были предпринять какие-то действия для спасения или модификации библейского проекта порабощения всех. Так ХХ съезд стал не только запоздалой местью заправил библейского проекта порабощения всех ушедшему в мир иной И.В.Сталину, в доверии которому они обманулись в 1923 г., но и попыткой если не искоренить большевизм навсегда, то остановить самобытное развитие его миропонимания на некоторое как можно более продолжительное время, достаточное для того, чтобы заместить убитый И.В.Сталиным марксистский проект, каким-то новым проектом: проблемы, которые создал капитализм библейской цивилизации¹⁹, всё равно надо решать…Масонство по своему предназначению вне зависимости от высказываемых иногда на публику деклараций типа: «все люди — братья в большей или меньшей степени, но осознаётся это только после принятия определённого градуса²⁰» — представляет собой систему канализации активности носителей духа властолюбия и карьеризма, позволяющую некоторой части властолюбцев и карьеристов (из числа наличествующих в обществе и признаваемых полезными для библейского проекта глобализации) удовлетворить их амбиции при поддержке системы за счёт остального общества, а подчас и в ущерб ему²¹*.*Не поддерживаемые системой, а тем более подавляемые ею, обречены быть «неудачниками», если их нравы и целеустремлённость не таковы, чтобы они обрели прямую поддержку и защиту Свыше.В силу этих особенностей библейского проекта порабощения всех и масонства, как инструмента его осуществления, масонство не просто “элитарно”, но экстремистски “элитарно”, хотя его “элитарный” экстремизм в спокойные периоды течения истории большей частью не носит пугающе-террористического характера по отношению к массам обывателей, жизнью которых масонство и его хозяева правят и на которых паразитируют.Если выразить это предельно кратко, то:Идеал заправил библейского проекта и подвластной им верхушки масонства — паразитизм меньшинства на труде и жизни большинства, организованный в социально бесконфликтных и биосферно безопасных формах.Существование капитализма евро-американского типа на протяжении нескольких веков на основе воплощения в жизнь идей индивидуализма и либерализма этому идеалу не отвечало ни в XIX веке, ни позднее; не отвечает и ныне по трём причинам:ПЕРВАЯ. Обделённое социальными благами (главное из которых правильное воспитание и адекватное жизни образование) большинство населения, занятое к середине XIX века в сфере материального производства, было крайне недовольно своей жизнью и потому несло в себе потенциал бунта — бессмысленного и беспощадного, как всякий бунт, а не только русский.ВТОРАЯ. Развитие системы социального обеспечения в условиях капитализма и господства либерально-буржуазной культуры, как показывает опыт развитых стран, включая и США, ведёт к нарастанию в структуре общества потенциально криминогенных масс разнородного люмпена, что потенциально опасно для системы;ТРЕТЬЯ. Ликвидация сословно-кастового строя, мешавшего глобализации по-библейски вследствие претензий национальной аристократии на самовластье, с установлением капитализма открыла дорогу гонке потребления индивидуалистов по способности, что неизбежно вело и ведёт к тому, что массы индивидуалистов-либералов в слепоте и безответственности «обожрут планету» и уничтожат современную биосферу, положив тем самым конец истории нынешней глобальной цивилизации.Эти три причины неустранимы при сохранении либерально-буржуазного капитализма, вследствие чего эта система в её исторически сложившемся виде является порочной. В этом и есть суть того объективного явления, которое получило в марксизме название «общий кризис капитализма», который представляет собой фактически не общий кризис капитализма, а одну из главных проблем в жизни нынешней глобальной цивилизации. Эту проблему в XIX веке предполагалось решить с помощью марксизма. Посредством пропаганды марксизма через масонскую периферию²² заправилы библейского проекта во второй половине XIX внедрили в культуру капиталистических и полуфеодальных стран (к числу которых принадлежала и Российская империя) идею социализма как общественного устройства, гарантирующего социальное равноправие всех трудящихся, т.е. большинства, занятого вне сферы управления; а с переходом к высшей стадии социализма — коммунизму — свободу и равноправие всех без исключения членов общества.Естественно, что среди угнетённого и обездоленного большинства, влачившего существование в трущобах городов, и среди деревенской бедноты эти идеи находили сочувствие и отклик.Но наряду с этим содержательные особенности марксизма, о которых было сказано в предшествующем разделе (управленческая несостоятельность его философии, метрологическая несостоятельность его политэкономии и тотальный антинационализм под видом интернационализма) сохраняли реальную власть над большинством в руках заправил библейского проекта глобализации и их периферии.Таковы были предпосылки к марксистским революциям в России и в других странах. Но дорогу революциям и их успеху всё же открывала правящая “элита” каждой страны своею неспособностью к своевременному выявлению и разрешению проблем как в жизни своего общества, так и в аспекте глобальной политики²³. Если же смотреть на продвижение марксистского проекта в жизнь, то следует признать, что в организации проблем и неспособности “элиты” их разрешать принимали самое деятельно участие другие — не-марксистские ветви всё того же масонства²⁴.После завершения гражданской войны марксистская ветвь масонства легализовалась в СССР не просто в рядах правящей партии — ВКП (б), а в составе её партактива; институты государственной власти в СССР тоже были построены в соответствии с канонами архитектуры масонских лож²⁵. Так же нельзя забывать, что становление Советской власти в 1917 г. и в годы гражданской войны носило двоякий характер: С одной стороны — Советы как органы власти учреждались на местах самими людьми, принадлежавшими к разным политическим партиями и беспартийными. Т.е. «снизу» шло становление и формирование государственности Советской власти как общенародной прямой и оперативной демократии — самодержавия народа.С другой стороны изначально замасоненное руководство марксистской партии РСДРП (б) — РКП (б) — ВКП (б) формировало Советы высших уровней государственной власти и входило в них, имея целью подчинение марксистскому проекту и себе персонально низовых Советов всеми правдами и неправдами. Т.е. сверху шло формирование государственности Советской власти как масонской диктатуры, реализуемой в формах демократии и осуществляемой опосредованно через единственную правящую партию, представляемую в качестве авангарда всего народа.Конфликт этих двух процессов был неизбежен. И одно из наиболее громких его ранних проявлений — Кронштадтское восстание (организованное и спровоцированное не без участия Г.Е.“Зиновьева”). Лозунг Кронштадтского восстания: “За Советы без коммунистов!” — в нашем его понимании с учётом всех известных ныне факторов по сути означает: “За Советскую общенародную власть, свободную от масонства!”. Однако в те годы он не мог быть воплощён в политическую практику в силу неготовности народных масс к деланию глобальной политики вследствие их крайне низкого образовательного уровня и неадекватного миропонимания.Таковы были обстоятельства, которых не понимали многие к моменту, когда И.В.Сталин ответил на приветствие рабочих главных железнодорожных мастерских в Тифлисе. Большинство не знает и не понимает этого и ныне.6.4. Большевизм и марксизм²⁶Прежде всего необходимо определиться терминологически.Большевизм, как учит история КПСС, возник в 1903 г. на II съезде РСДРП как одна из партийных фракций. Как утверждали его противники, большевики до 1917 г. никогда не представляли собой действительного большинства членов марксистской партии, и потому оппоненты большевиков в те годы всегда возражали против их самоназвания. Но такое мнение проистекало из непонимания разнородными меньшевиками сути большевизма. Большевизм — это не русская разновидность марксизма и не партийная принадлежность. И уж совсем бессмысленен оборот «еврейский большевизм», употребляемый Гитлером в “Майн кампф”, поскольку большевизм — явление духа Русской цивилизации, а еврейство в целом в библейской культуре — особая каста рабов²⁷, назначение которых порабощать других, в силу чего оно — паразитическое меньшинство. И мало кто из евреев на протяжении истории оказывался способным полностью освободиться из этого египетского плена, который они в своей психике разносят по всему миру и в который вовлекают все народы, в чью жизнь проникают еврейские диаспоры.Большевизм существовал до марксизма, существовал в российском марксизме, как-то существует ныне. Будет он существовать и впредь. Как заявляли сами большевики члены марксистской партии РСДРП (б), именно они выражали в политике стратегические интересы трудового большинства населения многонациональной России, вследствие чего только они и имели право именоваться большевиками. Вне зависимости от того, насколько безошибочны большевики в выражении ими стратегических интересов трудового большинства в теории и практической политике, насколько само это большинство осознаёт свои стратегические интересы и следует им по жизни, суть большевизма не в численном превосходстве приверженцев неких идей над приверженцами других идей и бездумной толпой, а именно в этом: В искреннем стремлении выразить и воплотить в жизнь долговременные стратегические интересы трудового большинства, желающего, чтобы никто не паразитировал на его труде и жизни. Иными словами, исторически реально в каждую эпоху суть большевизма — в деятельной поддержке переходного процесса к многонациональной человечности Земли будущей эры от исторически сложившегося того или иного толпо-“элитаризма” как способа осуществления паразитического господства меньшинства над трудящимся большинством.Толпа же по определению В.Г.Белинского — «собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету» (в определении А.С.Пушкина — «народ бессмысленный»²⁸), т.е. толпа — множество индивидов, живущих бессовестно и по существу бездумно — автоматически или под управлением поведением её представителей извне. При таком понимании “элита” — тоже толпа, но более информированная и лучше прикормленная.Меньшевизм, соответственно, представляет собой противоположность большевизму, поскольку объективно выражает устремлённость к безответственности и паразитизму на труде и жизни простонародья (т.е. большинства) тех меньшинств, которые обладают “элитарным” статусом либо стараются его обрести. Большевизм, в отличие от масонства, структурирующего и реализующего властно-паразитические устремления “элитарного” меньшинства, не “элитарен”, а общенароден. Марксизм — в силу неадекватности его философии и политэкономии жизни, при его тотальном антинационализме, это — экзотерическая идеология меньшевизма. Поэтому истинными марксистами в партии на протяжении всей её истории были именно меньшевики разного рода. Но в то же самое время марксизм был и лексической оболочкой выражения большевизма с момента возникновения РСДРП до 1987 г., когда новое поколение большевиков задалось вопросом: *“Марксизм — это наше оружие, либо идейное оружие против нас, своего рода «троянский конь», который нам достался?”*Понимание различия масонствующего “элитарного” меньшевизма и общенародного большевизма при общности терминологического аппарата марксизма для них обоих, при общности для них обоих организационных форм одной и той же партии — это ещё один фактор, который необходимо осознавать для адекватного понимания эпохи Сталина. При этом также надо понимать, что в ту эпоху подавляющее большинство членов партии, не говоря уж о миллионах беспартийных, даже не подозревало о том, что масонство, марксизм, большевизм — три «разницы», т.е. три разных сути: масонство в сознание большинства либо вовсе не существовало, либо было пустым словом, а большевизм отождествлялся с истинным марксизмом²⁹, в том числе и многими членами партии, хотя многие, включая и беспартийных, предпочитали интуитивно именовать себя «большевиками», а не «коммунистами».Но это же определяло и восприятие простыми партийцами и беспартийными личностей вождей партии и государства (Л.Д.“Троцкого”, В.И.Ленина, И.В.Сталина и других), вследствие чего их разногласия воспринимались не как системные, обусловленные принципами разных нравственно-этических систем, а как личностные.При этом Л.Д.Бронштейн (Троцкий) был и истинным марксистом, и носителем некоего эзотеризма. В.И.Ленин был марксистом, судя по некоторым высказываниям в его работах, не посвящённым в тот эзотеризм, в который был посвящён Л.Д.Бронштейн. При этом В.И.Ленин на протяжении всех лет его партийной деятельности был склонен к большевизму, что сопровождалось искажением им марксизма в форме освещения в его работах некоторых вопросов, о которых истинные марксисты предпочитали умалчивать. И это регулярное отступничество В.И.Ленина от марксизма вызывало неудовольствие и даже гнев истинных марксистов³⁰. И.В.Сталин был большевиком, которому по жизни довелось войти в марксистское движение и примерить марксизм к своему большевистскому мировосприятию; пришлось стать учеником живого классика российского марксизма В.И.Ленина и далее творчески “развивать” марксизм, что он и проделал — до полного отрицания его научной состоятельности в работе “Экономические проблемы социализма в СССР”.В чём состояли политические цели большевизма, И.В.Сталин высказался прямо и ясно ещё в начале века. Мы приведём выдержку из его относительно поздней по отношению к этому вопросу (1907 г.) работы потому, что именно в её названии он выразил существо дела: “Самодержавие кадетов³¹ или самодержавие народа?”. В ней он пишет: «Кто должен взять в руки власть во время революции, какие классы должны стать у кормила общественно-политической жизни? — Народ, пролетариат и крестьянство! — отвечали и теперь отвечают большевики. По их мнению, победа революции — это диктатура (самодержавие) пролетариата и крестьянства в целях завоевания восьмичасового рабочего дня, конфискации всей помещичьей земли и установления демократических порядков. Меньшевики отвергают самодержавие народа и до сих пор не дали прямого ответа на вопрос, кто должен взять в руки власть» (И.В.Сталина, “Самодержавие кадетов или самодержавие народа?”, Сочинения, т. 2, стр. 20, впервые опубликовано в газете “Дро” (“Время”), № 2, 13 марта 1907 г., перевод с грузинского).Если оценивать этот текст с позиций эзотеристов, действующих под покровами марксизма, то это — хорошее пафосное политиканство, решающее задачу собрать верующую вождям массовку, назначение которой поддерживать политическую деятельность марксистской партии в обществе. И таковым по сути с их точки зрения должно быть главное назначение всех речей вождей: привлечь к себе внимание и уверить в своей правоте как можно больше представителей простонародья и “элиты”, что является основой для подчинения партии миллионов людей, не понимающих ничего ни в глобальной политике, ни в управлении государством.Если оценивать этот текст с позиций индивида, уверовавшего в истинность марксизма и ничего не подозревающего о наличии некоего эзотеризма под покровами марксизма, то никаких вопросов не возникает, вследствие чего рядовой марксист, подпадает под власть авторитета того или иного вождя, проводящего тот или иной политический курс и объясняющего его на основе марксистского лексикона.Если оценивать этот текст с позиций большевизма, то в нём оглашены действительные цели политики большевиков, включая и интегральную — самодержавие народа³². Однако за оглашением цели — учредить и поддерживать устойчивое самодержавие и свободу народа — следует множество вопросов, суть которых можно свести к трём:объективно возможно ли это сделать, либо это неосуществимая утопия?на основе какой социологической теории общество в целом (а не тот или иной индивид или группа индивидов) может это сделать?и как это сделать?В сознании большевика эти вопросы требуют конкретных ответов, которые могут быть соотнесены с жизненной практикой³³. Если такого соотнесения слов с жизнью в психике человека не возникает, то он не большевик³⁴. Если же не-большевик усвоил слова, то он — начётчик, словоблуд. И многие истинные марксисты из числа не посвящённых в эзотеризм были именно такими словоблудами. *Это отличие большевиков-марксистов от словоблудов-марксистов тоже надо осознавать для понимания эпохи Сталина.*Ответ на первый вопрос может быть получен одним из двух способов: либо практическим построением соответствующего общества и демонстрацией его реальной жизни скептикам, что прежде всего требует преодоления скептицизма в самом же обществе и успешного завершения процесса; либо интуитивно. Но интуитивный ответ обусловлен нравственностью индивида и организацией его психики, вследствие чего он не однозначен и может быть как положительным (да, это возможно), так и отрицательным (нет, это — утопия, это неосуществимо³⁵). Последнее обстоятельство переводит ответ на этот вопрос в жизни общества в область личной веры, личной убеждённости, а в масштабах общества соответственно — в область вероучений, в том числе и исторически сложившихся вероучений, чьи традиции не всегда и не во всём адекватны Откровениям-первоисточникам, хотя кое-что из первоисточников они продолжают хранить.Откровения же говорят, что большевизм прав в своих устремлениях:«Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Матфей, 20:25 — 28).Но заповедь Божью (Матфей, 20:25 — 28) исторически сложившееся христианство, включая “православие” в России, устраняет преданием своих старцев, оправдывая власть кесарей, князей и вельмож и не внемля предупреждениям Евангелия об устранении заповедей Божьих преданиями старцев: Матфей, 15:1 — 11. *Вследствие этого церкви имени Христа от Бога дальше, чем ЦК КПСС от коммунизма.*О том же и то же в Коране, но в других словах: «Скажи: “О обладатели писания! Приходите к слову, равному для вас и для нас, чтобы нам не поклоняться никому, кроме Бога, и ничего не придавать Ему в сотоварищи, и чтобы одним из нас не обращать других в господ помимо Бога”. (Коран, 3:57). «И пусть среди вас будет община, которая призывает к добру, приказывает одобренное и удерживает от неодобряемого³⁶. Эти счастливы!» (Коран, 3:100).И в форме светской литературы одно из лучших выражений убеждённости в осуществимости большевистского идеала жизни людей без паразитизма, тем более без организованного системного паразитизма меньшинства на большинстве, находим у М.Ю.Лермонтова:1 Когда б в покорности незнанья\

Нас жить Создатель осудил,\

Неисполнимые желанья\

Он в нашу душу б не вложил,\

Он не позволил бы стремиться\

К тому, что не должно свершиться,\

Он не позволил бы искать\

В себе и в мире совершенства,\

Когда б нам полного блаженства\

Не длжно вечно было знать. А продолжение этого текста обусловлено невозможностью в границах библейской культуры дать содержательный ответ на вопрос «как это воплотить в жизнь на Земле?».2 Но чувство есть у нас святое,\

Надежда, бог грядущих дней, —\

Она в душе, где всё земное,\

Живёт наперекор страстей;\

Она залог, что есть поныне\

На небе иль в другой пустыне\

Такое место, где любовь\

Предстанет нам, как ангел нежный,\

И где тоски её мятежной\

Душа узнать не может вновь.Тем не менее вне зависимости от возражений, подобных возражению Булгаковского Пилата, есть люди, которыми на протяжении всей памятной истории движет вера и убеждённость в осуществимости на Земле, а не в где-то в посмертном раю, идеала жизни общества без паразитизма — идеала равно истинно-христианского, истинно-мусульманского, — большевистского.Осуществление этого идеала требует определённого качества личностного развития каждого из людей и определённого качества развития культуры общества.И В.И.Ленин — не как марксист, фанатично-одержимо работающий на захват государственной власти в неведомых для него интересах хозяев марксистского проекта, каким был Л.Д.“Троцкий”, — а как большевик, стремящийся к осуществлению этого идеала в жизни, понимал, что Россия в достигнутом ею качестве развития культуры и людей не готова к переходу к социализму и коммунизму. В 1905 г. он писал об этом так:«Марксизм бесповоротно порвал с бреднями (выделено нами при цитировании) народников и анархистов, будто можно, например, в России миновать капиталистическое развитие, выскочить из капитализма или перескочить через него каким-нибудь путем, кроме пути классовой борьбы и в пределах этого самого капитализма. (…)... реакционна мысль искать спасения рабочему классу в чём бы то ни было, кроме дальнейшего развития капитализма.В таких странах, как Россия, рабочий класс страдает не столько от капитализма, сколько от недостатка развития капитализма» (В.И.Ленин “Две тактики социал-демократии в демократической революции”, ПСС, изд. 5, т. 11, стр. 37).Т.е. В.И.Ленин предполагал, что грядущая революция будет буржуазно-демократической и за нею последует довольно продолжительный период развития капитализма, культуры общества, людей на основе буржуазной демократии. И только потом, когда общество и его экономика освоят возможности развития, предоставляемые буржуазной демократией, оно перейдёт к социализму в целях обеспечения дальнейшего развития глобальной цивилизации.Никакие “экстремистские” воззрения (кроме свержения царизма силовым путём с целью ликвидации сословно-кастового строя) В.И.Ленину и большевикам до 1917 г. свойственны не были. Они приписаны им задним числом после 1985 г. заведомыми клеветниками и невежественными графоманами, которые не пожелали ознакомиться с фактами истории.Но это — неожиданное для многих — открытие приводит к вопросу: *Откуда же взялся экстремизм, авторство в отношении которого впоследствии было приписано большевикам?Ответ на него прост: экстремизм проистекает от Парвуса³⁷ и Л.Д.“Троцкого” — кураторов марксизма в России от библейского политического эзотеризма. Примерно в то же время, когда В.И.Ленин издал “Две тактики…”, совершенно иных взглядов придерживался Л.Д.“Троцкий”. В работе “Итоги и перспективы. Движущие силы революции”, изданной в 1906 г. и переизданной в 1919 г., он писал:«Русская революция создаёт, на наш взгляд, такие условия, при которых власть может (при победе революции — должна) перейти в руки пролетариата, прежде чем политики буржуазного либерализма получат возможность в полном виде развернуть свой государственный гений…» (Л.Д.Троцкий. Сборник “К истории русской революции” под ред. д.и.н. Н.А.Васецкого, Москва, “Политиздат”, 1990 г., стр. 95).Но если В.И.Ленин в “Двух тактиках…” высказывает своё мнение, исходя из марксисткой теории естественно-исторической смены общественно-экономических формаций по мере развития культуры и экономики общества, то Л.Д.Троцкий пишет о предстоящих судьбах России как «пророк» будущей истории, для которого марксизм — только форма публичного выражения некоего смысла, к экзотерическому марксизму для всех не имеющего никакого отношения. Несколько далее приведённого выше фрагмента Л.Д.Бронштейн продолжает освещение тогда ещё политических перспектив (комментарии в сносках — наши):«Русская революция не даёт и ещё долго не даст установиться какому-нибудь буржуазно-конституционному порядку, который бы мог разрешить самые примитивные задачи демократии. Что же касается реформаторов-бюрократов в стиле Витте или Столыпина, то все их “просвещённые” усилия разрушаются их же собственной борьбой за существование³⁸. Вследствие этого судьба самых элементарных революционных интересов крестьянства, как сословия, связывается с судьбой всей революции, то есть судьбой пролетариата.Пролетариат у власти предстанет перед крестьянством как класс-освободитель» (там же, стр. 97).«Но может быть само крестьянство оттеснит пролетариат и займёт его место?Это невозможно. Весь исторический опыт протестует против этого предположения. Он доказывает, что крестьянство совершенно неспособно к самостоятельной политической борьбе»³⁹ (там же, стр. 98)«Из сказанного ясно, как мы смотрим на идею “диктатуры пролетариата и крестьянства”. Суть не в том, считаем ли мы её принципиально допустимой, “хотим мы или не хотим” такой формы политической кооперации. Но мы считаем её принципиально неосуществимой — по крайней мере, в прямом и непосредственном смысле⁴⁰.В самом деле. Такого рода коалиция предполагает, что либо одна из существующих буржуазных партий овладеет крестьянством, либо это крестьянство создаёт свою самостоятельную партию. Ни то, ни другое, как мы старались показать, невозможно» (там же, стр. 99).«Каждый новый день будет углублять политику пролетариата⁴¹ у власти и всё более определять её классовый характер. И вместе с тем будет нарушаться революционная связь между пролетариатом и нацией, классовое расчленение крестьянства выступит в политической форме, антагонизм между составными частями будет самоопределяться и из общедемократической становиться классовой⁴².Если отсутствие сложившихся буржуазно-индивидуалистических традиций и антипролетарских предрассудков у крестьянства и интеллигенции и поможет пролетариату стать у власти, то, с другой стороны, нужно принять во внимание, что это отсутствие предрассудков опирается не на политическое сознание, а на политическое варварство, на социальную неоформленность, примитивность, бесхарактерность.⁴³ (…)Пролетариат⁴⁴ окажется вынужденным вносить классовую борьбу в деревню и, таким образом, нарушать ту общность интересов, которая, несомненно, имеется у всего крестьянства, но в сравнительно узких пределах. Пролетариату придётся в ближайшие же моменты своего господства искать опоры в противопоставлении деревенской бедноты деревенским богачам, сельскохозяйственного пролетариата — земельной буржуазии»⁴⁵ (там же, стр. 100).«Таким образом, чем определённее и решительнее будет становиться политика пролетариата⁴⁶ у власти, тем же будет под ним базис, тем зыбче будет почва под его ногами. Все это крайне вероятно, даже неизбежно (…)Две главных части пролетарской политики встретят противодействие со стороны его союзников: это коллективизм и интернационализм⁴⁷.Представлять себе дело так, что социал-демократия входит во Временное правительство, руководит им в период революционно-демократических реформ, отстаивая их наиболее радикальный характер и опираясь при этом на организованный пролетариат, и затем, когда демократическая программа выполнена, социал-демократия выходит из выстроенного ею здания⁴⁸, уступая место буржуазным партиям, а сама переходит в оппозицию и таким образом открывает эпоху парламентарной политики, — представлять себе дело так, значило бы компрометировать саму идею рабочего правительства, и не потому, что это “принципиально” недопустимо — такая абстрактная постановка вопроса лишена содержания, — а потому, что это совершенно нереально, это утопизм худшего сорта, это какой-то революционно-филистёрский⁴⁹ утопизм.И вот почему.Разделение нашей программы на минимальную и максимальную имеет громадное и глубоко принципиальное значение при том условии, что власть находится в руках буржуазии⁵⁰. Именно этот факт — принадлежность власти буржуазии — изгоняет из нашей минимальной программы все требования, которые непримиримы с частной собственностью на средства производства. Эти последние требования составляют содержание социалистической революции, и их предпосылкой является диктатура пролетариата.Но раз власть находится в руках революционного правительства с социалистическим большинством, как тотчас же различие между минимальной и максимальной программой теряет и принципиальное, и непосредственно практическое значение. Удержаться в рамках этого разграничения пролетарское правительство не сможет» (там же, стр. 101, 102).Далее “Троцкий” пишет, что правительство рабочих, проводя политику в интересах рабочих⁵¹ (что невозможно без изменения структуры спектра производства и потребления продукции), неизбежно столкнётся с сопротивлением недовольных политикой фабрикантов в самой разнообразной форме. У правительства будет два пути: либо «играть роль “беспристрастного” посредника буржуазной демократии» и идти на поводу у капиталистов, либо «экспроприация фабрик и введение в них — по крайней мере, в крупнейших — государственного или коммунального производства», т.е. встать на путь подавления саботажа частных собственников. То же касается и сельскохозяйственного производства: в случае саботажа частных собственников — «организация кооперативного производства под коммунальным контролем или прямо за государственный счёт». Но это — путь построения экономического уклада социализма методом прессования общества, минуя фазу длительного капиталистического развития. «Всё это совершенно ясно показывает, что социал-демократия не может вступить в революционное правительство, дав предварительно пролетариату обязательство⁵² ничего не уступать из минимальной программы и обещав буржуазии не переступать. Такое двустороннее обязательство было бы совершенно невыполнимым. Вступая в правительство не как бессильные заложники, а как руководящая сила, представители пролетариата⁵³ тем самым разрушают грань между минимальной и максимальной программой, то есть ставят коллективизм в порядок дня. На каком пункте пролетариат⁵⁴ будет остановлен в этом направлении, это зависит от соотношения сил, но никак не от первоначальных намерений пролетариата.Вот почему не может быть и речи о какой-то особенной форме пролетарской диктатуры в буржуазной революции, именно о демократической диктатуре пролетариата (или пролетариата и крестьянства). Рабочий класс не сможет обеспечить демократический характер своей диктатуры, не переступая за границы своей демократической программы. Всякие иллюзии на этот счёт были бы совершенно пагубны. (…)Раз партия (от имени: — наше уточнение при цитировании) пролетариата возьмёт власть, она будет бороться за неё до конца (в том числе и против пролетариата и кого угодно, если кто-то проявит нелояльность её власти: — наше добавление при цитировании)» (там же, стр. 104).«Политическое господство пролетариата несовместимо с его экономическим рабством. Под каким бы политическим знаменем пролетариат ни оказался у власти, он вынужден будет стать на путь социалистической политики» (там же, стр. 105).Это и есть — экстремизм, но не большевистский, а марксистско-интернацистский — библейский.Приведённые выше выдержки из работы Л.Д.“Троцкого” 1906 г. показывают, что тех, кто стоял за ним, интересовал не переход к социализму в интересах освобождения трудящихся масс от паразитизма на их труде и жизни “элитаризовавшегося” помещичье-буржуазного меньшинства России, а скорейшая ликвидация капитализма и исторически сложившейся государственности России в неких своих — не оглашённых открыто интересах⁵⁵. И победа революции в России должна было стать прологом к ликвидации исторически сложившегося капитализма в глобальных масштабах и установления в глобальных же масштабах по видом общенародного социализма жесточайшей еврейско-масонской фашистской диктатуры, как то и предусматривала теория «перманентной революции».В статье “Наши разногласия”, опубликованной впервые в годы «реакции» после подавления революции 1905 — 1907 гг., Л.Д.Бронштейн пишет: «“Доведение революции до конца” предполагало, однако, низвержение царизма и переход государственной власти в руки революционной общественной силы. Какой? Меньшевики отвечали: буржуазной демократии. Большевики отвечали: пролетариата и крестьянства» (там же, стр. 111).«Если меньшевики, исходя из абстракции — “наша революция буржуазна”, — приходят к идее приспособления всей тактики пролетариата к поведению либеральной буржуазии, вплоть до завоевания ею государственной власти, то большевики, исходя из такой же голой абстракции — “демократическая, а не социалистическая диктатура”, — приходят к идее буржуазно-демократического самоограничения пролетариата, в руках которого находится государственная власть. Правда, разница между ними в этом вопросе весьма значительна: в то время как антиреволюционные стороны меньшевизма сказываются во всей силе уже теперь, антиреволюционные черты большевизма грозят огромной, опасностью только в случае революционной победы⁵⁶» (там же, стр. 114, 115).Для Л.Д.“Троцкого” крах царизма в февральскую революцию 1917 г., которая была приурочена еврейско-масонским фашизмом к иудейскому празднику пурим, был сигналом к началу воплощения в жизнь именно этой программы. В.И.Ленин, будучи под властью экзотерического марксизма, в это время по-прежнему толком не понимал, что происходит и что предстоит. В “Прощальном письме швейцарским рабочим”, написанном до 19 марта (1 апреля) 1917 г. перед отъездом В.И.Ленина из Швейцарии в охваченную революцией Россию и впервые опубликованном в России 21 сентября 1917 г. в газете “Единство” (№ 145), прямо сказано: «В России не может непосредственно и немедленно победить социализм» (В.И.Ленин, ПСС, изд. 5, т. 31, стр. 87 — 94).Спустя почти 6 лет за год до смерти он писал о том, как большевики, хотя и были убеждены в том, что Россия не готова к воплощению в жизнь идеалов социализма, в 1917 г. оказались вынуждены действовать в русле политического сценария, изложенного Л.Д.“Троцким” за 11 лет до этого. В статье “О нашей революции” (по поводу записок Н.Суханова⁵⁷), написанной 16, 17 января 1923 г. и опубликованной в “Правде” № 117 30.05.1923 г.⁵⁸, В.И.Ленин как большевик, а не как марксист, пишет, отвечая на упрёки по поводу взятия государственной власти в неготовой к социализму стране: «… до бесконечности шаблонным является у них довод … , что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные “учёные” господа из них, объективных экономических предпосылок для социализма. И никому не приходит в голову спросить себя: а не мог ли народ; встретивший революционную ситуацию, такую, которая сложилась в первую империалистическую войну⁵⁹, не мог ли он, под влиянием БЕЗВЫХОДНОСТИ СВОЕГО ПОЛОЖЕНИЯ (выделено нами при цитировании), броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему на завоевание для себя не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации?“Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при котором возможен социализм”. С этим положением все герои II Интернационала, и в том числе, конечно, Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой⁶⁰. Это БЕССПОРНОЕ (выделено нами при цитировании) положение они пережёвывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно является решающим для оценки нашей революции. (…)Что если ПОЛНАЯ БЕЗВЫХОДНОСТЬ ПОЛОЖЕНИЯ (выделено нами при цитировании), удесятеряя тем самым силы рабочих и крестьян, открыла нам возможность иного перехода к созданию основных посылок цивилизации, чем во всех остальных западно-европейских государствах? (…) Если для создания социализма требуется определённый уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный “уровень культуры”, ибо он различен в каждом из западно-европейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы.16 января 1923 г.IIДля создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, (но лучше бы нейтрализация масоснов-“каменщиков”: — наше уточнение при цитировании), а потом уже начать движение к социализму? В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического порядка недопустимы или невозможны?Помните, Наполеон писал: “On s'engage et puis... on voit”. В вольном русском переводе это значит: “Сначала надо ввязаться в серьёзный бой, а там уже видно будет”. Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьёзный бой, а там уже увидали такие детали развития (с точки зрения мировой истории, это несомненно, детали), как Брестский мир или нэп⁶¹ и т.п. И в настоящее время уже нет сомнений, что в основном мы одержали победу» (В.И.Ленин, ПСС, изд. 5, т. 45, стр. 378 — 382).По сути не “Письмо к съезду”, а именно эта статья является «завещанием» — напутствием В.И.Ленина, поскольку эта статья обращена ко всем людям до тех пор, пока большевистский социализм не победит в глобальных масштабах; а “Письмо к съезду” — было обращено исключительно к партийной “элите” и утратило какое бы то ни было политическое значение с момента избрания И.В.Сталина “вождём” партии и с той поры представляет собой только историко-познавательный интерес.Таковы факты истории, которые по существу означают следующее:<u>Мировое масонство</u>, действуя экстремистско-террористическими методами⁶², ликвидировало в России неприемлемый для заправил марксистского проекта имперский многонациональный государственно-монополистический капитализм и помогло победить в гражданской войне масонско-марксистскому режиму, решая задачи своих хозяев. Большевизм в этом процессе стал всего лишь олицетворением масонско-марксистского режима.Тем не менее, в результате к тому времени, когда В.И.Ленин написал свой ответ “Суханову” (Гиммеру), большевики оказались единственной внутренней политической силой в СССР, способной оказать сопротивление еврейско-масонскому порабощению нардов страны. К этому времени благодаря тому, что В.И.Ленину удалось заключить похабный⁶³ брестский мир вопреки сопротивлению большинства его сподвижников, которые были сторонниками продолжения «революционной войны» против германского империализма, а Л.Д.“Троцкому” и К^О не удалось его сорвать ни в период мирных переговоров в Брест-Литовске, ни 6 июля 1918 г. во время мятежа левых эсеров⁶⁴, революционная ситуация в Европе разрядилась, и потому вопрос о немедленном осуществлении мировой масонско-марксистской революции был отложен на некоторое не определённое время. Поэтому по окончании гражданской войны социализм предстояло строить в одной отдельно взятой стране — в СССР.В аспекте практической политики это означало, что предстоял новый период безжалостной и беспощадной политической борьбы за то, какой социализм в СССР получится:настоящий большевистский — реальное самодержавие народа, властного над своим хозяйством и своим будущим;еврейско-масонский фашистский, — в котором все рабы и заложники глобальной интернацистской еврейско-масонской мафии и её хозяев — носителей некоего управленческого эзотеризма.Положение большевизма в этом противостоянии характеризовалось следующими обстоятельствами:крайне низкий образовательный уровень подавляющего большинства большевиков и им сочувствующих — в основной своей массе рабочих «от станка» и небольшого количества крестьян «от сохи»;вера большинства из них в жизненную состоятельность марксизма;отсутствие альтернативной марксизму управленчески состоятельной философии и социологической теории, включая политэкономию и экономическую науку, — даже в зачаточном состоянии;отсутствие регулярных специфически-большевистских организационных структур, функционально аналогичных масонским ложам — как это ни удивит многих, но именно это было и есть главным преимуществом большевизма, о которое «обламываются» все «контрконспирологические» ухищрения противников человечности⁶⁵;*локализация основных сил большевиков в границах СССР.Положение масонствующих эзотеристов-марксистов в этом противостоянии характеризовалось следующими обстоятельствами:наиболее высокий образовательный уровень и наиболее широкий кругозор;всевозможная поддержка “братанов”-масонов из зарубежья и так называемой «левой» интеллигенции в целом;внутри страны поддержка той части интеллигенции, которая была очарована марксизмом и осталась в СССР, включая и тех её представителей интеллигенции, которые если и не поняли, то учуяли, что марксизм сохраняет толпо-“элитарный” характер общества, вследствие чего они смогут найти под властью марксизма для себя место в новой “элите”;высокомерно-пренебрежительное отношение к невежественным большевикам, мало чего знающим, но верящим в марксизм, — главная причина последующего поражения;структурная организованность лож, интегрированных в структуры партийных организаций, позволяющая неформально если не управлять всеми без исключения общественными процессами, то оказывать достаточно эффективное воздействие на их течение.Положение искренних марксистов, не допущенных к эзотеризму, и прочих — сочувствующих делу социализма, колеблющихся и аполитичных, включая и аполитичных патриотов⁶⁶, в этом противостоянии характеризовалось одной — жуткой по её сути — фразой:«Мыслящий тростник» — «трава» на поле будущего боя…7. Власть в СССР:\

масоны + «идейные» марксисты + бюрократия + большевизм7.1. Пауки в банкеЭтот раздел также придётся начать с пояснений терминологии. Слова «бюрократ», «бюрократия» и производные от них давно стали расхожими и ругательными. Они некоторым образом интуитивно понятны и в общем своём значении имеют тот смысл, что для бюрократов суть дела и люди не важны, а важно их право быть при деле и от него кормиться, в деле непосредственно не участвуя. Это действительно так, но кроме того, бюрократизм — это особая форма <u>организованного коллективного паразитизма</u>, конкретные особенности которой необходимо знать для понимания эпохи Сталина.Одно из наиболее развёрнутых пояснений того, что представляет собой «бюрократия», дал К.Маркс:«Бюрократия есть круг, из которого никто не может выскочить. Её иерархия есть иерархия знания. Верхи полагаются на низшие круги во всём, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всём, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение. (…) Всеобщий дух бюрократии есть тайна, таинство. Соблюдение этого таинства обеспечивается в её собственной среде её иерархической организацией, а по отношению к внешнему миру (обществу) — её замкнутым корпоративным характером. Открытый дух государства, а так же и государственное мышление представляется поэтому бюрократии предательством по отношению к её тайне. Авторитет есть поэтому принцип её знания, и обоготворение авторитета есть её образ мыслей. (…) Что касается отдельного бюрократа, то государственная цель превращается в его личную цель⁶⁷, в погоню за чинами, в делание карьеры» (К.Маркс. К критике гегелевской философии права. Сочинения его и Ф.Энгельса, изд. 2, т. 1, стр. 271 — 272).Это определение «бюрократии», как социальной профессиональной группы и изолировавшейся от общества корпорации, данное К.Марксом, перекликается с определением «толпы», как социального явления, данным В.Г.Белинским: «Толпа — собрание людей живущих по преданию и рассуждающих по авторитету». Т.е. для толпы характерно бездумье и безволие её участников, и соответственно полная политическая слепота и безответственность за последствия своих действий. Как видно из сопоставления обоих определений, определение социологического термина «толпа» В.Г.Белинским интересно тем, что оно подводит итог не только по существу во многом правильному определению «бюрократии» К.Марксом, но является и характеристикой всех без исключения внутриобщественных <u>иерархий личностных отношений</u>, основанных на таинствах и на таимых знаниях. Все личностные иерархии, духовные и светские, публичные (экзотерические) и мафиозные (эзотерические) — разновидности толпы, участники которой отказались от Богом данной свободы выбора и целесообразной воли или под воздействием своего бессознательного их утратили, обратив тем самым себя в более или менее ярко выраженных «зомби». Соответственно и все участники иерархий, включая гроссмейстеров орденов, глав тайных братств и мафий, предстоятелей церквей, царей, их «серых кардиналов», которые поддерживают иерархию личностных отношений, — толпари, неправомерно отождествляющие должностное взаимное подчинение и порядок ответственности в общественных структурах с иерархией личностного достоинства людей.Однако определение К.Марксом социального явления «бюрократии» не полно, возможно потому, что он дал его на основе наблюдения за деятельностью более или менее управленчески дееспособной бюрократии XIX века в Германии, Великобритании, Франции, которая к тому же в процессе своего формирования была пронизана масонством и сосуществовала в ним в некоем «симбиозе»⁶⁸. Из Марксова определения выпали главные по существу характеристические свойства бюрократии: Для бюрократии документооборот, деловая переписка и обмен мнениями в устной форме (по телефону, «в кулуарах» публичных мероприятий и «келейно») представляется реальным делом, а сам дело представляется чем-то производным от директив и документооборота и потому куда менее значимым, чем документооборот, который является носителем истины «в последней инстанции»⁶⁹; в то время как в действительности весь документооборот и разговоры — только отображение реального дела, на управление которым претендует бюрократия как одна из профессиональных корпораций в толпо-“элитарном” обществе.Также из него выпало и другое характеристическое качество бюрократии:Бюрократия проводит кадровую политику (т.е. осуществляет подбор и расстановку кадров) на основе отдания предпочтения клановому происхождению претендентов на должность либо «усыновления» безродных претендентов, доказавших свою лояльность тому или иному клану в легитимной иерархии. При этом подразумевается, что принцип «в связи с назначением “имярек” на должность такую-то выдать ему во временное пользование искру Божию», — работоспособен.** Но поскольку искра — Божия, а не достояние иерархов бюрократии, то в этом принципе кадровой политики выражается очень крутой атеизм всякой бюрократии, который обрекает дело всякой бюрократической корпорации на крах тем быстрее, чем более последовательна она в осуществлении этого принципа. Этот принцип кадровой политики сочетается ещё с одним, который М.Е.Салтыков-Щедрин сформулировал так: *«Не боящиеся чинов, оными награждены не будут. Боящемуся же всё дастся: и даже с мечами, хотя бы он ни разу не был в сражении противу неприятеля».*Кроме того М.Е.Салтыков-Щедрин заметил: «все отечества находятся в равном положении для человека, который желает быть отмеченным вниманием начальства», — указав тем самым на безразличие бюрократии к судьбам её Отечества. Хотя надо отметить, что этот принцип знает исключения. Бюрократия бывает специфически “патриотична” в двух случаях:когда агрессия извне или обострение внутрисоциальной напряжённости приводит её к пониманию, что в случае поражения она лишится не только своего социального статуса, но возможно и жизни;когда она сама успешно ведёт агрессивную политику по расширению зоны своего паразитизма.В случае как бы патриотической озабоченности бюрократия свой корпоративный потребительский эгоизм норовит возвести в ранг общенародных интересов и требует, чтобы всё общество им служило с готовностью к самопожертвованию, однако не желая сама поступиться чем-либо из того, что уже успела нахапать из материальных благ либо в чём успела ущемить общество в аспекте прав личности или социальных групп.Но будучи подмножеством толпы (в смысле этого термина в определении В.Г.Белинского), бюрократия не является самостоятельным пусть и коллективным субъектом в политике. Она всегда «зомби» — либо деградирующий в повседневном паразитизме, либо — инструмент воплощения в жизнь политической воли, воздействующей на неё извне.Для понимания интересующей нас проблематики, необходимо указать и на различие масонской иерархии и иерархии бюрократии. Хотя бюрократия это официальная экзотерическая иерархия личностей, отождествляющих себя с должностями, а масонство — во многом непубличная иерархия личностей, чьё достоинство обусловлено степенями посвящения, таимыми от общества в большинстве случаев, но главное различие не в этом. Главное то, что:За масонством стоит какая ни на есть цивилизационная идея, т.е. идея общественной в целом значимости. И кандидаты для прохождения ступеней посвящения подбираются самим масонством, исходя из их нравственно-этического развития, а не только исходя из профессиональных достижений или оценки их интеллектуальной мощи и потенциала их профессионального роста в той или сфере жизни общества, поскольку без определённой нравственности и этики люди не способны служить идее общественной в целом значимости, пусть даже идее ложной или ложно ими понятой.⁷⁰Бюрократия же в принципе безъидейна в аспекте несения идей общественной в целом значимости, которые для неё являются всего лишь адресованным публике демагогическим прикрытием личностных потребительского эгоизма и жажды тщеславия каждого из всего множества бюрократов. И не бюрократия занимается поиском и отборов кандидатов, а кандидаты в бюрократы, следуя принципу «что бы ни делать, лишь бы не работать», сами находят пути к вхождению в иерархию бюрократии и далее ищут пути и способы к продвижению по её ступеням. По-русски такое поведение называется известным словом на букву «Б»…Такова бюрократия в её сути, которая в реальной жизни сдерживается внешними по отношению к бюрократии общественными факторами, неподвластными ни бюрократии в целом (по той причине, что она не субъект), ни отдельным бюрократам. Эти факторы возбуждают в бюрократах личный страх ответственности каждого из них за проявление в деятельности своих разнородных эгоистических устремлений. Такого рода факторами являются воздействие на бюрократию масонства и иных мафий, осуществляющих в обществе определённые политические проекты; давление общественного мнения, подчас обретающее мистический характер; не внемлющий ничему автоматизм применения законодательства другими ветвями бюрократии, которым надо оправдать своё существование, в отношении той ветви, к которой принадлежит боящийся бюрократ; большевизм, как явление антибюрократическое по своей сути⁷¹.В случае конфликта «масонство — бюрократия» в силу названных особенностей: масонство обладает преимуществом в аспекте стратегии, поскольку мелочные сиюминутный эгоизм и своекорыстие не позволяют бюрократии думать о далёком будущем, а отсутствие своей политической воли не позволяет бюрократии воплощать в жизнь даже известные ей стратегические политические проекты, а не то, что разрабатывать и осуществлять свои собственные;бюрократия обладает преимуществом в аспекте тактики, поскольку в силу своей беспринципности всегда способна переступить через те ограничения, которые налагает задача служения идее.* * *Если в обществе действуют факторы, воспроизводящие бюрократию, то возможны две стратегии победы над бюрократией:Если есть силы — массовое изгнание «неуправляемых» бюрократов по спискам из аппарата управления, которое возможно осуществить и в форме их безжалостного уничтожения при опоре на другие ветви бюрократии.Если сил для организации репрессий против бюрократии нет, то можно позволить бюрократии деградировать, после чего смести её режим целиком.В отношении партийной, государственной и хозяйственной бюрократии СССР в конце 1930‑х гг. первое осуществил И.В.Сталин, после чего не давал бюрократии разомлеть, осуществляя её непрестанную «прополку».После того, как «имперски ориентированная» бюрократия во главе с Л.И.Брежневым избавилась от неотроцкистов хрущёвского разлива и разгула, в отношении неё мировым масонством было применено второе.Но в толпо-“элитарном” обществе бюрократия возрождается и воспроизводит саму себя в преемственности поколений, поэтому окончательная победа над ней требует не только подавления бюрократии и бюрократов персонально, но прежде всего —подавления общественных факторов, возрождающих и воспроизводящих бюрократию в преемственности поколений.* *\

*Л.Д.“Троцкий”, Г.Е.“Зиновьев”, Л.Б.“Каменев”, Н.И.Бухарин впадали в бюрократизм всякий раз, когда по своему вождистскому высокомерию, не желая вникать в суть дела (или будучи не способны к этому по недостатку ума или образования), возлагали полноту ответственности за дело на подчинённых им специалистов-профессионалов. Но наряду с этим они же были «идейными» марксистами, к тому же посвящёнными в бльшие или меньшие степени масонства или как минимум примасоненными. А масонство — один из факторов, дисциплинирующих бюрократию в процессе её работы на тот или иной политический проект, суть которого весьма далека от эгоистичных интересов каждого бюрократа.Как видно даже из приведённых выше выдержек из воспоминаний А.С.Яковлева и В.Г.Грабина, И.В.Сталин бюрократом, как носителем ранее перечисленных качеств, не был:Он был убеждённым большевиком, и потому стремился дойти до сути дела, работая непосредственно со специалистами-профессионалами, зная поимённо возможно многие тысячи профессионалов разных дел в разных отраслях и прибегая к их помощи в понимании конкретных вопросов, с которыми сводила его общегосударственная управленческая деятельность.Вне зависимости от того, знал и помнил ли И.В.Сталин определение бюрократии К.Марксом, он знал, что доверять докладам бюрократов о порученном им деле — значит погубить дело, поскольку бюрократам свойственно скрывать свои ошибки и прямые злоупотребления властью и представлять в качестве достижений свои же провалы в работе и разного рода «пустышки», клеветать на конкурентов с целью их устранения. Поэтому:Работу с письмами, заявлениями и жалобами он не перекладывал на бюрократический аппарат, а работал сам с затронутыми в них вопросами, и работал по существу этих вопросов. Аппарат (секретариат) И.В.Сталина тоже соучаствовал в этом процессе, но нёс функцию фильтрации общественно и государственно значимой информации от потока обывательских жалоб и кляуз.Одной из задач спецслужб было поставлять «наверх» достоверную информацию о положении на местах, работе и поведении представителей органов государственной власти и партийной власти⁷².Кроме того некоторые источники сообщают, что помимо официальных спецслужб, в СССР сложилась, существовала и выходила за его пределы некая сеть информаторов и исполнителей, основанная на личностных взаимоотношениях, работой которой руководил сам И.В.Сталин, а её «документация» проходила в потоке документации ведомств, в которых работали участники сети, и в потоке личной корреспонденции граждан⁷³. Вследствие систематического действия трёх названных факторов именно сталинские репрессии были в своём большинстве обоснованными. Но беда общества в СССР была в том, что кроме сталинских были ещё репрессии, организованные масонско-марксистскими кругами, и репрессии, организованные безъидейной бюрократией как таковой просто сдуру и из желанию доказать свою полезность и раж «хозяину».Одна из первых же проблем, с которой столкнулся масонско-марксистский режим в России и в СССР — лавина бюрократизма такого, о каком в эпоху империи даже подумать не могли. С одной стороны вожди типа Л.Д.“Троцкого” порождали его сами тем, что не желали вникать в те дела, за руководство которыми брались либо по недостатку ума и образования, либо по высокомерию⁷⁴ и проявлению рабовладельческих наклонностей⁷⁵, проистекающих из их родного иудаизма.Должность генерального секретаря ЦК, в тот период, когда её занял И.В.Сталин, была во многом технической должностью, назначение которой было готовить заседания Политбюро ЦК, т.е. совещания “вождей”, документировать их ход и принимаемые на них решения. Как можно понять из воспоминаний Б.Бажанова⁷⁶, пока в 1920‑е гг. “вожди” на Политбюро обсуждали проблемы большой политики и балагурили, И.В.Сталин занимался более важным делом: он знакомился с людьми и на основе своего личного знакомства, используя положение генерального секретаря, формировал аппарат государственной и партийной власти, т.е. подбирал конкретных людей и способствовал их продвижению на те или иные конкретные должности. Делал он это, судя по всему, хорошо, поскольку управленческий профессионализм аппарата, рос. Поэтому И.В.Сталин на должности генерального секретаря, если не считать личных упрёков В.И.Ленина в его адрес (“Письмо к съезду” и др.), устраивал “вождей”, в том числе и тем, что избавлял их от необходимости вникать в суть множества «мелких», — с их точки зрения — дел.В результате нескольких лет такой работы на всей территории СССР аппарат — партийное и государственное чиновничество — стал во многом подчинённым И.В.Сталину как минимум неформально на основе личностных взаимоотношений. Потом выяснилось, что аппарат, будучи постоянно действующим фактором, стал оказывать решающее воздействие на жизнь партийных организаций на местах и в частности на то, каких делегатов местные партийные организации направляют для работы съездов партии. Так внутрипартийная демократия к концу 1920‑х гг. оказалась аппаратно управляемой, а не исходящей снизу из партийной массы. Собственно говоря “вожди” «идейных» марксистов, посвящённые в некий эзотеризм, к этому изначально и стремились, но у них возникла проблема. Проблема состояла в том, что И.В.Сталин, который сосредоточил в своих руках бразды правления аппаратом, оказался неуправляемым со стороны “вождей” — Л.Д.“Троцкого”, Г.Е.“Зиновьева”, Л.Б.“Каменева” и примыкавшего к ним Н.И.Бухарина, как то ими предполагалось при выдвижении этой «посредственности» на должность генерального секретаря ЦК.В результате того, что “вожди” из числа «идейных» марксистов своевременно не заметили этого, они со временем стали систематически терпеть поражения на пленумах ЦК и съездах, хотя в низовых партийных организациях они по-прежнему имели достаточно сторонников из числа таких же как и они «идейных» марксистов — начитанных и образованных интеллигентов и полуинтеллигентов, за которыми — при других условиях — могли бы пойти менее образованные и начитанные партийцы. Так из рук “вождей” стала ускользать публичная власть. Это — само по себе было уже преступлением марксистов-масонов перед вышестоящими кураторами масонско-марксистского проекта. Кроме того, выигрышное поле политики, — построение социализма в одной отдельно взятой стране, — обеспечивавшее в тот период времени поддержку зарубежного масонства в его марксистской ветви, тоже оказалось прочно занятым И.В.Сталиным и сталинцами.При этом И.В.Сталин в тот период времени марксизм не критиковал, программа строительства марксистского как бы социализма, изложенная “Троцким” в 1907 г., реализовывалась, а развитие культуры и экономики СССР под общим руководством И.В.Сталина, хотя и без призывов к революционной войне, тем не менее по умолчанию подразумевало, что это необходимо для обеспечения решительной победы мировой марксистской как бы социалистической революции в революционной ситуации, которую ещё предстояло создать. Пока же наряду с развитием культуры и экономики надо было создавать привлекательный «имидж»⁷⁷ СССР.Личностные же амбиции Л.Д.“Троцкому”, Г.Е.“Зиновьеву”, Л.Б.“Каменеву” не позволили наступить на горло их собственным сольным партиям и стать верными сподвижниками этого «неотёсанного грубияна-выскочки» с Кавказа. То же касается и их сторонников как в партии, так и беспартийных.Т.е. «идейные» марксисты без разбора их на «эзотеристов» и «экзотеристов» совершили множество политических ошибок, в частности: своевременно не учуяли смены глобального политического сценария и не переключились на новый, но остались рабами прежнего сценария мировой марксистской революции; не заметили как публичная власть перетекла из их рук в другие руки; не ушли сами из публичной политики.Если бы они ушли из политики, то возможно дожили бы до глубокой старости в уважении как «вожди революции и сподвижники великого Ленина, которые, сделав своё дело, уступили дорогу молодому поколению строителей коммунизма». Однако их же властные амбиции не позволили им спокойно отойти от дел и стать почётными ветеранами, как то во многих случаях позволяет масонская система; вместо этого они полезли на рожон, развернув так называемую «подпольную борьбу» — а по сути неформальную масонскую деятельность — против И.В.Сталина и сталинцев за восстановление своей власти в партии и государстве, обвиняя И.В.Сталина в извращении марксизма, нарушении норм внутрипартийной демократии и обюрокрачивании партии и Советской власти. Собственно говоря их антисталинская активность и привела их самих и множество их сторонников к гибели.Сказать, что И.В.Сталин создал бюрократию и поддерживал её целенаправленно, будучи сам контрреволюционером и бюрократом, как в том его обвиняют марксисты-троцкисты и гуманисты-абстракционисты, было бы то же неправильно.Действительно, бюрократия эпохи социалистического строительства, которая заместила собой в государственном и партийном аппарате бюрократию эпохи революции и гражданской войны, в процессе «ротации кадров», руководимом И.В.Сталиным с поста генерального секретаря ЦК, оказалась для «идейных» марксистов без различия среди них «эзотеристов» и «экзотеристов» противником, с которым они не смогли справиться: она их сначала вытесняла и подавляла, а потому — уничтожила безжалостно именно как претендентов на власть. Причины этого поражения и гибели масс «идейных» марксистов: с одной стороны — в полной беспринципности и безъидейности бюрократов как системообразующем принципе генерации и воспроизводства бюрократии, а с другой стороны — в “элитаризме” самих “вождей” «идейных» марксистов⁷⁸, не желавших вникать во множество «мелких» дел, в силу чего они сами становились бюрократами;и кроме того, — в управленческой несостоятельности марксизма как такового, в силу чего на его основе невозможно создать социальную базу управленческого корпуса, который не будет бюрократическим.Последнее надо пояснить. Когда дети растут, мечтают и фантазируют о своём будущем, то мало кто из них желает стать чиновником. Самые яркие детские мечты большинства детей по существу о том, как состояться в профессии созидателя или защитника созидания. В нормально живущем обществе дети в их большинстве хотят быть художниками, артистами, строителями, лётчиками, шоферами, военными, милиционерами и т.п., и только меньшинство заявляет о том, что они хотят быть разбойниками-бандитами или быть царём-королём, чтобы шикарно жить и ничего не делать. В подростковом возрасте (по крайней мере в ХХ веке и в наши дни) появляется довольно широкая группа детей, у которой взрослые сумели погасить их детские мечты, и они уже ничего не желают и не знают, чего пожелать; либо уже настроились на жизнь по принципу «что бы ни делать, лишь бы не работать», т.е. жить вне непосредственного созидания. Один из стимулов, подталкивающих к этому в обществе, — невозможность «трудом праведным нажить палаты каменные», т.е. обеспечить себе и своей семье достойное качество жизни как в смысле наличия свободного времени, необходимого для полноценного отдыха и удовлетворения так называемых «духовных потребностей», так и в смысле удовлетворения так называемых «материальных потребностей». Для тех, кто настроился на принцип «что бы ни делать, лишь бы не работать», в зависимости от других особенностей их психики и обстоятельств, в жизни открываются три пути:в опустившийся люмпен, — отбросы общества, производимые всеми социальными слоями, всеми общественными классами;в криминалитет;в руководители, которые при таком отношении к делу в условиях цивилизованности и развитый институтов государственности и бизнеса неизбежно становятся бюрократами⁷⁹.Общественный строй Российской империи был таков, что люмпена она производила в избытке, включая и люмпен-интеллигенцию самого разного происхождения — от простонародья до высшей аристократии, перегруженной своею манерностью. Уничтожив и изгнав за рубеж прежние образованные группы населения, интернацистский масонско-марксисткий режим тем самым создал множество вакансий в сфере государственного управления политикой, а в силу национализации подавляющего большинства средств производства коллективного пользования — и в сфере управления хозяйством. Заместить эти вакансии людьми, знающими соответствующее дело и при этом верными идеалам социализма, было невозможно просто за отсутствием в обществе такого количества людей. И их было невозможно подготовить быстро, в том числе и в силу управленческой несостоятельности философии марксизма, как ты его ни пропагандируй.В таких условиях в стране, где 85 % населения не умели читать и писать, человек умеющий читать и писать более или менее разборчиво и грамотно, если того желал и ему позволяло классовое происхождение или личные отношения с представителями власти, мог для начала занять если не любую, то многие должности. А потом всё зависело во многом от него самого: от его отношения к делу, к людям, к группировкам во власти — масонов, «идейных марксистов», большевиков и бюрократов.Но и этого мало для понимания той эпохи. Культура России на протяжении многих веков культивировала и поощряла психологию холопства, как бы ни возражали против этого утверждения те патриоты, которые идеализируют имперское прошлое. Это психологическое, во многом не осознаваемое наследие прошлого, определяло алгоритмику бессознательных уровней психики если не миллионов, то сотен тысяч людей. Оно не исчезло сразу же под воздействием провозглашения лозунгов социализма типа «человек человеку — друг, товарищ и брат», поскольку перестройка организации психики личности требует от самой личности целенаправленной работы над собой, а это далеко не просто и для успеха необходимы время и силы, свободные от участия в работе и общественной жизни.В силу названных обстоятельств бюрократия в СССР не возникнуть в послереволюционное время просто не могла. И она возникла, но пока она была подвластна «идейным» марксистам и вдохновлявшим их “вождям”-масонам, она не была врагом “вождей”, а порицания бюрократизма с их стороны носили характер в большей степени декларативный и служили системным средством припугивания в меру бюрократов, чтобы те не зарывались и помнили кому, служат.Но когда власть над бюрократией стала перетекать к большевикам (их — особенно грамотных и тем более хорошо образованных было мало) «идейные» марксисты и их “вожди”-масоны стали борцами с бюрократией, а в её лице — с укрепляющимся большевизмом.Что касается бюрократии, то она по своему качеству — не субъект политики, а холоп носителей политической воли. Поэтому эпоха, начало которой положило устранение “вождей” «идейных» марксистов из публичной политики⁸⁰, стала для бюрократии полным кошмаром, который завершился по сути только истеричным докладом Н.С.Хрущёва на ХХ съезде.Причина бюрократических кошмара и истерии в том, что большевики и «идейные» марксисты давили на бюрократию с двух сторон. Причём каждая сторона оказывала давление в своих взаимоисключающих интересах и при этом пользовались одним и тем же марксистским лексиконом, а бюрократия не могла понять, кто есть кто, кому надо подчиняться и чьи решения надо саботировать; а за неподчинение её безжалостно били и большевики, и «идейные» марксисты.И при понимании такого характера власти в СССР история 1930‑х гг. предстаёт совсем не такой, как её изобразил Н.С.Хрущёв в своём докладе: якобы тиран И.В.Сталин избивает якобы пламенных борцов за счастье народное и множество других людей ради сохранения и упрочения якобы своей личной диктатуры. Процесс глобализации во второй половине ХХ века привёл к тому, что в исторической науке возникло новое течение, так называемые «новые историки», суть деятельности которых состоит в том, что они стараются выяснить, какие реальные общественные явления стоят за разногласиями различных исторических школ, выражающих ту или иную сугубо национальную или узкоклассовую точку зрения. Один из них Д.А.Гети занялся ревизией господствующих представлений об истории СССР и США и их противостояния на протяжении ХХ века. Он был допущен к работе в архивах России. В 2002 г. “Комсомольская правда” на протяжении полутора месяцев опубликовала серию статьей⁸¹ под общим заголовком “Жупел Сталина”, посвящённую тому, что Д.А.Гети «накопал» в российских архивах по теме тёмных мест в истории СССР. Приведём некоторые выдержки из этой серии статей (сноски по тексту — наши):«Знакомясь с документальными первоисточниками сталинского времени, он и сделал открытие, которое привело к настоящей публикации. Д.А.Гетти во всеуслышание объявил, что зловещему 1937 году предшествовал примерно трёхлетний период либеральных сталинских реформ. Более того, что именно неудача этих реформ привела к репрессиям, которые несправедливо назвали «сталинскими». (…)— Да, действительно Арч Гетти совершил открытие, — считает ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Юрий Николаевич Жуков, — но, поскольку эта тема для него лишь сопутствующая, он просто застолбил её для науки. И Юрий Николаевич показал документ, который сам обнаружил в архивах.Это образец избирательного бюллетеня по выборам в Верховный Совет СССР первого созыва. В окончательном варианте, который этот бюллетень приобрёл ко дню выборов 12 декабря 1937 года, в нём остался только один — безальтернативный, как мы сказали бы сегодня, — кандидат от партии и комсомола. Однако вплоть до июня 37-го года всё ещё предполагалось, что выборы пройдут на альтернативной основе, то есть наряду с кандидатом от партаппарата рабочие и служащие какого-либо завода могли бы выдвинуть своего кандидата, а колхозники — ещё одного. Но прошёл бы только один из троих, в бюллетене так и написано: оставить ОДНОГО кандидата — остальных вычеркнуть. Ну а вдруг избиратели 37-го года дружней всего вычеркнули бы именно представителей правящей партии в однопартийной стране? Если бы миллионы таких бюллетеней извлекли из урн, какой разразился бы гром: партия осталась без власти! Но, может, это всего лишь популизм по-сталински? Однако Юрий Николаевич возразил:— Сталин хотел другого: вообще отстранить партию от власти⁸². Поэтому и задумал сначала новую Конституцию, а потом, на её основе, альтернативные выборы. По сталинскому проекту, право выдвигать своих кандидатов наряду с партийными организациями предоставлялось практически всем общественным организациям страны: профсоюзам, кооперативам, молодёжным организациям, культурным обществам, даже религиозным общинам. Однако последнюю схватку Сталин проиграл и проиграл так, что не только его карьера, даже жизнь его оказалась под угрозой. Однако так ничего не понять, давайте с самого начала» (“Комсомольская правда”, 5 ноября 2002 г.).«Новый курс»⁸³ и охота на ведьм— В чьих руках тогда были главные бразды правления — ЦИК или Политбюро?— Однозначно не ответишь, эти два органа переплетались. Всего состоялось семь очередных съездов Советов⁸⁴, восьмой, чрезвычайный, был уже неурочный и последний. В периоды между съездами и призван был действовать Центральный исполнительный комитет — подобие парламента, куда входило около 300 человек. Но он почти не собирался в полном составе, постоянно функционировал лишь избранный им Президиум.— Эти триста человек были хотя бы освобождёнными работниками?— Конечно, нет. Они представляли как широкое, так и узкое руководство страны. Что касается Президиума ЦИК, то в него входили только члены Политбюро и Совнаркома. Уникальный парадокс советской системы управления тех лет состоял ещё в том, что его сросшиеся ветви, а по сути одну-единственную ветвь власти от макушки до корней обсел партаппарат⁸⁵. Всё это Сталин решил поломать с помощью новой Конституции. Во-первых, отделить в советских органах исполнительную власть от законодательной, а их отделить от судебной, которая напрямую подчинялась наркому юстиции Крыленко⁸⁶. Во-вторых, отделить от этих властных структур партию и вообще запретить ей вмешиваться в работу советских органов. На её попечение оставить только два дела: агитацию и пропаганду и участие в подборе кадров. Грубо говоря, партия должна была занять то же место в жизни страны, что, скажем, занимает католическая церковь в жизни Ирландии: да, она может влиять на жизнь государства, но только морально, через своих прихожан. Реформа, которую задумал Сталин, призвана была консолидировать наше общество ввиду почти неминуемого столкновения с фашистской Германией⁸⁷.— Можете вкратце перечислить её основные цели?— Первая: ликвидировать так называемых лишенцев⁸⁸. До революции значительная часть населения лишалась избирательных прав по цензу осёдлости и имущественному цензу, после революции это были «социально чуждые элементы». Сталин решил наделить избирательными правами всех граждан, за исключением тех, кто лишён этих прав по суду, как и делается во всём мире. Второе: выборы равные для всех общественных классов и социальных слоёв. До революции все преимущества были у так называемых землевладельцев, то бишь помещиков, которые автоматически проводили гораздо больше депутатов, нежели представители крестьян, рабочих, горожан. После революции рабочие автоматически имели в пять раз больше своих депутатов, нежели крестьяне. Теперь их права выравнивались. Третье: выборы прямые, то есть вместо старой многоступенчатой системы каждый гражданин прямо выбирает местную, республиканскую, союзную власть⁸⁹. Наконец, выборы тайные, чего ни при царской, ни при Советской власти никогда не было. Но самое поразительное: в 1936 году Сталин во всеуслышание заявил, что выборы должны стать ещё и альтернативными, то есть на одно место должны баллотироваться — не выдвигаться, а баллотироваться — по нескольку кандидатов.— Выдвигаться и баллотироваться: в чём разница?

— Выдвигать можно сколько угодно кандидатов, а баллотировать — значит утвердить на выборы определённое число кандидатур. Это была первая попытка мягко, бескровно отстранить от власти широкое партийное руководство⁹⁰. Ведь не секрет: первый секретарь обкома, или крайкома, или ЦК Компартии союзной республики был на своей территории и царём, и Богом. Просто отстранить их от власти можно было только нашим привычным путём — по обвинению в каких-то грехах. Но сразу отстранить всех невозможно: сплотившись на Пленуме, они сами могли отстранить от власти кого угодно. Вот Сталин и задумал мирный, конституционный переход к новой избирательной системе⁹¹. Первые секретари немедленно возразили, что в «сталинский парламент» попадут в основном попы. Действительно, верующих тогда было больше половины народу.

— И что делал бы Сталин, если бы Верховный Совет собрался наполовину из попов?

— Я не думаю, что народ, выбрав тех, кому доверяет, расшатал бы власть. Скорее помог бы её укрепить⁹². Зато Сталин предвидел, что подавляющее большинство первых секретарей⁹³, баллотируясь в Верховный Совет, всё-таки на тайных выборах не пройдут. Не простит им народ перегибов в коллективизации и индустриализации, злоупотреблений фактически бесконтрольной властью. Ясно, что всем, кому избиратели отказали бы в своём доверии на первых выборах в Верховный Совет, пришлось бы покинуть и партийные посты. Именно так, мирно и бескровно, Сталин задумывал избавиться от партийных вельмож, укрепить Советскую власть — ну и свою⁹⁴, разумеется.

— Но не мог же он не понимать, что играет с огнём?

— Понимал, но надеялся переиграть партократию.

— Каким образом?

— Апеллируя к народу⁹⁵. Ведь Сталин сознавал, что именно в нём народ видит того, кто способен обуздать эту партократию… Судебный процесс над Зиновьевым и Каменевым в августе 36-го года стал последней точкой в борьбе с троцкистско-зиновьевской оппозицией[^244]: от этого удара она уже не оправилась. Но, как ни парадоксально, выпровоженная в дверь, она вернулась в окно, правда, уже в виде мифа. Чем реальнее и ближе становилась перспектива того, что страна станет жить по новой Конституции, тем громче первые секретари кричали о существовании широких заговоров троцкистов и зиновьевцев на их территориях, которые, дескать, могут сорвать выборы в Верховный Совет. Единственный способ предотвратить такую угрозу — развернуть репрессии против них. Даже по стенограмме видно: и Сталин, и Жданов, и Молотов настойчиво говорили о необходимости перестройки системы управления, подготовки выборов в парторганизациях, подчёркивая, что до сих пор там подлинных выборов не проводилось, была только кооптация⁹⁶. А им в ответ — даёшь репрессии! Сталин им уже прямым текстом говорит: если такой-то товарищ — член ЦК, то он считает, что знает всё, если он нарком, тоже уверен, что знает всё. Но так не пойдёт, товарищи, нам всем надо переучиваться. И даже идёт на явную хитрость, обращаясь к первым секретарям: подготовьте себе двух хороших заместителей, а сами приезжайте на переподготовку в Москву. Но те не лыком шиты, соображают: это один из легальных способов убрать человека с занимаемой должности.

— Странно: всё это происходило уже после одобрения новой Конституции, которую 5 декабря 1936 года принял Всесоюзный съезд Советов и демократические достоинства которой уже отметил весь мир. А всего через два месяца борьба вспыхнула с новой силой. В чём дело: приняли «не ту Конституцию»?

— Да нет, Конституцию приняли «ту самую». Даже главу XI «Избирательная система», которую написал лично Сталин и за судьбу которой он тревожился больше всего, одобрили без изменений. Последнее, что утвердили делегаты съезда, — это «право выставления кандидатов за общественными организациями». Короче, это была очень большая победа и сокрушительное поражение группы Сталина.

— В чём состояла победа?

— В Конституции было всего 146 статей. Впервые и только один раз партия упоминается в статье 126-й как «ядро общественных организаций»…

— То есть никакой «руководящей роли партии»?

— Такое положение появится только в брежневской Конституции 1977 года, на новом, «сусловском» витке троцкизма⁹⁷.

— Тогда в чём же группа Сталина потерпела поражение?

— Сталин намеревался провести выборы в Верховный Совет в конце 1936 года, когда истекал срок полномочий делегатов VII съезда СССР. Это обеспечило бы плавный переход от старой к новой системе власти. Но… съезд⁹⁸ отложил выборы на неопределённый срок и, больше того, передал ЦИК право утвердить «Положение о выборах» и назначить дату их проведения. Два года тяжёлой борьбы оказались потерянными: всё приходилось начинать сызнова. В этом весь драматизм 37-го года: уже примерив новую, реформированную модель власти, оставалось только утвердить её избирательный закон, — страна ещё не вырвалась из тисков старой политической системы. Впереди — июньский Пленум, там они столкнутся лоб в лоб» (“Комсомольская правда”, 13 ноября 2002 г.).

«Дело «Клубок»

— Юрий Николаевич, не кажется ли вам, что между мартом и июнем в Сталине и произошла решающая метаморфоза? Еще не высохли чернила на новой Конституции, как она уже грубейшим образом нарушена: в апреле 1937 года при Совнаркоме СССР созданы сразу три неконституционных органа власти. Комиссия для разрешения вопросов секретного характера, ещё какая-то «хозяйственная» комиссия и Комитет обороны СССР вместо упраздненного Совета по труду и обороне. Во всех трёх случаях одни и те же имена: Сталин, Молотов, Ворошилов, Каганович, Ежов, иногда «разбавленные» ещё двумя-тремя: Микоян, Чубарь Была «пятёрка», стала «семёрка», но не в этом суть. Суть в том, что, отрицая партию, сталинская группа именно через партию узурпировала власть. Вы с этим согласны?

— Конечно. Борьба вступила в последнюю стадию, и то, что произошло в апреле, по всем классическим канонам определяется как дворцовый переворот. «Центристская группа» прекрасно отдавала себе отчёт в том, что, если упустит инициативу, ближайший Пленум ЦК может её просто смести. Закрепившись в центральных органах партии и государства, она сама развернула чистку и перетряску высшего партийного аппарата. Но было бы ошибкой думать, что в «широком руководстве» у сталинистов были одни враги. Кстати, быть сталинистом означало в то время быть сторонником «нового курса», и только в среде высшей партократии⁹⁹ это слово звучало с явно негативным оттенком. Хочу остановиться ещё на одной фигуреѕ но тут вы, наверное, подпрыгнете на стуле. Но когда-то и я предположить бы не мог, что прокурор СССР Андрей Януарьевич Вышинский был человеком либеральных взглядов.

— Уже и Вышинский либерал?! Да не таким ли людям слово «сталинист» и обязано своим нарицательным смыслом?

— А вы прочитайте протоколы Политбюро тех лет, там есть чему изумиться. В 1935 году, едва став прокурором, Вышинский потребовал пересмотра решения о высылке из Ленинграда так называемых «социально чуждых элементов». После убийства Кирова НКВД¹⁰⁰ «очистил» город от бывших дворян, сенаторов, генералов, интеллигенции — почти 12 тысяч человек были лишены политических и гражданских прав, многие осуждены по надуманным обвинениям. Политбюро, где тон задавала «пятёрка»¹⁰¹, поддержало протест прокурора. Большинство лишенцев смогли вернуться в Ленинград, с них сняли судимости и обвинения, восстановили в избирательных правах, отдали невыплаченные пенсии. 1936 год: Вышинский добивается отмены судебных приговоров по закону от 7 августа 1932 года — так называемому закону «о трёх колосках», от которого пострадал целый миллион крестьян! За совершенно ерундовое хищение социалистической собственности. Теперь этот миллион крестьян тоже мог участвовать в первых выборах в Верховный Совет. 1937 год: прокурор СССР настоял на пересмотре дел инженеров и техников угольной промышленности и потребовал реабилитации всех, кто проходил по «делу о Промпартии». Тем и другим вернули ордена, звания и, само собой, право избирать и быть избранными¹⁰². Ну как может серьёзный историк, читая всё это подряд, не прийти к совершенно однозначному выводу, что периоду массовых репрессий предшествовал период либерализации, пусть вынужденной, оправданной борьбой за власть? И тогда уже задаться точным вопросом: что же помешало продолжению этого курса, какая катастрофа его оборвала?

— Верно ли я уловил вашу концепцию: чтобы обеспечить торжество начатой политической реформы, Сталин решил стать «диктатором на час»?

— Было ли подобное намерение у Сталина, можно только гадать. Уже шестьдесят пять лет историки мечтают увидеть одно следственное дело, которое спрятано теперь в архиве ФСБ, потому что в нём — ключ к пониманию того, что произошло между мартом и июнем 1937 года. Однако добраться до него невозможно.

— Дело «Клубок»?

— А вы откуда знаете?

— Я — из вашей книги «Тайны Кремля», из ваших статей. А вот откуда узнали вы, раз это такая архивная тайна?

— Видите ли, периодически наши службы безопасности любят пустить пыль в глаза, дескать, у них от широкой общественности нет никаких тайн. Выпустят архивные документы мизерным тиражом, а потом говорят: ну как же, мы не только рассекретили, но и опубликовали! Так несколько лет назад в Казани вышел сборник «Генрих Григорьевич Ягода. Документы и материалы». Тираж — триста экземпляров. Мне пришлось пустить в ход все свои связи, чтобы раздобыть один из них. А большинство историков так и остаются в неведении о том, что прецедент рассекречивания «Клубка» всё-таки состоялся. В сборнике приведены протоколы допросов Ягоды, который, будучи главным чекистом, «прозевал» заговор против группы Сталина¹⁰³. Удалось найти и допросы некоторых главных участников заговора, в частности коменданта Кремля Петерсона. Он был задержан в Киеве в апреле 1937-го, и с этого началась волна арестов в армии. Многие имена, обнаружившиеся в заговоре, Сталина буквально потрясли, но особенно сильно — два: Енукидзе и Тухачевского.

— Юрий Николаевич, а не миф ли этот заговор? Может, именно миф и засекречен?

— Скорее тут другая причина. Петерсон, который отвечал за охрану высших лиц государства, знал все помещения Кремля, знал, где обычно встречалась руководящая «пятёрка». В своих показаниях он говорит, что для её ареста ему требовалось не более 10 — 15 человек.

— Когда реально возник этот заговор «Клубок»?

— В 1934 — 1935 годах. Это было реакцией на «новый курс» Сталина, который начался со вступления в Лигу Наций и получил продолжение в разработке новой Конституции страны. И вот что, с моей точки зрения, важно отметить. Это оппозиция нового типа, не имеющая ничего общего со старыми, «идейными»: в ней впервые соединились ортодоксальные коммунисты, «аппаратчики» и военные¹⁰⁴. Но тут и начинается чисто детективный роман, который нам, историкам, приходится домысливать за героев» (“Комсомольская правда”, 14 ноября 2002 г.).

«— И все-таки, что мы знаем абсолютно достоверно?

— Что 2 июня 1937 года Сталин приехал на расширенное заседание Военного совета при наркоме обороны СССР. После доклада Ворошилова, который сообщил об аресте Тухачевского, Путны, Корка, Якира, Уборевича и других замешанных в заговоре военачальников, выступил и Сталин. Нет никаких сомнений в том, что «кремлёвский заговор», открывшийся в самый канун июньского Пленума 1937 года, был для Сталина сильнейшим ударом. Он лишился опоры в армии и теперь в дальнейшей борьбе с партийными догматиками¹⁰⁵ мог рассчитывать только на НКВД.

Кровь пошла

— Объясните мне одну загадку, Юрий Николаевич: Сталин ещё в январе 1935-го узнал, что против него сложился разветвлённый партийно-военный заговор, но только в мае 1937-го обрушил на заговорщиков свой гнев. Почти два с половиной года караулить момент для расправы!

— Сталин разъединял участников заговора, а точнее, своих возможных противников. И делал это в административных рамках: назначал в разные места и обязательно под контроль НКВД. Разъединял, чтобы таким образом затруднить их контакты, сломать их игру. И если бы «Клубок» развязался сам по себе, возможно, тем бы дело и кончилось. Но он, к сожалению, не развязался, и Сталин это знал. Когда наступил час главной битвы, решил заблаговременно показать кулак.

— Так это с его стороны был упреждающий удар?

— Да, и не один. Второй упреждающий удар был нанесён по партократии. Смысл предпринятой чистки был совершенно ясен: сбрасывая первый балласт, Сталин давал понять, что реальная власть в его руках и тех, кто окажет сопротивление новому избирательному закону, может постигнуть такая же участь. Короче, тон был задан. И в этот момент, с моей точки зрения, сталинская команда совершила очень серьёзную ошибку.

— Тем, что вызвала огонь на себя?

— Я бы сказал по-другому: тем, что заставила партократию сплотиться.

— В списках подвергнутых остракизму были и первые секретари?

— Четыре человека: Разумов, Шеболдаев, Лаврентьев (Картвелишвили) и Румянцев, которые соответственно представляли Восточно-Сибирский крайком, Курский, Крымский и Западный (Смоленско-Брянский) обкомы партии. Это и были самые заметные фигуры среди 28 лиц, подвергнутых опале. Однако какая конкретная провинность перед партией и страной им инкриминируется, так и не было сказано, мол, разберётся НКВД. В самой аморфности, абстрактности обвинения, которое могло быть предъявлено любому участнику Пленума, и была цель этого превентивного удара на случай, если бы высший партаппарат попытался заблокировать принятие нового избирательного закона.

— И как же аппарат перенёс этот удар?

— Как говорится, молча. Никто не задал ни единого вопроса, все проголосовали «за». Но 28 июня, в день открытия Пленума, в Москву прибыли ещё далеко не все члены Центрального Комитета: ехали ведь на поездах. Казалось, можно праздновать победу. Но эйфория, усыпившая бдительность команды Сталина, длилась ровно один день, 28 июня. В этот день в кулуарах Пленума и произошёл сговор первых секретарей, которые успели обдумать, чем ответить на генеральную линию Политбюро¹⁰⁶.

Было 29 июня, Пленум уже заканчивался, когда от первого секретаря Новосибирского обкома партии Р.И.Эйхе в Политбюро поступила записка, в которой он обращался к Политбюро с просьбой временно наделить его чрезвычайными полномочиями на подведомственной территории. В Новосибирской области, писал он, вскрыта мощная, огромная по численности, антисоветская контрреволюционная организация, которую органам НКВД не удается ликвидировать до конца. Необходимо создать «тройку» в следующем составе: первый секретарь обкома партии, областной прокурор и начальник областного управления НКВД, с правом принимать оперативные решения о высылке антисоветских элементов и вынесении смертных приговоров наиболее опасным из числа этих лиц. То есть фактически военно-полевой суд: без защитников, без свидетелей, с правом немедленного исполнения приговоров. Мотивировалась просьба Эйхе тем, что при наличии столь мощной контрреволюционной организации выборы в Верховный Совет могли принести нежелательный политический результат.

— Как объяснить, почему Сталин и его группа, которые на предыдущих Пленумах ЦК уже не раз отбивали требования партаппарата ввести репрессии, на этот раз молчаливо приняли позицию большинства? Боялись проиграть? Но ведь сделанный ими выбор привел к поражению не только «нового курса», они и сами навсегда потеряли лицо…

— Моё объяснение сводится к тому, что, если бы сталинская группа пошла наперекор большинству, она была бы немедленно отстранена от власти. Достаточно было тому же Эйхе, если бы он не получил положительной резолюции на своё обращение в Политбюро, или Хрущёву, или Постышеву¹⁰⁷, любому другому подняться на трибуну и процитировать Ленина, что он говорил о Лиге Наций или о советской демократии… достаточно было взять в руки программу Коминтерна, утверждённую в октябре 1928 года, куда записали как образец ту систему управления, которая была зафиксирована в нашей Конституции 1924 года и которую Сталин порвал в клочки при принятии новой Конституции…¹⁰⁸ достаточно было всё это предъявить как обвинение в оппортунизме, ревизионизме, предательстве дела Октября, предательстве интересов партии, предательстве марксизма-ленинизма — и всё! Я думаю, Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов до конца июня не дожили бы. Их бы в ту же минуту единодушно вывели из ЦК и исключили из партии, передав дело в НКВД, а тот же Ежов с величайшим удовольствием провёл бы молниеносное следствие по их делу. Если логику этого анализа довести до конца, то не исключаю уже и такого парадокса, что сегодня Сталин числился бы среди жертв репрессий 1937 года, а «Мемориал» и комиссия А.Н.Яковлева давно выхлопотали бы его реабилитацию¹⁰⁹.

— Но это если бы он сказал «нет». А он сказал «да». Какая разница миллионам людей, которым это страшное соглашательство причинило столько бед, почему оно произошло и как при этом терзалась душа товарища Сталина?

— А знаете, разница есть. Если бы её не было, история пошла бы по-другому. Ведь уже в 1938 году Сталин отомстил. Почти все участники этого Пленума, которые, сломив Сталина, вдребезги разбили его «новый курс», сами пошли под репрессии, на сей раз действительно сталинские»¹¹⁰ (“Комсомольская правда”, 16 ноября 2002 г.).

* * *

*Отступление от темы:*

Те же события в версии доклада Н.С.Хрущёва ХХ съезду

«Примером гнусной провокации, злостной фальсификации и преступных нарушений революционной законности является дело бывшего кандидата в члены Политбюро ЦК, одного из видных деятелей партии и Советского государства т. Эйхе¹¹¹, члена партии с 1905 года. (Движение в зале.)

Тов. Эйхе был арестован 29 апреля 1938 года по клеветническим материалам без санкции прокурора СССР, которая была получена лишь через 15 месяцев после ареста.

Следствие по делу Эйхе проводилось в обстановке грубейших извращений советской законности, произвола и фальсификации.

Эйхе под пытками понуждали подписывать заранее составленные следователями протоколы допросов, в которых возводились обвинения в антисоветской деятельности против него самого и ряда видных партийных и советских работников.

1 октября 1939 года Эйхе обратился с заявлением на имя Сталина, в котором категорически отрицал свою виновность и просил разобраться с его делом. В заявлении он писал:

“Нет более горькой муки, как сидеть в тюрьме при строе, за который всегда боролся”¹¹².

Сохранилось второе заявление Эйхе, посланное им Сталину 27 октября 1939 года, в котором он убедительно, опираясь на факты, опровергает предъявленные ему клеветнические обвинения, показывает, что эти провокационные обвинения являются, с одной стороны, делом действительных троцкистов, санкцию на арест которых он, как первый секретарь Западно-Сибирского крайкома партии, давал, и которые сговорились отомстить ему, а с другой стороны, результатом грязной фальсификации вымышленных материалов следователями.

Эйхе писал в своём заявлении:

“25 октября сего года мне объявили об окончании следствия по моему делу и дали возможность ознакомиться со следственным материалом. Если бы я был виноват, хотя бы в сотой доле хотя одного из предъявленных мне преступлений, я не посмел бы к Вам обратиться с этим предсмертным заявлением, но я не совершил ни одного из инкриминируемых мне преступлений и никогда у меня не было ни тени подлости на душе. Я Вам никогда в жизни не говорил ни полслова неправды и теперь, находясь обеими ногами в могиле, я Вам тоже не вру. Все моё дело — это образец провокации, клеветы и нарушения элементарных основ революционной законности…

…Имеющиеся в следственном моём деле обличающие меня показания не только нелепы, но содержат по ряду моментов клевету на ЦК ВКП(б) и СНК, так как принятые не по моей инициативе и без моего участия правильные решения ЦК ВКП(б) и СНК изображаются вредительскими актами контрреволюционной организации, проведёнными по моему предложению…

Теперь я перехожу к самой позорной странице своей жизни и к моей действительно тяжкой вине перед партией и перед Вами. Это о моих признаниях в контрреволюционной деятельности... Дело обстояло так: не выдержав истязаний, которые применили ко мне Ушаков и Николаев¹¹³, особенно первый, который ловко пользовался тем, что у меня после перелома ещё плохо заросли позвоночники и причинял мне невыносимую боль, заставили меня оклеветать себя и других людей. Большинство моих показаний подсказаны или продиктованы Ушаковым и остальные я по памяти переписывал материалы НКВД по Западной Сибири, приписывая все эти приведённые в материалах НКВД факты себе. Если в творимой Ушаковым и мною подписанной легенде что-нибудь не клеилось, то меня заставляли подписывать другой вариант. Так было с Рухимовичем¹¹⁴, которого сперва записали в запасной центр, а потом, даже не говоря мне ничего, вычеркнули, так же было с председателем запасного центра, созданного якобы Бухариным в 1935 году. Сперва я записал себя, но потом мне предложили записать Межлаука¹¹⁵, и многие другие моменты…

… Я Вас прошу и умоляю поручить доследовать моё дело, и это не ради того, чтобы меня щадили, а ради того, чтобы разоблачить гнусную провокацию, которая, как змея¹¹⁶, опутала многих людей, в частности и из-за моего малодушия и преступной клеветы. Вам и партии я никогда не изменял. Я знаю, что погибаю из-за гнусной, подлой работы врагов партии и народа, которые создали провокацию против меня». (Дело Эйхе. т. 1, пакет.)» (Доклад Н.С.Хрущёва “О культе личности и его последствиях” на ХХ съезде КПСС).

Короче говоря, прекрасная иллюстрация на тему «не рой другому яму…»

В тех условиях, когда антимасонские резолюции II и IV конгрессов Коминтерна были преданы забвению и в ВКП (б), и в Коминтерне, юридически оформить репрессированных как масонов и «идейных» марксистов, т.е. пособников интернацистского масонского фашизма — врагов большевизма — возможности не было, поэтому в официальные юридические дела репрессированных в ряде случаев приходилось писать и заведомые ложь и вздор. Но эти сталинские репрессии были персонально адресные, обоснованные и было известно кого и за что.

Однако о деятельности Р.Я.Эйхе, которая предшествовала его аресту, Н.С.Хрущёв съезду ничего не поведал, из чего можно понять, что по мнению авторов доклада “О культе личности и его последствиях” интернацист-фашист Р.Я.Эйхе никаких преступлений перед заправилами масонско-марксистского проекта порабощения России не совершил.

Далее продолжение публикаций в “Комсомольской правде”.

* *\

*

«— Хорошо, возвратимся в первый период сталинских репрессий. Что было после того, как прямо на Пленуме записка Эйхе получила одобрительную резолюцию Политбюро?

— Разъехавшись на свои места, самые шустрые партийные секретари уже к 3 июля прислали в Политбюро аналогичные запросы о создании внесудебных «троек»¹¹⁷. Причём сразу указали в них и намеченные масштабы репрессий. В течение июля такие шифротелеграммы пришли со всех территорий Советского Союза. Не воздержался никто! Это неопровержимо доказывает, что на Пленуме произошёл сговор и важно было только создать прецедент. Вот передо мной ксерокопия нескольких шифротелеграмм из Российского государственного архива новейшей истории, которые недавно были рассекречены для чисто пропагандистских целей. Уже 10 июля 1937 года Политбюро рассмотрело и утвердило двенадцать заявок, которые пришли первыми. Московская, Куйбышевская, Сталинградская области, Дальневосточный край, Дагестан, Азербайджан, Таджикистан, Белоруссия… Я сложил цифры: только за один этот день было дано разрешение подвергнуть репрессиям сто тысяч человек. Сто тысяч! Такая страшная коса ещё никогда не гуляла по нашей России. Причем половина её первой жатвы пришлась на Московскую область, отнюдь не самую крупную в стране. В образованную здесь «тройку» вошёл, как положено, первый секретарь Московского обкома партии Н.С.Хрущёв. Рядом с его фамилией и подписью всегда присутствует фамилия и подпись Реденса — начальника управления НКВД по Московской области, родственника Н.Аллилуевой, второй жены Сталина¹¹⁸. Реденс сегодня тоже числится в списках жертв сталинского произвола. Так вот Хрущёв и Реденс представили… впрочем, лучше я процитирую их запрос в Политбюро: «к расстрелу: кулаков — 2 тысячи, уголовников — 6,5 тысячи, к высылке: кулаков — 5 869, уголовников — 26 936». И это только один взмах косы!

— Махали и дальше?

— Конечно! Ведь каждой территории отпускались одноразовые лимиты, то есть Политбюро всё-таки накладывало определённые ограничения, находя, что запросы с мест чересчур завышены. Ничего, приспособились и к этому: спустя месяц, или два, или три некоторые первые секретари запрашивали новые лимиты. И получали.

— «Лимиты на расстрел»… Господи, и как только эти чудовищные слова выдержал русский язык! Причём к расстрелу — округленные лимиты, к высылке — чуть ли не с дробями. Почему?

— Понятно, что цифры брались с потолка, а округлялись они или сознательно представлялись в виде точных подсчётов, какая разница? Вот заявка из Дагестана: к расстрелу — 600, к высылке — 2 485 человек. Но теперь давайте задумаемся, а откуда, например, в Московской области летом 1937 года, когда борьба с кулачеством давно уже канула в Лету, вдруг объявилось почти 8 тысяч кулаков? И более 33 тысяч уголовников? Что это были за уголовники и кулаки? Пока историкам не дадут возможность точно, по документам, проверить, кто были эти люди, мы так и будем только предполагать… Но уж позвольте мне своё предположение высказать, тем более что я в нём глубоко уверен. Судя по численности репрессированного народа, это прежде всего те самые крестьяне, с которых совсем недавно, всего только год с небольшим назад, Сталин и Вышинский сняли судимости по закону о «трёх колосках» и которым вернули избирательные права в надежде, что они всё-таки простят Советской власти её революционные перегибы и теперь проголосуют за её новый, конституционный и парламентский строй. Но аппарат переиграл Сталина не только на выборах 12 декабря 1937 года, но ещё и на добрых пятьдесят лет вперёд. В том году, кстати, на целый год позже, чем планировал Сталин, прекратил своё существование ЦИК, а его место занял Верховный Совет СССР. Но мне ли вам говорить, какой «советский парламент» мы получили и почему даже у Сталина к нему не легла душа?

— Догадываюсь: Эйхе прошёл в Верховный Совет?

— Все «первые» прошли. А теперь представьте себе народных избранников вроде Эйхе, которые потому и постреляли столько народу, чтобы никогда реальным выборам в стране не бывать, — и вдруг они добровольно примут закон, который их разрешает? Добавлю только: весной 38-го, пробыв всего несколько месяцев в должности наркома земледелия, Эйхе арестован, расстрелян.

Отомстил¹¹⁹

— Как же удалось остановить кровавую косу?

— Всю вторую половину 37-го года в Политбюро потоком лились шифротелеграммы с просьбами увеличить лимиты по первой категории (расстрелы) и лимиты по второй категории (высылка за пределы данной территории). Естественно, в условиях репрессий было уже не до альтернативных выборов. Только представьте себе такую ситуацию: на избирательном участке номер такой-то партийный кандидат провалился, победил выдвиженец общественной организации. Местная «тройка» немедленно пришила бы ему «дело» и подвела под расстрел или отправила в ГУЛАГ. Это грозило принять такие масштабы, что страна могла бы скатиться в новую гражданскую войну. В октябре снова собрался Пленум партии, уже третий в течение этого страшного года. Вот только что мне удалось обнаружить в архивах уникальный документ: 11 октября 1937 года в шесть часов вечера Молотов подписал окончательное отречение от сталинской идеи состязательных выборов. Взамен Пленум утвердил безальтернативный принцип «один кандидат — на одно вакантное место», что автоматически гарантировало партократии абсолютное большинство в советском парламенте. То есть за два месяца до выборов она уже победила¹²⁰.

— Вы говорили о мести Сталина этим победителям…

— Вы должны понять: в 37-м году ещё не было всесильного диктатора Сталина¹²¹, был всесильный коллективный диктатор по имени Пленум. Главный оплот ортодоксальной партийной бюрократии, представленной не только первыми секретарями, но и наркомами СССР, крупными партийными и государственными чиновниками. На январском Пленуме 38-го года основной доклад сделал Маленков. Он говорил, что первые секретари подмахивают даже не списки осужденных «тройками», а всего лишь две строчки с указанием их численности. Открыто бросил обвинение первому секретарю Куйбышевского обкома партии П.П.Постышеву: вы пересажали весь партийный и советский аппарат области! На что Постышев отвечал в том духе, что арестовывал, арестовываю и буду арестовывать, пока не уничтожу всех врагов и шпионов!¹²² Но он оказался в опасном одиночестве: через два часа после этой полемики его демонстративно вывели из кандидатов в члены Политбюро, и никто из участников Пленума на его защиту не встал.

— Даже Хрущёв, которому тоже крепко досталось в том докладе Маленкова? Эти два человека ровно через пятнадцать лет окажутся главными претендентами на место покойного вождя, вот почему так интересно понять истоки их противостояния…

— Да, Маленков сказал в своём докладе о том, что проведенная в Москве проверка исключений из партии и арестов обнаружила, что большинство осуждённых вообще ни в чём не виноваты. Однако в январе 38-го Хрущёв предпочёл отмолчаться, сделать вид, что к нему эта критика отношения не имеет¹²³. Дело в том, что как раз на январском Пленуме он был освобождён от должности первого секретаря Московского обкома и горкома партии и назначен первым секретарём ЦК компартии Украины¹²⁴. И очень скоро после того, как он приступил к своей новой должности, из Киева в Политбюро пришла шифрограмма: Хрущёв сразу запросил лимитов по первой и второй категории на 30 тысяч человек.

— И Сталин опять подписал? В том числе и своему будущему разоблачителю? Скажите, ну что могла дать эта борьба двуличных с двуличными, этот Пленум двуличия?

— Да, но именно этот Пленум впервые сказал нечто внятное о том, что происходит в стране. Он принял постановление с очень длинным названием: «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключённых из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков». Но, конечно, это постановление, говорившее о терроре в завуалированной форме, не могло его остановить. Для этого нужно было разорвать связку партократия — НКВД¹²⁵, которая приняла формы опасной консолидации на уровне местных организаций. И прежде всего из этой связки нужно было убрать Ежова¹²⁶. Бывший партийный работник Н.И.Ежов стал наркомом внутренних дел в октябре 36-го года. Поначалу вся его деятельность на новой должности свелась к аресту примерно четырех тысяч троцкистов и зиновьевцев. Но когда ему было позволено арестовать Тухачевского, Якира, Уборевича и других видных военачальников, затем членов и кандидатов в члены ЦК, а накануне июньского Пленума — заместителей председателя Совнаркома Рудзутака и Антипова, то есть фигуры первого ряда, НКВД, как любая карательная система во всех странах и во все времена, стал входить во вкус. Теперь уже кругом мерещились затаившиеся враги. Стремительно наращивая масштабы репрессий, Ежов давал понять, насколько партии и стране нужен он, нужен его репрессивный аппарат¹²⁷» (“Комсомольская правда”, 19 ноября 2002 г.).

«Когда Сталин принял решение остановить НКВД?

— Обычно считается, что побудительным толчком к этому стал внезапный арест в июле 38-го года В.Я.Чубаря, заместителя председателя Совнаркома, то есть самого Молотова. Это серьёзно нарушило баланс сил в Политбюро: из 15 голосов сталинская группа располагала семью, после ареста Чубаря осталось только шесть.

— Но ведь это и была та самая Комиссия для разрешения вопросов секретного характера, которая, вопреки новой Конституции, узурпировала власть в стране!

— Совершенно точно. В эту комиссию входил и Ежов. То есть борьба началась уже на самом верху пирамиды. И когда НКВД убрал из «семёрки» Чубаря, Сталин решил сделать Ежову второе предупреждение.

— А первое? Вы ничего не сказали о первом.

— Ну первое Ежов принял с большим счастьем: в апреле 1938 года его назначили «по совместительству» ещё и наркомом водного транспорта. Второе предупреждение было сделано в августе: Сталин и Молотов целых четыре часа убеждали Ежова согласиться на кандидатуру Л.П.Берия в качестве своего первого заместителя. И вот третий, последний акт этой долгой процедуры: 23 ноября Ежов опять вызван к Сталину, где уже находились Молотов и Ворошилов. Мне пришлось держать в руках документ, который Ежов писал явно под их диктовку. Написан он на трёх страницах, все разных размеров, то есть хватали первые подвернувшиеся под руку бумажки и подсовывали их Ежову, лишь бы тот не прекратил писать. Формулировка его отстранения от должности меняется дважды: видимо, он сопротивлялся, возражал. А надо-то было вырвать от него решение уйти «по собственному желанию»! Тут же пишется проект постановления, который звучит как гарантия: «Сохранить за т. Ежовым должности секретаря ЦК ВКП(б), председателя Комиссии партийного контроля и наркома водного транспорта». Наконец заявление написано и подписано: «Н. Ежов». Вот с этого и началось устранение «ежовщины». Политбюро послало на места телеграммы с прямым текстом: немедленно прекратить репрессии и распустить «тройки». Снова, перехватив инициативу, сталинская группа уже в конце 1938 года добилась проведения первых судебных процессов над работниками НКВД, обвинённых в фальсификации и надуманности дел, по которым почти целый год судили, ссылали и казнили тысячи людей. Так удалось остановить большой террор.

— И началась, как я понимаю, вторая волна репрессий, «террор мщения», обрушенного теперь уже на головы инициаторов большого террора? Но ведь несчастье в том, что из этой спирали насилия страна уже так и не вышла. В самом деле, лучше бы Сталин отклонил пробный шар Эйхе с риском для собственной жизни, чем допустил такое в масштабах страны.

— А остановило бы это большой террор? Да, несомненно, положительная резолюция Сталина на записке новосибирского партсекретаря не просто его чудовищная ошибка, но и преступление[^277]: первый секретарь ЦК партии фактически разрешил партократии создавать свои военно-полевые суды. Поэтому ответственность за развязанный в стране террор со Сталина не снимается. При всём том инициатором террора был не он — инициаторами были другие. Значит, мы обязаны проверить и альтернативную версию: а если бы не эта личная ошибка, это личное преступление Сталина, что ждало бы страну? Честно говоря, думаю, что наше прошлое было бы ещё мрачней. Сметя сталинистов вместе с их реформами, партократия установила бы такой лжереволюционный¹²⁸ антинародный режим, что обуздать его наверняка стоило бы ещё больших жертв¹²⁹.

— Пока велась идеологическая борьба двух миров, всё время говорилось о нескольких миллионах сталинских жертв. Готова ли сегодня историческая наука ответить, сколько в действительности людей попало в жернова репрессий?

— До конца ещё нет, но пределы катаклизма уже ясны. Российские и зарубежные историки сходятся сегодня на том, что две волны террора унесли триста — четыреста тысяч жизней. Естественно, первая намного больше, чем вторая» (“Комсомольская правда”, 20 ноября 2002 г.).

Это — ещё не вся правда о той эпохе. Вся правда просто не может вместиться в объём настоящей записки.

Итог противоборства разных составляющих власти на конец 1930‑х гг. был таков:

<!-- -->

<!-- -->

К произведению · Каталог