Том 1 / 5.6. Личностная культура диалектического познания

5.6. Личностная культура диалектического познания

Том 1 · osnovy-sociologii-tom-1.pdf · стр. 261 (кандидат) · Кандидат страницы PDF; требуется сверка · источник: PDF/DOC данной редакции.

Содержит авторские утверждения; их фактическая достоверность оценивается отдельно.

Первичный текст. «Основы социологии», том 1. Страница издания: стр. 261 PDF — кандидатная привязка, требует сверки. Источник: файл издания osnovy-sociologii-tom-1.pdf (PDF в выпуск не включён). Контрольные суммы и статус проверки — в NOTICE.md. Содержание передаёт позицию авторов издания; утверждения не верифицированы библиотекой.

5.6. Личностная культура диалектического познания

Миропонимание и мировоззрение как компонента миропонимания представляют собой конечную совокупность информационных модулей, каждый из которых характеризуется:

• границей, выделяющей его из фона, возникающей вследствие того, что 1) информация не существует без соответствующей системы кодирования, а также вследствие того, что 2) вся первичная информация на уровне сознания психики индивида впервые появляется в результате озарения Различением и предстаёт как некое «это», разграниченное с фоном — «не это»;

• системой взаимосвязей с другими информационными модулями в составе мировоззрения и миропонимания, а так же и с Жизнью в целом.

Развитие мировоззрения и миропонимания, выявление и исправление в них ошибок, выработка новых знаний и навыков, по своему существу представляют разрешение неких неопределённостей (а равно — выработку определённостей) как в пределах этой субъективной системы разграничений и взаимосвязей дискретных информационных модулей друг с другом, так и в системе её взаимосвязей с жизнью.

На уровне сознания в психике индивида неопределённости выражаются эмоционально как недоумение, а в процессе их осознания — в форме вопросов; и их разрешение — в форме ответов на вопросы. Соответственно этому обстоятельству и вопросы, и ответы должны быть определёнными по своему смыслу и некоторым образом взаимно соответствовать друг другу. При этом сознание и бессознательные уровни психики должны работать во взаимодействии друг с другом. Однако процесс познания и творчества может протекать в двух режимах:

• В одних случаях его полностью несут бессознательные уровни психики, ставя сознание перед готовыми результатами и в большей или меньшей степени не предоставляя ему самόй последовательности вопросов и вырабатываемых ответов на них. Сознание при этом может не ценить, пренебрегать, почитать ложными и вздорными даже вполне адекватные Жизни результаты бессознательной познавательно-творческой активности, а может спустя некоторое время признавать успехи познавательно-творческой деятельности бессознательных уровней психики в целом.

• В других случаях диалог (информационный обмен) сознания и бессознательных уровней психики подчинён осмысленной (целенаправленной) воле индивида, и сознание в этом варианте опирается в своей познавательно-творческой активности на бессознательные уровни психики и обязательно оценивает полученные результаты.

На наш взгляд для человека нормален второй вариант организации своей познавательно-творческой активности, а первый — представляет собой выражение либо некоторой задержки в личностном развитии, либо выражение патологии («юродствование», одержимость, более или менее ярко выраженная расщеплённость психики). Но если осознанно-волевой вариант организации познавательно-творческой деятельности стал для человека нормой, то первый вариант в большинстве случаев органично дополняет, поддерживает его поскольку мощность бессознательных уровней психики как системы обработки информации многократно превосходит возможности сознания в его обычном состоянии.

Понятно, что если процесс выработки нового знания и навыков как разрешение неких неопределённостей путём постановки вопросов и выработки ответов на них — объективно генетически запрограммирован для человека, то встают два вопроса:

• первый — чисто исторический по своему существу: Осознавался ли этот процесс людьми в прошлом и как?

• второй — какие объективные и субъективные факторы обеспечивают безошибочность действий индивида в процессе постановки вопросов и нахождения ответов на них, подтверждаемую в конкретике жизни принципом «практика — критерий истины»?

Ответ на первый вопрос состоит в том, что всё описанное выше в главе 5, в действительности не является чем-то содержательно новым. Так «Советский энциклопедический словарь» (1987 г.) в статье, посвящённой Сократу (древнегреческий философ, годы жизни: около 470 — 399 гг. до н.э.), характеризует его следующими словами: «один из родоначальников ДИАЛЕКТИКИ, КАК МЕТОДА ОТЫСКАНИЯ ИСТИНЫ ПУТЁМ ПОСТАНОВКИ НАВОДЯЩИХ ВОПРОСОВ».

Т.е. в древней Греции описанный в начале этого раздела главы 5 метод выработки нового знания путём разрешения неопределённостей осознавался, именовался термином «диалектика» и был предметом изучения и совершенствования.

И здесь мы соприкасаемся с проблемой разграничения:

• диалектики как метода осознанной выработки новых знаний и навыков путём построения последовательности вопросов, определённых по смыслу, и нахождения адекватных жизни ответов на каждый из них (или сети, т.е. набора такого рода последовательностей вопросов — ответов, пересекающихся в некоторых узлах и взаимно дополняющих друг друга);

• логики как метода выработки новых знаний на основе:

<!-- -->

• определённых исходных данных, характеризующих некую проблему,

• некоторой аксиоматики¹ и набора правил, определяющих допустимые и недопустимые операции с исходными данными и промежуточными результатами;

<!-- -->

• и так называемой «дьявольской логики», с помощью которой в чём угодно можно убедить всякого, кто не владеет ещё более изощрённой «дьявольской логикой» либо не владеет диалектикой.

«ЛОГИКА — наука о способах доказательств и опровержений» («Советский энциклопедический словарь», 1987 г.). Все функционально специализированные разновидности логики по-своему отвечают на вопрос: как от истинных суждений-посылок (исходных данных) прийти к истинным суждениям-следствиям (решениям, ответам на вопросы) и отличаются друг от друга функциональным предназначением, аксиоматикой, набором правил, определяющих допустимые и недопустимые операции с исходными данными и промежуточными результатами.

Для логики характерна обусловленность каждого из последующих суждений суждениями предыдущими и исходными данными. При этом все вопросы в логической процедуре проистекают из предшествующих суждений, аналогично тому, как в начальных классах школы все решали задачи по арифметике по вопросам, переходя от ответа на один вопрос к ответу на следующий вопрос в ходе решения задачи.

Так называемая «дьявольская логика» от нормальной логики во всех её разновидностях отличается тем, что она исходит из следующих принципов:

• аксиоматика и правила, оглашённые при начале процесса логических рассуждений, могут без объявления заменяться другими;

• одни понятия — скрытно подменяться другими, т.е. с одними и теми же лексическими (или иными символическими) формами отображения логики на разных этапах «логической» процедуры могут связываться разные субъективно-образные представлении и объективно разные явления;

• под видом определённостей могут предлагаться скрытые неопределённости, которые в последующем позволят подвести внимающего «дьявольской логике» к вполне определённым выводам и невозможности обосновать другие выводы в пределах границ предложенной ему «логической» процедуры;

• набор исходных данных, необходимых для адекватного восприятия проблемы и её разрешения может искусственно сужаться, а также в него могут включаться данные, к рассматриваемой проблеме отношения не имеющие, но, возможно, имеющие отношение к другой проблеме, что позволяет в ряде случаев навязать под видом решения одной проблемы — решение или псевдорешение какой-то иной проблемы;

• могут предлагаться по своему существу «туннельные сценарии» рассмотрения проблематики, в которых заранее предопределены вход и выход на заранее известные желательные выводы, а переход к другим сценариям рассмотрения проблематики будет пресекаться тем или иным способом и т.п.

Уход мышления индивида в «дьявольскую логику» может быть вызван:

• Либо злым умыслом, проистекающем из стремления убедить кого-то персонально либо общество в целом в истинности заведомой лжи.

• Либо следствием одержимости, т.е. следствием искажения психической деятельности в целом (включая и деятельность интеллекта) воздействием на индивида эгрегоров, других людей или психотропных веществ.

  Один из признаков проявлений дьявольской логики — сокрытие принципиально значимой для понимания жизни лжи в больших объёмах достоверной информации. Так в ряде случаев (если соотноситься с объёмом текста или продолжительностью речи) принципиально значимая ложь может составлять менее 1 % от общего объёма текста, вследствие чего сознание, оценив общий смысл как достоверный, способно принять в качестве достоверной и незначительную (по продолжительности своего воздействия на сознание) деталь. В других случаях на принципиально значимую достоверную информацию навешивается много сопутствующей ей лжи, примером чего является Библия в её исторически сложившемся виде: Бог есть — это факт, подтверждаемый Жизнью, но неоднократному провозглашению этого факта в Библии сопутствует столько лжи, что, чем более индивид убеждён в истинности Библии, — тем больше у него проблем во взаимоотношениях с Богом по жизни.

ДИАЛЕКТИКА — не логика. Диалектика объемлет логику в том смысле, что вопросы по ходу диалектического процесса познания (и созидания) и ответы на них могут проистекать:

• из исходных данных и предыдущих суждений, как это имеет место в логике;

• из каких-то догадок, обоснованных как-то иначе, а не логически;

• «браться с потолка» — т.е. из никак не обоснованных (в логике на это «имеют право» только аксиомы) интуитивных предположений и понятийно неясного ощущения не выявленных формально причинно-следственных связей разных, казалось бы не связанных друг с другом явлений.

В силу двух последних обстоятельств диалектика является неформализуемым искусством, психическим навыком, возможность освоения которого генетически заложена в человеке, но который невозможно освоить формально алгоритмически: делай «раз», делай «два», делай «три», …, — поздравляем Вас и вручаем Вам квалификационный сертификат «диалектик-бакалавр» («диалектик-магистр» и т.д. вплоть до степени «президента Академии диалектики и всех наук» включительно).

Поэтому, если искусство диалектики не освоено, то человеком задаются «не те вопросы» и не в той последовательности, и даже, если на них даются в общем-то верные соответствующие этим вопросам ответы, то последовательность «вопрос — ответ, вопрос — ответ, …» (или сеть «вопросов — ответов» в их некоторой взаимосвязи) оказывается жизненно несостоятельной и не приводит к истине.

Вследствие этого диалектика отсутствием в ней формализованных алгоритмов и формально-логических законов внешне — формально — похожа на так называемую «дьявольскую логику», в которой законы и правила вырабатываются, утверждаются и отменяются (в том числе и по умолчанию) по ходу дела соответственно целям и потребностям заправил процесса убеждения кого-либо в чём-либо на основе «дьявольской логики», что делает «дьявольскую логику» похожей на шизофрению².

В отличие от «дьявольской логики» процесс диалектического познания и созидания содержательно иной и потому ведёт к Правде-Истине, а не к ошибкам и шизофрении.

Также необходимо пояснить неформализованность законов диалектики и алгоритмики диалектического познания. Законы диалектики существуют и выражаются в тех или иных языковых формах, но они не формальны. Их формы требуют внесения в них адекватного жизни содержания, что далеко не во всех случаях поддаётся формализации и «автоматизации», вследствие того, что в жизни познание всегда конкретно. То есть:

Общие принципы познания объективно существуют, но нет универсальных рецептов (процедур, алгоритмов) осуществления познания, поскольку познание и творчество всегда конкретны.

Соотношение между принципами и конкретными рецептами осуществления познания таково, что:

• общие принципы формализовать можно, выразив их в лексике или какой-то символике;

• а вот конкретные рецепты осуществления познания тех или иных явлений жизни на основе осознания общих принципов необходимо вырабатывать самостоятельно.

Иными словами, если для успеха логической процедуры достаточно большей частью левополушарного (дискретно-абстрактно-логического) мышления, то для успеха диалектического процесса требуются, во-первых, определённая культура чувств и, во-вторых, соответствующая организация психической деятельности в целом, включая взаимодействие абстрактно-логического, процессно-образного и ассоциативного мышления.

Причины сбоев диалектического процесса познания (в том числе и перехода его в «дьявольскую логику») состоят в порочной нравственности, в ошибочности мировоззрения и неадекватной жизни организации психики в целом.

——————

В основе личностной культуры диалектического познания лежит способность индивида решать две главные задачи организации собственной психической деятельности, о которых речь шла в предыдущих разделах главы 5:

1. Осмысленно волевым порядком поддерживать устойчивость цепочки: «Озарение Различением от Бога ⇒ Внимание самого индивида ⇒ Волевое решение об осмыслении обретённого в озарении Различением ⇒ Интеллект в работе с мировоззрением и миропониманием ⇒ Изменившиеся мировоззрение и миропонимание ⇒ Осмысленно волевые действия в конкретике течения событий в Жизни ⇒ Подтверждение или опровержение адекватности осмысления на основе принципа «практика — критерий истины» в конкретике жизненных обстоятельств».

2. Осмысленно волевым порядком поддерживать обработку информации в психике в соответствии с третьей схемой (раздел 5.4), в которой выработка линии поведения основывается на мировоззрении в целом и защите процесса выработки линии поведения от включения в него недостоверной информации.

При признании принципа «практика — критерий истины» и включения его в процедуру выработки новых знаний и навыков, названное — тот минимум, на основе которого можно взрастить в себе эффективную личностную культуру диалектического познания и творчества.

——————

Однако этот минимум — ещё не всё, что обеспечивает адекватность процесса диалектического познания: он только обеспечивает предпосылки к тому, чтобы на его основе сформировалась эффективная личностная культура диалектического познания.

Идрис Шах в книге «Суфизм» (М.: «Клышников, Комаров и К^О», 1994, с. 184) приводит высказывание суфия Аль-Газали (1058 — 1111 гг.):

«Смесь свиньи, собаки, дьявола и святого — это не подходящая основа для ума, пытающегося обрести глубокое понимание, которое с помощью такой смеси обрести будет невозможно».

Как видите, Аль-Газали соотнёс черты психики изрядной доли особей вида «Человек Разумный» по существу с теми же категориями, что и мы, когда рассматривали типы строя психики в разделе 4.7, хотя и назвал их другими именами:

• Свинья — в его высказывании олицетворяет животный тип строя психики, полностью подчинённый инстинктам.

• Собака, хотя и животное, но одно из тех, что хорошо поддаются дрессировке, иными словами, — целесообразному программированию поведения, и олицетворяет собой строй психики биоробота, зомби, автоматически служащего своим хозяевам, на основе отработки в ситуациях-раздражителях заложенных в него алгоритмов поведения и исполнения прямых команд, отданных хозяином.

• Дьявол — первоиерарх среди некоторой части демонов, соответствует демоническому строю психики вообще.

• Святой — соответствует нормальному человечному строю психики, поскольку согласно Корану предназначение Человека (биологического вида и каждой личности) — быть наместником Божьим на Земле (аяты: 2:28 (30), 27:63 (62), 35:37 (39)).

Т.е. возможность взращивания эффективной личностной культуры познания и творчества Аль-Газали прямо связал с типом строя психики претендента в исследователи, иносказательно-метафорически давая понять, что только носитель человечного типа строя психики может быть не только эффективно познающим субъектом, но и безопасным для себя самого, окружающих и потомков.

Однако определение человечного типа строя психики, данное в разделе 4.7, — для носителей атеистического миропонимания предстаёт как некая умозрительно выведенная гипотеза, которая в жизни (по их мнению) ничем не подтверждается; а для многих из них утверждение о бытии Бога неприемлемо даже в качестве гипотезы, вследствие власти над ними некоторых специфических для атеистов предубеждений. И поскольку различие демонического и человечного типов строя психики выявляется из взаимоотношений личности с Богом, то для атеистов обусловленность эффективности личностной культуры познания религиозностью индивида представляется утверждением, не имеющим никаких оснований в жизни.

При этом мировоззрение и миропонимание подавляющего большинства людей, их личностная культура познания, включая и представления о критериях истинности тех или иных утверждений, таковы, что в их психике просто нет основы для того, чтобы они могли от абстрактно-логического отрицания факта бытия Бога обратиться к рассмотрению гипотезы о бытии Бога по её жизненному существу.

Поэтому, неоднократно упоминая гипотезу о бытии Бога в предшествующих главах в порядке уведомления о её существовании и о различиях, которые свойственны атеистическому и религиозному миропониманию, мы не могли рассмотреть её по жизненному существу до тех пор, пока не были рассмотрены структура психики личности, её взаимосвязи с Жизнью, организация обработки информации в психике, и на этой основе — методология познания, включая и вопрос о критериях истинности тех или иных утверждений.

← Назад · Оглавление тома 1 · Вперёд →